Любовь к красному

— Нет, — раздраженно рыкнул судья.

Похоже, допекли его подобными вопросами.

— Тогда должны быть железные доказательства вашей вины.

— Меня подставили, — он сжал внушительные кулаки, — обложили очень профессионально. Со всех сторон. Никто не верит, что я не брал. Никто! Даже родные отвернулись…

В разговор неожиданно вмешался третий гость:

— Следователь Мертс. — Встав с кресла, обошел его, облокотился на спинку и, в который раз бросив любопытный взгляд в мое декольте, сообщил: — Сопровождаю задержанного, чтобы не допустить сговора и побега. После получения анонимной информации мы вели господина Берка несколько дней. Учитывая его статус и тяжесть обвинений, были проведены все процедуры и проверки. Выяснили время и лицо, которое должно передать взятку. Тайком «повесили» камеру на того человека и записали весь разговор и передачу денег.

— Я не брал, слышите, я не брал этих денег! — взревел отчаявшийся судья.

— Но именно вы в вашем кабинете обговорили окончательные детали помощи в освобождении убийцы, озвучили точную сумму и забрали ее у родственницы преступника. Подробности происходившего там сняты, запись видели с десяток законников и ваших же коллег.

— Я не знаю, каким образом, но меня подставили, — глухо произнес Берк, зарываясь пальцами в свою шевелюру. — Так просто, но так ужасно. И я не помню ничего…

— Плохой способ защиты — давить на амнезию. Тем более учитывая тот факт, что менталисты вас проверили — никаких внушений вам не делали. Медики подтвердили: вас ничем не травили, чтобы одурманить. Взятку вы брали в светлом уме и твердой памяти, муки совести не испытывали. А потом на радостях приняли дорогого коллекционного коньяка… Не беспокойтесь, господин Берк, уверен, коллеги судьи, учитывая ваши прежние заслуги, много вам не дадут. Вероятно, отделаетесь символическим наказанием…

— Что требуется от меня? — оборвала я уверенного следователя, даже мысли не допустившего о невиновности судьи.

— Я использовал все возможности, чтобы оправдаться. Вы — последняя. — Берк нервно передернул плечами, видно, не верил больше ни во что, но упорно не хотел мириться с поражением. — Все происходило в моем кабинете, а насколько я понял, зеркальщики могут как-то увидеть…

— Есть отличные записи с камер. Зачем туманников звать? — с сарказмом усмехнулся Мертс.

Я перевела взгляд на Ноэре в ожидании указаний. Тяжело вздохнув, он неожиданно мягко произнес:

— Я слышал о судье Берке только хорошее, поезжайте, посмотрите…

— Учитывая, что судья за эту бессмысленную затею отвалил вам свои последние, причем немалые деньги, оставшиеся после оплаты дорогого адвоката, то он действительно очень хороший человек, — едко заметил следователь.

— Мертс, я подам на вас жалобу в комиссию по этике за неподобающее поведение и нападки, — громко, с чувством выполненного долга объявил адвокат.

Предотвращая дальнейший накал страстей, я встала:

— Мы должны выехать сейчас или?..

— Да. Всего хорошего, господа, удачи, — попрощался Ноэре.

Пока мы спускались вниз, Мертс с насмешливой ехидцей предложил:

— У нас столько висяков в отделе, не хотите помочь?

— У вас же камеры хорошо работают, лучше любого туманника, — холодно ответила я, выходя из лифта в подземной парковке. — В конце концов, это работа, за которую вам платят.

Адвокат удовлетворенно хмыкнул. Да и Мертс не обиделся; я всем телом ощущала его тяжелый мужской взгляд, пока мы не разошлись по машинам.

У широкой лестницы здания суда Берк было предложил мне локоть, но замер на полпути — вспомнил, что стал нежелательной персоной. Но руку опустить не успел — я положила ладонь на сгиб, благодарно улыбнувшись, и ощутила, как он облегченно выдохнул. А затем лицо опального судьи словно застыло под сопровождавшими нас изумленными взглядами служащих суда. Я сжимала пальцы на его предплечье, пытаясь передать хоть часть уверенности и оказать моральную поддержку. Не знаю почему, но верила в невиновность Берка.

Мертс вызвал своих коллег и попросил пригласить свидетелей в кабинет господина Берка, слава высшим, на время следствия закрытый. Сначала я с порога осмотрела это довольно большое, светлое, квадратное помещение. Остальные толпились за спиной, перешептываясь обо мне, Берке, взятке и прочем. Кто-то даже не скрывал своей зависти, злобы и гадких слов. Хищник ранен и ослаб, а дальше включается свора.

