Легенда о Гвендолин

Я видела Иону в серо-зелёном бесформенном одеянии, с пучками высохших трав на поясе. Она стояла на коленях около раненого юноши и вытирала ему лоб. За воротами холодного храма бушевал океан – Владыка Небес отбирал у Девы Морей своё.

Я видела Рейчел, пробиравшуюся по тёмной улице с кинжалом у бедра – и чьи-то руки, возникающие из темноты. Они сдавили её горло у меня на глазах. Та хрипела и отбивалась, и чёрные волосы хлестали её по щекам, пока она наконец не упала на землю, с которой не встанет уже никогда.

Я видела Локлин, повзрослевшую, но по-прежнему с клинком в руках, во дворе гарнизона, избивающую деревянный манекен. Секунду спустя прекратила свое занятие, и её сменил мальчишка, а Локлин, отойдя в сторону, стала наблюдать и руководить. Зачем она стала Проводником? Магия так и не пригодилась ей.

Я видела Густава, сидевшего над кипой книг и бумаг, и ненадолго мне стало жаль его, потому что он ничуть не изменился с тех пор, когда я видела его в прошлый раз. А потом из-за его спины показалась тонкая рука, а следом за ней – и девушка с не слишком красивым, но мягким лицом. Она поставила стол кружку грога и поцеловала Густава в висок.

Я видела и Дзарна – он удивил меня более всего, но не потому, что пробирался сквозь кустарник с луком наперевес. Меня удивила та, что шла за его плечом – у неё были чёрные косы и чёрные, как два уголька, глаза. И пальцы – такие же цепкие как у охотника, что показывал ей лес.

Только Бриану я так и не смогла разглядеть. И мне отчего-то подумалось, что она осталась такой же одинокой, как и я. Вернул ли её Физэн в свой гарем? Изгнал ли за то, что она помогала мне? Мой демон мог бы об этом рассказать, но я больше не хотела общаться с демонами из других миров.



От Велдона я узнала куда больше тайн. Старый маг заботился обо мне, возможно, намереваясь передать мне своё ремесло. Он научил меня тому, чего не преподавали в Академии и о чём Радагар никогда не согласился бы говорить со мной.

Велдон изучал иные миры, как и я. Он не был проводником, и большая часть его знаний касалась не теории, а самого по себе колдовства. Но он вынес от своих учителей то, что давно уже забыли маги Островов – например, умел открывать врата.

Он рассказал мне о тех руинах, в которые мне так и не удалось попасть. И о многих других местах. И о той стране, куда я попала волей случая, само собой – о земле, носившей имя Игвендол.

Она немногим отличалась от наших земель – и в то же время отличалась всем. Здесь в разрозненных замках, непохожих один на другой, жило множество семей – порой выступавших на одной стороне, а порой воевавших между собой.

Здесь не было императора, и даже король власти почти не имел. Зато почитали чародеев, как давным-давно почитали их и в нашей земле.

– В каждом замке есть свой чародей, – говорил мне Велдон.

– И в том, который находится возле нас? – как-то спросила я.

Велдон кивнул.

Он ездил в замок раз в неделю, благо дорога через перевал занимала всего несколько часов. Но меня никогда не брал с собой, причин не объяснял. Я сама догадывалась о них.

Велдон был затворником, но неплохо знал людей и мир вокруг. Он отлично понимал, что стоит мне приблизиться к власть имущим, как я снова захочу получить то, что так внезапно ушло из моих рук.

Однако остановить естественный ход вещей он не смог.

С тех пор как я узнала, как почитают чародеев в этой земле, я задалась вопросом о том, есть ли здесь академия и как чародеи взаимодействуют между собой? Если единой власти в Игвендоле нет – думала я, – то есть ли у чародеев какая-то власть?

Вопрос оставался праздным, пока я обитала здесь, в отдалении от города. Но однажды, когда сам Велдон отправился в город за продуктами, которые самостоятельно добыть не мог – в основном это были мясо и соль – я отправилась по его распоряжению в наш лесок собирать грибы к ужину.

Стояла весна, золотистые лучи солнца раскидывали блики по кронам деревьев, и мне не хотелось возвращаться домой, сидеть в четырёх стенах в одиночестве.

Не то чтобы я скучала по людям, но порой тоска накатывала так, что я призывала к себе птиц и пыталась заводить разговор с ними – только бы не молчать.

За этим занятием и застал меня стук копыт, а я так увлеклась и так отвыкла от мысли, что здесь может появиться кто-то, кроме нас двоих, что не успела прервать эту странную беседу.

Замолкла я, только когда всадник остановился рядом со мной и, завалившись набок, стал оседать с коня.

Инстинктивно я бросилась к нему и помогла не упасть. Усадила к дереву, и тот спросил:

– Где… Хранитель?.. Врат…

– Далеко, – только и сказала я. Рубашку путника пропитала кровь. Я развела в стороны полы его плаща и увидела, что она разорвана на груди.

Больше я не стала ничего говорить. И без того было понятно, что раненый путник приехал к чародею за лекарством. До вечера он мог и не дотянуть.

Я разорвала рубашку и принялась вспоминать всё, что учила о целительной магии, которую мне толком и не приходилось использовать никогда.

Однако само колдовство было несложным, рана не загноилась и на клинке не было яда, так что я лишь обработала края, наложила смесь из трав, которые всегда носила с собой.

– Нужно перевязать, – я указала на рубашку путника, и без того порванную ещё в нескольких местах.

Он кивнул, разрешая её разорвать, и я довела дело до конца.

Идти он всё ещё не мог, потому я оставила его в покое на время, необходимое для того, чтобы травы подействовали, а сама принялась собирать обратно в корзину рассыпавшиеся грибы.

