Легенда рока

Моя же долбаная вина. Если бы я уделил побольше внимания на потенциальную дату концерта, выдвинутую Шейном в пользу фонда, который он основал в память о друге детства, я наложил бы на это вето.

Но только вот я прожигал жизнь и не заморачивался над деталями. Согласился со всем. Не позаботился ни о чем.

Сегодняшнее шоу было важным для Шейна, так что оно важно и для меня. Несмотря на то что мы выступали всего в часе езды к югу от Лос-Анджелеса, наш координатор тура всегда заказывал нам номер в отеле в день концерта. Надо зарегистрироваться там пораньше. Это будет не первый раз, когда я напьюсь в гостиничном номере. Я играл идеальный сет, даже когда не мог идти по прямой.

Но я не смогу играть, если ребята не в силах будут меня найти, а если я хоть еще немного проторчу в Лос-Анджелесе, то пройдусь по самым захудалым барам и отключусь в месте, в котором не должен быть... и проснусь слишком поздно с кем-то, кого не знаю. Может, я и идиот, но когда дело доходило до группы, я не собирался лажать.

Вздохнув, пробрался в спальню. Пора избавиться от цыпочек, которых привел с собой.

— Подъем, — я постучал по изголовью кровати. — Пора вставать, у меня сейчас саундчек.

Темноволосая слегка пошевелилась. Слишком слегка. Третий раунд только закончился, так что вряд ли она уже успела так крепко уснуть.

Я наклонился, чтобы потрепать ее за плечо, и она, перевернувшись, попыталась затащить меня обратно в постель. Обычно я был бы обеими руками «за». Черт, в любое другое утро я все еще валялся бы между ними.

Видите? Этот день пробуждает во мне худшее.

Вместо этого я обхватил ее руками за плечи и усадил в вертикальное положение. Простыня упала с ее тела, обнажив пару больших грудей, которые прошлой ночью вызывали у меня восторг, но утром больше походили на заостренные поплавки.

Отступив назад, я подошел к окнам и дернул шторы. Солнечный свет хлынул в комнату, вызвав пару разгневанных стонов.

Блондинка приподнялась.

— Да брось, Лэндон, к чему такая спешка? — Ее попыткам соблазнительно надуть губки мешали потеки макияжа на щеках.

— Извините, дамы, — я развел руками, стиснув зубы, и заставил себя успокоиться. — Нужно порадовать фанатов сегодня отличным шоу.

— Как насчет того, чтобы порадовать нас отличным шоу прямо сейчас? — брюнетка встала на колени, повернулась к подруге, одной рукой вцепилась в растрепанную гриву блондинки, а другой обхватила ее грудь. Облизав губы, томно посмотрела на меня.

— Ты знаешь, что хочешь этого.

Слишком знакомая смесь похоти и отвращения свернулась в моем нутре. Я потер ладонью лицо, чтобы сохранить нейтральное выражение. Понаблюдать за двумя великолепными женщинами довольно заманчиво, хотя я знал, что могу присоединиться к вечеринке в любой момент. Но не сегодня.

Каким-то образом мне удалось выманить их из постели и завернуть в одежду не без звонка нашему координатору, которая явилась в номер с двумя билетами и пропусками за кулисы на сегодня. Линн даже не моргнула глазом на мой зов помощи или на убитых горем женщин, которых я благополучно спихнул на нее. Она давно привыкла.

Когда я, наконец, остался один, прислонился спиной к двери и ударился головой об нее один-два-три раза.

Никто не ставил на то, что я стану знаменитым, выросши в районе рабочего класса на краю пустыни Мохаве. Печально известным — возможно. Пресловутым? Наверное.

Но успешным? Никогда.

Не то, чтобы я мог их винить. Я и сам в это не верил.

Я не нашел себя — если это нелепое выражение имеет хоть какой-либо смысл — пока не переехал в Лос-Анджелес и не связался с Шейном Хоторном. Нам обоим было необходимо многое доказать, хотя я и не понимал до недавнего времени, что ему нужно добиться успеха так же сильно, как и мне.

В то время мы просто искали на что опереться, общались с другими музыкантами, выступали в дерьмовых залах за выпивку и минеты от фанаток, которым было за счастье позаботиться о наших приборах.

Хотя был один человек, который верил в меня.

По крайней мере, пока я не наебал и ее.

Светловолосая, голубоглазая, острая на язык искусительница, которая должна была быть умнее и не влюбляться в меня. Ее прекрасное лицо всегда было в книге, пока она отсиживала свою задницу в Калифорнийском университете. Девушка была полностью сосредоточена на своих целях, своем резюме, своем гребаном пятилетнем плане. Мне стоило оставить ее в покое и отвалить, удовлетворяясь женщинами, которые говорили то, что я хотел слышать. И желательно с гортанными стонами вокруг моего члена. Но я был глупым и эгоистичным. Чертовски эгоистичным.

Я сделал своей миссией ухаживать за первокурсницей колледжа, преследовать ее так же яростно, как и музыкальную карьеру. Отдав ей свое сердце на одном вздохе и пообещав Луну на следующем.

Пока мне не пришлось сделать выбор.

Девушка или карьера.

Я выбрал музыку. Славу и богатство. Голливудские холмы и острые ощущения, вызванные разнообразными химическими соединениями.

Конечно, с тех пор я каждый день пытался убедить себя, что не жалею об этом.

