Летний детектив

Укладывая шприц в металлический футляр, фельдшер похвалил всех присутствующих: де, всё они сделали правильно, не поволокли раненого в постель, а ведь могли и не знать, что в лежачем положении отёк поражённых тканей проявляется гораздо быстрее, чем в сидячем. Потом, всё так же невозмутимо глядя на Льва, он принялся рассуждать сам с собой:

– Похоже, что жизненно важные органы не задеты. Если бы пуля продырявила верхушку лёгких, то на губах появилась бы кровавая пена. А она не появляется. Хотя если задеты нижние участки лёгкого, пены может не быть, но будет внутреннее кровоизлияние, что очень нежелательно…

– Вы не можете все свои знания держать при себе? – взмолилась Марья Ивановна. – Я понимаю, что нам повезло, и мы вам очень благодарны, но слушать все эти подробности… Увольте!

Ветеринар вдруг посуровел и твёрдо сказал, что только рентген может внести ясность и показать, задеты или не задеты жизненно важные органы, а потому господина Шелихова Льва Леонидовича надо немедленно везти в районную больницу.

После обезболивающего укола Лёве заметно полегчало. Даже цвет лица изменился и страх прошёл. Ехать в райцентр он категорически отказался, заверив фельдшера, что в Москву уже позвонили, и скоро сюда явится его собственный врач. С ним они и решат, что делать дальше. Фельдшер смирился.

Тут неожиданно для всех проявил инициативу Артур, призвав мужчин прочесать сад. Флор и одноглазый Харитонов (Сидоров-Сикорский с Раисой уже отбыли домой, потому что у скульптора от переживаний поднялось давление) отнеслись к предложению Артура с сомнением, но и отказываться было как-то неловко. Инна направилась вместе со всеми.

– Убийцу мы, конечно, не найдём, но следы его пребывания, может быть, и обнаружим, – твердил Артур.

А как их найдёшь – следы, если темнота в саду – глаз выколи. На всю компанию два фонаря, а одним из двух завладела Инна, потому что ей надо под ноги светить, чтоб не упасть. Но даже с фонарём она не поспевала за мужчинами.

– Ну кто ночью по саду шастает на каблуках? – не выдержал Флор. – Идите домой, мы уж как-нибудь сами…

И не нашли бы ничего, если бы у Инны вдруг не погас фонарь. В обычной ситуации в первую очередь думаешь о севших батарейках и перегоревшей лампочке, а здесь вдруг в голову полезло чёрт-те что, декоративный валун обочь дорожки обернулся сгорбленным убийцей. Инна дико закричала, ломанулась прямо через кусты к дому и, конечно, упала. Подоспевшие мужчины принялись её поднимать.

– Подождите! Я сама. О, дьявол, коленку оцарапала! Камень острый! Нет, это не камень… Посвети сюда, – она неловко поднялась на ноги, разжала ладонь и взвизгнула: – Пуля!

– Гильза, – поправил её Артур. – Дай сюда.

Мужчины коротко крикнули «гип-гип-ура», но радовались они не столько находке, сколько возможности прекратить наконец нелепое блуждание по мокрой траве. Что они, мальчишки – в сыщиков играть? Другое дело – Артур. Он самым тщательным образом осмотрел гильзу, завернул в носовой платок и упрятал в карман шортов.

– Я её потом следователю отдам, – сказал он строго.

Все пошли на террасу, и только Артур, неутомимый следопыт, остался бродить по саду. Вернулся он спустя четверть часа.

– Нагулялся? – не удержалась от ехидного вопроса Инна.

– Я вообще-то думал – вдруг пистолет найду, – смущённо объяснил он. – Убийца часто с перепугу бросает оружие. А киллеры вообще так обычно поступают.

– Мог бы поиски отложить до утра, – проворчал Флор. – Гильзу-то случайно нашли. При свете дня искать как-то сподручнее.

– Он мог вернуться за пистолетом, – сказал Артур загадочную фразу, но уточнять не стал.