Я повернулась к Мертсу:

— Если ваши камеры здесь еще стоят, включите и проверьте состояние. В кабинет можно пропустить не более трех человек. Они будут стоять у меня за спиной. Выберете, кого именно. Остальные могут остаться в проходе.

Спустя пару минут все было готово к просмотру: Мертс с коллегой и свидетелем встали позади меня. Еще двое и второй свидетель замерли в дверном проеме.

— Присядьте на корточки у окна, с места не двигаться, меня не отвлекать, что бы ни происходило, — дала я указание, концентрируясь.

В кабинете оказалось лишь небольшое зеркало, но вдоль стен стояли большие шкафы со стеклянными дверцами, заставленные книгами и папками. Шкаф для верхней одежды почему-то расположили у окна, зато полированный. На стенах множество наградных и квалификационных документов в рамках. Окна, благодаря южному климату, большие и с затемненным стеклом, чтобы помещения на солнце не нагревались.

Я отключилась от окружения, подошла к висящему сбоку от двери зеркалу и положила ладонь на него. Энергетический толчок — и зеркальная поверхность покрылась рябью, потом словно волна побежала. Внутри у меня все заныло, но я быстро сняла ограничения, выпуская дар на свободу, создавая завихрения силы. Зеркальные волны достигли границ рамки, а затем, подобно уменьшенному в сотни раз взрыву, разлетелись по кабинету и блестящими брызгами коснулись каждой отражающей поверхности.

Краем глаза заметила, как все присутствующие испуганно пригнулись, а некоторые и вовсе шарахнулись в сторону от зеркальных брызг, хорошо еще, остальные силовые вихри вижу только я или другой зеркальщик. А то всеобщая паника была бы обеспечена!

Пошел процесс считывания. Прямо в воздухе возникали иллюзорные картинки происшедших событий, только в обратном порядке. Я заставила не имеющие отношения к делу «кадры» быстрее исчезать в пустоте, а когда начались нужные, наоборот, замедлила.

Пропустила оформление протокола, обыск, даже ошарашенного Берка промотала быстрее, чтобы не напоминать участникам следственного мероприятия о его страхе и слабости. Кто бы не испугался, очнувшись в наручниках? Когда беднягу уводили, служащие и законники ехидничали о нем здесь же, в кабинете — смотреть противно! Кто-то из наблюдающих сейчас свидетелей осуждающе фыркнул.

А мы тем временем добрались до момента начала «детектива». Вот в комнату вваливаются представители закона, а мимо них незамеченным выскальзывает незнакомец. Затем предыдущая ситуация: незнакомый мужчина вытаскивает из шкафа бессознательного судью и создает ложную картину возлияния на радостях от обретения кучи денег. Затем надевает амулет «полог невидимости» — дорогая и запрещенная во всех странах штука, вообще-то, — и становится в угол, ожидая «группу захвата». Только от зеркальщика ему не спрятаться. Далее законники ввалились в комнату, ожидаемо не узрев тайного дирижера преступления.

Мы дружно следили за развитием событий. Новая сценка, во время которой судья, как мы знаем, «хранится» в шкафу: тот самый незнакомец надел другой амулет и обрел личину Берка — кстати, и этот артефакт под строжайшим запретом, за владение, а уж тем более использование, светит суровая статья. «Поддельный» Берк быстро усаживается в кресло судьи, хватает ручку и изображает кипучую деятельность. Затем встречает симпатичную молодую брюнетку, которая громким, хорошо поставленным голосом вещает, что она родственница незадачливого убийцы и готова, как договорились, дать взятку судье.

Я вот ни разу взяток не давала, но мне казалось, что это делается тихонько, тайно, а здесь… Впечатление создавалось, что девушка боялась остаться неуслышанной, прямо как актриса на задних рядах. Да и «судья» с радушной и наигранно мерзопакостной ухмылкой выхватывал деньги, рассказывал, на что их потратит, как будет вытаскивать преступника из неприятностей. Смех, да и только!


Со стороны, когда видны «милые» подробности, все казалось очевидным и глупым, и я слышала, как тяжело дышал Мертс.

