Лоренцо Великолепный
Часть 4 из 14 Информация о книге
Главный напомнил: – Никакого открытого нападения, стреляем сразу с нескольких сторон по Медичи и исчезаем. Нам шум ни к чему. Надо успеть раньше, чем сынок приведет своих. Ждать пришлось не так уж долго. На дороге показался портшез со знаками Медичи, впереди и позади всего по паре охранников. – Мессир Медичи не слишком беспокоится о своей жизни, – усмехнулся кто-то. – Тем легче будет убить, – отозвался капитан и приказал: – Всем тихо! Не выдать себя! Они лежали в засаде молча, держа наготове арбалеты. Было тихо, только слышно, как жужжат надоедливые мухи да всхрапывают лошади приближающейся процессии. Близко, еще ближе, совсем близко… Арбалеты готовы к выстрелам, несчастное тело Пьеро Медичи будет пронзено сразу со всех сторон. Капитан перекрестился, вообще-то, наемники не любили убивать вот так – из засады, тем более больных. – Зато отмучается… Все знали, что Пьеро Медичи страшно страдает от болезни. Было жарко настолько, что занавески портшеза откинуты, чтобы больного обвевал хоть легкий ветерок. Сидящим в засаде даже удобней, будет видно куда стрелять. Но… Портшез пуст! Пьеро Медичи ни больного, ни здорового в нем не было! Капитан не выдержал, он выскочил наперерез кавалькаде: – Эй, а где ваш хозяин?! – Хозяин? – недоуменно поинтересовался ехавший впереди охранник. – Он вернулся в Кареджи. – Пешком, что ли? – не поверил капитан наемников. – Не, в другом портшезе, тот удобней. – Черт! Хитры не только заговорщики и Лоренцо, схитрил и сам Пьеро. Когда приехал посланник от Лоренцо, Пьеро понял, что сбежать не удастся, по пути в Кареджи его попросту догонят. И он приказал посадить себя на лошадь позади Джулиано, привязать к сыну, а тому поскорей пуститься вскачь во Флоренцию другим путем. На виа Ларга приехали одновременно – Лоренцо, успевший оповестить сторонников Медичи, и Джулиано с Пьеро. Лоренцо ахнул: – Отец! Они все-таки попытались вас захватить? Не поверили, что нужно ждать? Пьеро был не в состоянии что-то говорить, все рассказал Джулиано, а потом добавили подробностей и охранники, которых задержали у виллы Нерони. Слух о неудавшемся покушении на Медичи сплотил партию Долины и способствовал уменьшению партии Холма. – Мы вздернем их в окнах Палаццо Веккьо, отец? – Нет, Лоренцо. У нас нет доказательств виновности, к тому же в Синьории пока их люди. Через неделю новые выборы, тогда и разберемся. – Но они успеют напасть! Герцог Феррарский направляется к Флоренции. Пьеро промолчал, не сказав сыну, что написал письмо в Милан с просьбой к Галеаццо помочь. Надеяться на помощь не стоило, но он надеялся. Оказалось, не зря. Герцог миланский отправил свой отряд на перехват феррарцам, к тому же пришло известие о полной победе партии Долины на новых выборах в Синьорию Флоренции, и наемники отступили. Первым к Медичи примчался Лука Питти. Старый лис понял, что проиграл, и поспешил спасти свою шкуру. Он клялся в верности, умолял простить за то, что не рассказал о злоумышленниках, выдал всех и обещал даже не помышлять против Медичи впредь. Питти остался безнаказанным. Остальных главарей изгнали, в том числе Пьерфранческо Медичи. Жестоко, но справедливо. «Мелочь» помиловали. Сыновья, правда, возмущались, утверждая, что изгнанные вернутся с войском, не сможет же Галеаццо вечно держать на границе Феррары и Флоренции своих людей. Но Пьеро был непреклонен: – Я не из жалости отпустил. Флоренция не должна видеть трупы мятежников, болтающиеся в окнах Палаццо Веккьо. А против феррарского герцога есть другие наемники, нужно лишь получить согласие Синьории. Конечно, получили. И наняли не менее сильного кондотьера – Федерико да Монтефельтро, тогда еще графа Урбинского, позже папа пожаловал ему герцогство. Венеция напрямую столкнулась с Флоренцией, вернее, столкнулись их наемники. Весной следующего года все закончилось почетным миром при посредничестве тогдашнего папы Павла. Можно было передохнуть, но Пьеро чувствовал, что недолго. И не потому, что боялся нового мятежа или нападения, а из-за своей болезни. – Лоренцо, отец хочет поговорить с тобой. – Да, мама. Разговор снова зашел о женитьбе, но на сей раз никаких невест из дома Питти или Сальвиати не предлагалось, Медичи были сыты по горло предательствами вчерашних друзей. – Я согласен. – Ты даже не спрашиваешь, кто она? – Вы знаете, что я люблю Лукрецию Донати, но она замужем. Потому какая разница, кто именно будем моей супругой? Мать не стала говорить, что знает, кого в действительности любит Лоренцо. – Лоренцо, я предлагаю посмотреть дочерей Орсини. Семья римская, богатая и уважаемая. Кажется, у мадонны Маддалены Орсини есть дочь