Даже не поднимая взгляда, я чувствовала, что воин пристально следит за мной.

– Кто ты? – осведомился он, когда дело уже подходило к концу.

– Гвендолин, – ответила я. Надо было, наверное, улыбнуться ему, но у меня не было никакого желания.

Я огляделась по сторонам и присела на камешек, а корзину поставила у ног.


– Рана скоро заживёт, – пообещала я, – не волнуйся, ты потерял много крови, но кости не повреждены.

Я замолкла, не находя, что ещё сказать.

– Ты – ученица Хранителя? – поинтересовался он, продолжая разглядывать меня.

Я пожала плечами.

– Можно сказать и так.

– Не могу поверить, что такая красавица собирается всю жизнь провести в одиночестве в лесу, охраняя Врата, которых и не видел никто.

Щёки опалило огнём, и я решила было, что он смеётся надо мной. Но путник смотрел серьёзно.

– А как тебя зовут? – изобразила вежливость я, чувствуя, что молчание затягивается.

– Боллард, – назвался он. – Сэр Боллард Глендауэр. Я бы поклонился, но…

– Ничего, – я всё-таки улыбнулась краешком губ, – тебе нельзя вставать ещё… – я посмотрела на солнце, – четверть часа или около того.

– А потом?

– Потом… можешь ехать домой. Или куда ты направлялся. Рана полностью заживёт.

В глазах Болларда блеснул радостный огонёк. Он явно не хотел задерживаться в доме Велдона дольше необходимого.

– Хочешь – заберу тебя с собой? – внезапно спросил он.

Сердце застучало быстрей. Я с трудом заставила себя протянуть:

– Нууу… Не знаю… – вместо того, чтобы выкрикнуть: «Да!».

Впрочем, мне тут же стало стыдно за саму себя. Как-никак, Велдон хорошо принял меня, а я вроде была готова его предать.

С другой стороны, мы с ним никогда не говорили о том, как долго я буду оставаться у него. Может, он и правда хотел сделать меня своей преемницей, но, как верно заметил Боллард, я и помыслить не могла о том, чтобы всю жизнь провести здесь, в лесу.

– Решайся, – предложил Болларрд с улыбкой и, приподнявшись, поймал мою ладонь.

И я решилась.

Едва Боллард смог подняться и снова сесть на коня, мы направились к избе отшельника. Я написала письмо, в котором благодарила Велдона за всё. Боллард помог мне запрыгнуть на коня, усадил перед собой и направил скакуна прочь.



Несколько часов мы провели в пути, а когда стены замка уже показались вдали, Боллард внезапно свернул в сторону.

– Куда мы едем? – встревожилась я, но он успокоил меня, назвав множество незнакомых мне на тот момент названий и имён.

– Это замок Пегаса, – объяснил он, – я отвезу тебя в замок Единорога, и там ты обретёшь такое уважение, какого не встречала до сих пор.

Как ни удивительно, оказалось, что он не соврал.

Замок, до которого мы добрались уже в темноте, издали мерцал в свете луны своими белокаменными стенами и изящными башнями. Он венчал собой скалу, а со всех сторон его окружала пропасть, через которую был перекинут подъёмный мост. Он был поднят, но стоило Болларду трижды ударить о землю копьём, как загремели металлические шестерни, и мост опустился перед нами, перекрывая пропасть.

Мы проехали по нему и очутились на узкой тёмной улочке. На несколько минут я испытала тоску по Кахилле, где не было крепостных стен, не было башен и бойниц, и каждый мог идти куда хотел.

Здесь же мы миновали ещё две пары ворот, прежде чем добрались до зданий, где, обитала знать. Тут не было таких просторных и пышных дворцов, как тот, в котором я жила вместе с Физэном, однако за самыми последними воротами обнаружился небольшой парк, в котором за зеленью листвы звенели струи фонтанов. Уже утром я разглядела статую единорога, выточенную из мрамора, украшавшую его центральную площадь. Сейчас же Боллард просто отвёл меня в донжон и приказал слугам разместить со всеми возможными удобствами.

И удобства эти тоже были куда скромнее, чем в дворце Физэна, но всё же после трёх лет на узком топчане, поставленном для меня в избе Велдона у окна, я и думать не смела ни о чём подобном.

Здесь была просторная кровать с бархатным пологом, призванным защитить обитателей комнаты от холода. Из такого же изумрудного бархата – плотные шторы на конах. Витые подсвечники высотой в человеческий рост, в которых в тот вечер горело два десятка свечей. А мне выделили двух слуг – мальчика-пажа и девочку-горничную. Пока мальчик зажигал свечи, девочка помогла мне раздеться, но свет мне так и не понадобился.

Уставшая с дороги, я сразу же потушила свечи и уснула, едва слуги покинули меня.

Наутро паж принёс мне завтрак, состоявший из свежевыпеченного хлеба и молока, и я съела его с таким аппетитом, как будто это были самые дорогие яства на земле.

– Вас приглашает к себе лорд Седерик, – торжественно вымолвил паж, которого, как выяснилось потом, звали Питером.

Я коротко поклонилась, признавая, что готова подчиняться местным властям. Тем более мне было приятно, что со мной хочет увидеться сам лорд.



Седерик оказался немолодым, но крепким мужчиной, со светлыми волосами и ухоженной мягкой бородой. Он чем-то напомнил мне магистров Башни Слоновой Кости, однако и отличался от них – в разговоре вёл себя проще, говорил напрямик.

– Наш придворный чародей погиб, – начал он. – Так случается во время войны. Мы долго искали того, кто мог бы его заменить. Я отправил сэра Болларда на поиски Велдона, Хранителя Врат, в надежде уговорить его присоединиться к нам, хотя и знал, что он вряд ли согласится покинуть свой пост.