Новая «картинка», до прихода «родственницы»: тот самый незнакомец «радушно» встретил пришедшего к себе в кабинет и не ожидавшего там гостей настоящего судью Берка «пыльцой забвения». Это наркотическое средство применяют, если нужно ненадолго отключить особо буйных в психушке, еще — разбушевавшихся шелонов, которые самостоятельно не могут выйти из транса. Сознание выключает ненадолго, следов не оставляет, и даже голова не болит.

Я улыбнулась, не выдержав, когда тот ретивый незнакомец, хрипя от напряжения, засовывал здоровенного судью в шкаф. Удалось с третьей попытки. Правда, бедняге Берку собственными ногами по голове досталось. Видимо, после заключения в шкафу у него голова и разболелась.

Отражения раскручивались и раскручивались в прошлое, показывая все, что видели зеркальные поверхности. Мы захватили серьезный разговор судьи с прокурором, где по другому делу, которое вел Берк, он указывал на недоработки — могли обвинить невиновного. А пока он судья, не допустит халатности, ведь судьбы людей решаются.

— Хватит! — услышала я Мертса.

— Уверены? — хрипло от напряжения спросила я, останавливая процесс считывания.

— Мы не имеем права просматривать работу судьи вне рассматриваемого дела, — мрачно пояснил Мертс. Признал-таки, что Берк не виновен.

Я улыбнулась:

— Значит, камеры не всегда лучше туманника?

— Может, поможете еще в…

— Нет!

Этим ушлым законникам палец в рот не клади — руку по самый локоть откусят.

Прислонившись к добротному, под стать судье, столу, я закрыла глаза и методично восстанавливала щиты, запирая свой дар под замок. Слушала, как Мертс принес извинения Берку, сообщив, что в ближайшие сутки с него снимут все обвинения. И что о досадной ошибке, имевшей место, доведут до сведения руководства и средств массовой информации, чтобы восстановить честное имя судьи.

Вскоре загомонили судейские, рассказывая о своей вере в Берка, не угасавшей до последней минуты. Я глубоко вздохнула и горько усмехнулась, но на душе было светло и радостно: моя помощь пригодилась. И порядочный человек напрасно не пострадал.

— Я благодарен вам, госпожа Кыш, за все! — тихо сказал Берк, почти бесшумно приблизившись.

— Моя компания получила за услуги. — Я с улыбкой посмотрела на него. — Обращайтесь ко мне по имени — Эвелина. Пожалуйста.

— Они — да, но чем отблагодарить вас? — нахмурился Берк.

— Просто оставайтесь прежним: честным и ответственным. Я буду знать, что благодаря вам мир вокруг более безопасный и справедливый.

— Вы так в меня верите?

Улыбнувшись, не размыкая губ, я пожала плечами и кивнула.

— Не знаете, кто те преступники и за что они вас? — спросила я, отходя от стола.

Он поморщился, глядя в пол, и ответил:

— Недавно завершился процесс. На скамье подсудимых оказались двое обвиняемых в убийстве. Бывшие одноклассники и друзья, только один — мошенник, а второй — респектабельный молодой человек. Преступление запутанное, конечно, до последнего было не ясно, кто из них убивал, а кого подставили. Все в один голос твердили, что убийца — мошенник, но улики показывали на второго юношу. Я обязан исследовать улики и показания свидетелей и приговор выносить на их основании. Этот… мужчина, подставивший меня, — двоюродный брат осужденного богатого парня. Если бы приговор по обвинению во взятке вступил в силу, речь бы шла о прекращении того дела или его пересмотре. То есть, по сути, об освобождении убийцы.

— Он хорошо подготовился, — с горечью выдохнула я.

— Да уж, — потемнел лицом судья.

— До свидания, господин Берк. Удачи вам, — опять улыбнулась я, сама себе удивляясь сегодня.

— И вам тоже, Эвелина. В случае чего, обращайтесь…

— Нет-нет, спасибо, я как-нибудь без вашей помощи лучше, — с наигранным возмущением я замахала руками.





Глава 4




— Эвелина Андреевна, к вам Ясмина Лали, — услышала я бойкий голос своего секретаря.

На работе ко мне обращаются, как принято в Рошане, по имени-отчеству, впрочем, в «Теренс и Крылов» ко всем, и служащим, и клиентам, принято обращаться в соответствии с традициями его родины, если не просят об ином. Через секунду последовала осторожная просьба:

— Пожалуйста, разрешите мне сегодня уйти на час раньше? Мы с женихом хотели выбрать обручальные кольца, и…

— Да, конечно, Милен, иди. Удачной покупки и отличных выходных, — с улыбкой разрешила я.

— Спасибо! — расслабилась девушка.