подходящего возраста с прекрасной репутацией. Лоренцо только кивнул. – Я сама отправлюсь туда, чтобы посмотреть нескольких девушек, и напишу тебе. Сын снова кивнул: – Да, мама. Я понимаю, что это неизбежно и доверяю твоему выбору. Вашему выбору, – поправил он сам себя, заметив тревожный взгляд отца. Это выглядело почти государственной изменой – Лоренцо искали невесту за пределами Флоренции. Мать Лоренцо Лукреция из рода Торнабуони, что же ей понадобилось в Риме, этом захолустье среди вековых развалин, среди неучей и расфуфыренных невежд? И хотя невесту пока не нашли, недовольство сограждан уже обрели. Однако на сей раз флорентийцы даже ворчать вслух не посмели. Кто может открыто обвинить Медичи в таком выборе, если почти все богатые семьи Флоренции так или иначе запятнали себя участием в заговорах против них? Смутное время, сейчас даже родным доверять надо с опаской… Пьеро простил своего двоюродного брата Пьерфранческо, даже вернул того из ссылки, впрочем, настояв на жизни в загородном имении в Требьо, где нет крепости и возможности поднять новый бунт. Донна Лукреция сумела разглядеть будущую невестку, хотя для этого пришлось применить хитрость. Сначала мать Лоренцо «случайно» встретила Маддалену Орсини с ее дочерью Клариче в церкви, потом на улице, но поскольку девушка была слишком скромна и даже глаз не подняла, понадобился еще один маневр. – Ты уверен, что это ее окна? – вопрошала донна Лукреция Джентиле Бекки, указывая на окна напротив дома, в который они пришли. – Да, миледи. Все точно, это окна комнаты миледи Клариче Орсини. Зачем понадобилось Лукреции Медичи глазеть на окна возможной невестки, договорившись для этого с хозяевами дома напротив? Она хотела убедиться, что девушка не торчит в праздности у окна всякую свободную минуту. Лукреция целый день сидела, но ничего порочащего Клариче не увидела. Не глазела девица Орсини по сторонам. Лукреция написала во Флоренцию о вполне приемлемом внешнем виде Клариче, ее здоровье и скромности, даже робости. Такой брак горячо поддержал кардинал тосканский Латино Орсини, дядя невесты, переговоры еще только шли, а он уже называл Лоренцо родственником. Для обоих семей это был выгодный брак. Орсини старинный род, богатый, но теряющий свои позиции в Риме из-за происков соперников, им были нужны Медичи – фактические правители Флоренции, особенно наследник рода Лоренцо. А что нехорош собой, так кто на это смотрит, когда есть деньги и власть? Лоренцо вспомнил, что несколько раз видел эту Орсини, когда жил в Риме, обучаясь у Джованни Торнабуони премудростям банковского дела. Никакого следа в его памяти будущая супруга тогда не оставила, но и дурного о ней от своих римских приятелей Лоренцо тоже не слышал. Было понятно, что этот брак особого счастья не принесет, но и разочарований тоже. Еще неизвестно, что лучше. Приданое было обещано в шесть тысяч флоринов, хотя большой роли это не играло. Время шло, а свадьбу все не назначали. Нет, никто не отказывался, но и не торопился. Страдала разве что невеста. Дядя жениха Джованни Торнабуони расписывал племяннику Клариче в самых радужных тонах и умолял, если тот не может приехать, хотя бы написать невесте. – О чем я ей должен писать? О любви? О будущем счастье или о том, что испытываю неземное блаженство при одной мысли о ней? Подскажи. Джентиле Бекки в ответ убеждал черкнуть хоть пару вежливых ни к чему не обязывающих строк. И влюбленный, правда платонической любовью в прекрасную Лукрецию Донати, Лоренцо выдавил из себя эти пару строк. Невеста ответила парой удивительно пошлых любезных фраз. – Умна?! Да она дура беспросветная! – возмущался Лоренцо. И снова Бекки успокаивал: – Едва ли писала она сама. Скорее всего, переписала с материнского черновика. Что еще может сообщить тебе та, которой нужно выглядеть как можно скромнее и благовоспитанней? – Наверное, ты прав. Хорошо бы… Одной скромности и робости мне будет недостаточно. – А что тебе нужно, чтобы жена наставляла рога всякий раз, когда ты сам наставляешь ей? Лоренцо невесело рассмеялся в ответ: – Неужели невозможно быть счастливыми в браке? В феврале 1468 года молодежь Флоренции решила устроить турнир, да такой, чтобы запомнился надолго. Что это было – прощание Лоренцо Великолепного с юностью и свободной жизнью или сам праздник юности? Формально праздновали примирение итальянских государств, а также двадцатилетие Лоренцо Медичи. Огромная толпа вокруг арены на Санта-Кроче едва не затоптала несколько человек, всем было любопытно взглянуть не столько на состязание в умении владеть оружием, сколько на богатейшие наряды участников, их лошадей и их доспехи. – Лоренцо едет! – Великолепный!