Часы показывали четыре, когда из Москвы прибыла целая бригада: Лёвушкин лечащий врач-терапевт, хирург, юрист Хазарский, представитель частного сыскного агентства Никсов и два шкафообразных телохранителя. Добрались в рекордно короткий срок. За два часа было покрыто сто семьдесят с гаком километров.

Врачи проявили фантастическую активность – всё бегом, быстро, слаженно. Фельдшер поспешал за врачами, скороговоркой объясняя суть дела. Прямо тебе американский сериал «Скорая помощь». Первым делом Лёву прямо в кресле перенесли в комнату, потому что «на террасе больному холодно», потом аккуратно перенесли на кровать и усадили, обложив подушками. Оба, и хирург, и терапевт, одновременно прослушивали лёгкие, считали пульс, нежно мяли больное Лёвушкино тело и негромко, коротко обменивались информацией:

– Жидкости в лёгких нет.

– Нет, но дышит плохо.

– Отёк. Лёгкие полностью не расправляются. Ты что взял? Полиглюкин?

– Да. И ещё гемодез.

– Что будем колоть? Морфин?

– Да, ему нужно поспать. Ставь капельницу.

Лёва услышал слово «морфин» и торопливо сказал:

– Не торопитесь. Мне нужно поговорить с Никсовым. И чем быстрее, тем лучше.

– Хорошо, Лев Леонидович, но не более десяти минут.

– Что вы собираетесь со мной делать?

– Сейчас вы будете спать. Потом мы повезём вас в Москву. Вот только ещё не решили – на реанимобиле или на вертолёте.

– Что??? – Лёва невольно дёрнулся и застонал.

– Осторожнее, – крикнул хирург. – Никаких резких движений!

– Вас не удивляет, – присоединился терапевт, – что мы сюда прибыли на обычной партикулярной машине? А у вас ведь страховка не где-нибудь, а в «Руксе» – хороший международный уровень. И вот наша замечательная «Рукса» заявила, что дальше, чем на сто километров от Москвы, не ездит. Спорить с ними нам было некогда, и мы взяли руки в ноги. Но сейчас мы уже можем спокойно с ними поговорить. Если реанимобиль для них гонять дорого, пусть присылают вертолёт.

– В этом нет необходимости.

– Нам лучше знать, есть в этом необходимость или нет. Пока ваше состояние неопасно, но ранение таково, что состояние это очень нестабильно.


– Средостение? – шёпотом спросила Марья Ивановна, – никто не заметил, как она зашла в спальню. – Мальчики, вы не объясните мне, что это такое?

– Объясню, – тут же отозвался терапевт, – подталкивая тётку к выходу. – Средостение – это место между сердцем, лёгкими, аортой и прочим… – раздалось за дверью.

– Всё, я вам делаю укол, – сказал хирург. – На разговор со следователем у вас десять минут. Потом вы просто отрубитесь.

В спальню был призван Никсов. Следователь не стал тратить время на наводящие вопросы.

– Лев Леонидович, у меня к вам один вопрос. Вы кого-нибудь подозреваете?

– Подозреваю. Но это именно подозрение и ничего больше. Понимаете, оно лишено здравого смысла. Артур искал убийцу в саду, даже в лес предлагал бежать, – он усмехнулся. – А я чувствую, что он находится рядом.

– Убийца?

– Ну, пока он никого не убил. Я говорю о том, кто меня ранил.

– Оружие нашли?

– Нет, только гильзу. Она у Артура. Заберите её у него сегодня же.

– И кого же вы подозреваете?

– Это разговор длинный. Пока в двух словах. Я должен поведать вам странную историю, которая произошла с моей тёткой. У меня здесь, в деревне, банный дом. Я сюда приезжаю в друзьями отдохнуть и расслабиться. Сегодня уже понедельник. Мы приехали в пятницу. Мылись, парились, выпивали. В бане нас было семь человек.

– Назовите всех.

– Я, моя секретарша Инна, мой друг Константин с женой Лидией, мой приятель Артур, художник Флор – он живёт здесь всё лето, – и Игнат, он тоже художник.

– И как прошел банный вечер?

Никакой усмешки в голосе следователя нельзя было обнаружить, да и не позволил бы он себе про профессиональным и человеческим соображениям, но Лёвушка счёл необходимым пояснить, что в бане они парились, а не развратничали.