Хотите знать разницу между легендой и сказкой?

Только одна из них заканчивается счастливо.



ГЛАВА 2

Пайпер




Я провела весь день, молясь о начале бури на Среднем Западе или компьютерном глюке, чтобы все полеты по стране отменились. Или о небольшом пищевом отравлении, или о внезапной простуде у Делэни, из-за чего она не станет никуда лететь. О чем угодно, лишь бы она осталась в Нью-Йорке.

Лишь бы я могла избежать концерта «NothingbutTrouble».

К моменту, когда мне пришлось столкнуться с правдой, что рейс Делэни взлетел с ней на борту, я так долго тормозила с заказом трансфера, что у компании, услугами которой мы обычно пользовались, не оказалось свободных машин. И ни у кого из тех, кого я заказывала раньше.

Сейчас был сезон наград в Лос-Анджелесе. Мне стоило догадаться.

Если бы я поехала на своей машинке, то подвергнула бы Делэни общению с милыми папарацци в течение двадцати минут, которые нам понадобились бы для преодоления расстояния пешком от таможни до парковки.

Вот почему, когда прибыл единственный доступный автомобиль службы-перевозчика, им оказался не классический черный «Линкольн». Или хотя бы просто черный. Нет, поездка в аэропорт намечалась на серебристом чудовище в комплекте с водителем в дешевом смокинге, который помахал мне через дорогу, чтобы я подошла сама, ибо он боялся свернуть на стоянку моего жилого комплекса.

Нищим не приходится выбирать.

Скользнув в заднюю часть «новомодного» лимузина, — буквально скользнув, потому что я чуть не вылетела через другую дверь, пролетев по кожзаменителю, — я снова проверила свой телефон. И матюгнулась. Эх, рейс Делэни не опоздал. Нет, это было бы слишком просто.

Конечно, кто бы сомневался, что так и будет.

Потому что даже мои самые сокровенные надежды редко оправдывались.

Знаете, что помогает?

Текила.

Я заметила бутылку, припрятанную за полудюжиной других в минибаре, когда подъехала к зоне ожидания аэропорта.

Никогда не любила пить в одиночестве, но сейчас соблазн был слишком велик. Каким-то образом я нашла достаточно силы воли, чтобы оставить бутылку нетронутой и отправиться внутрь терминала.

Однако, как только я затащу Делэни в машину, все договоренности с разумом будут отменены. Если она вырубится на многоместном сидении, то не сможет заставить меня пойти на стадион, верно?

Я ужасно отвратительная подруга.

Даже в огромной кепке, низко натянутой на темные волосы, Делэни было легко заметить в толпе. Оглядев ее с ног до головы, я покачала головой: наряд а-ля-из-комиссионки и ярко-розовые кроссовки.

— Ты перешла на темную сторону, не так ли?

Делэни остановилась передо мной со своей ручной кладью, расстегнула молнию на куртке, чтобы продемонстрировать футболку с надписью SoulCycle — велотренажерного спортзала.

— Виновна по всем пунктам обвинения.

Я застонала, обняв ее за плечи. Мною было произведено несколько попыток превращения Делэни в йога, коим являлась я, но она к этому не склонна. В ее мечтах преодолевать велосипедные дистанции. У меня начала болеть задница при одной мысли об этом.

Единственная хорошая вещь в ее наряде и нашей явно безвкусной поездке заключалась в том, что мы совершенно спокойно пробрались мимо ничего не подозревающих фотографов.

— Пожалуйста, порадуй меня и скажи, что в твоей сумке есть что-то подходящее для сегодняшнего вечера, — умоляла я, внезапно осознав, что приперлась с пустыми руками. Если бы мои мозги не были заняты другим, то я бы приехала с платьем, обувью и полным арсеналом косметических средств.

Очевидно, что сегодня я была не в своей тарелке. Настолько не собрана и рассеяна, что мое профессиональное мышление ушло на задний план.

— Конечно. Несколько вариантов, я даже позволю тебе выбрать.

Я выдохнула с облегчением, но тут Делэни резко остановилась, ее глаза расширились, когда она заметила наш мерзкий лимузин с соответствующим водителем.

— Мы идем на концерт или на выпускной?

— О, ради Бога, тебя не затащить и мертвой на выпускной, — отшутилась я.

— Трудно там оказаться, когда тебя никто не зовет, — Делэни говорила тихо, но вспышка боли в ее глазах цвета аквамарина заставила меня прислониться к двери за поддержкой. Делэни и я не дружили в старшей школе, и я определенно не старалась быть с ней милой. В то время я была так озабочена поддержанием имиджа «идеальной дочери и популярной чирлидерши», что избегала всех, кто не способствовал его росту.

Я слышала, как меня называли за спиной.

Идеальная Пайпер.

Людям не нужно было шептаться. Мне это нравилось. Я надеялась, что если все будут повторять это достаточно часто, то это станет правдой.

«Прости, Делэни». Такие слова крутились на кончике моего языка, но вместо этого вышло:

— Посмотри на себя сейчас, ты — девушка Шейна Хоторна.

Зацепившись где-то между извинением и комплиментом, фразе не хватало и того и другого.

Я нырнула в заднюю часть машины и потянулась за бутылкой, которую приметила ранее, размахивая ею, как предложением мира, когда Делэни заползла следом за мной.

— Текилу? — не дожидаясь ответа, я разлила жидкость по двум шотам и вручила один Делэни.