– Две дамы мылись первыми. Мы здесь не придерживаемся финских обычаев. В сауне или в парилке сидим вместе, но в простынях. Но не об этом я хотел вам рассказать.

Лёвушка бегло пересказал историю с ночным незнакомцем и Марьей Ивановной.

– То есть вы хотите сказать, что свет в спальне сам зажёгся и сам выключился?

– Именно. Это именно та спальня. Вчера выключатель починили на скорую руку. Но дело в том, что тётка совершенно не помнит лица убийцы. С перепугу она просто закрыла глаза. Кроме того, свет очень быстро погас опять, что дало неизвестному возможность скрыться.

– Вы думаете, что неизвестный охотился за вами?

Лёвушка внимательно посмотрел на следователя, но оставил его вопрос без ответа.

– Я, как мог, успокоил тётю Машу, придумав для этого вполне правдоподобную историю. Все перепились, ночью была страшная гроза, тётка моя – трусиха, она во всём видит элемент мистики. Успокоить её было нетрудно.

– И как же вы её успокоили?

– Артур первый раз у меня в гостях. Мы с ним приятельствуем. Он работает в некой фирме. Раньше у меня с этой фирмой были деловые отношения, теперь – никаких. Словом, я собираюсь взять Артура к себе на работу. Пить хочу. Спроси у эскулапов, можно мне попить?

В спальню борзо вбежали врачи, засуетились, потом остыли. Можно, пусть пьёт, только немного. Можно минералку, но без газа. Обряд пития занял минуты три. Видно было, что Льву трудно глотать. Никсов подумал: «Хорошо бы в таком темпе до главного добраться. Как бы раньше времени клиент не отрубился». Как только за врачами закрылась дверь, Лёва неглубоко вздохнул, перевёл дух и продолжил:

– У Артура есть зажигалка в виде пистолета, которой он нас всех достал. Дурачился и пугал нас даже в бане… Но это неважно. В парилке мне стало плохо. Думаю, что просто перепил. Я мужикам сказал – мол, пойду полежу. Отлёживаться я пошел в малый чуланчик при бане, там диван удобный. Никто не видел, куда я ушёл. Костя был в лоскуты. Правда, Артур, как я понимаю, вообще не пьянеет. Не исключено, что он сознательно не пил.

– У вас есть этому доказательства?

– Нет, только предположения. Как Костик волочил жену в дом, вам без меня расскажут. Я отлежался, вернулся в коллектив. Все на месте, Артура нет. «Где он?» – спрашиваю. А Флор со смехом говорит: «Получил ваш друг боевое ранение. Сейчас царапины лечит». Запомните, надо выяснить, кто Артура оцарапал: тёткин кот или Лидия? И ещё у нас есть труп около церкви.

«Уж не бредит ли он?» – подумал Никсов озабоченно и даже руки поднял, призывая раненого к молчанию – мол, всё, завтра поговорим.

– Не удивляйтесь, я в норме, – тут же отреагировал Лев – Подробности вам тётка расскажет. И ещё я хочу, чтобы вы проверили, не Артур ли стрелял в меня сегодня ночью.

– Разве его не было на террасе?

– Был и принимал самое активное участие в разговоре. А потом – я не помню. Все передвигались по террасе, одни уходили, другие – входили, кто-то пил пиво, кто-то водки себе принёс и закусывал в своё удовольствие. Потом тётя Маша стала организовывать чай. Тут всё и произошло. Где в этот момент находился Артур, я понятия не имею. Действуйте. Не мне вас учить. Кто он, Артур Пальцев, – вам Хазарский расскажет. Понимаете, я бы не поверил в этот бред, но Артур знает то, что ему знать не положено. Я ещё удивился – откуда?

– Это касается вашего бизнеса?

– Именно. И ещё советы дает. Он мне советует делать то, что я делать не хочу. А какого лешего? Всё. Сил нет. Я отрубаюсь. Чего и вам советую.

– Я непременно сосну часок-другой, – согласился следователь, прикрывая за собой дверь.