Легенда о Гвендолин

– Множество ограничений сделали её тем, кто она есть, – пояснил он, – это сильная и умная женщина, но обстоятельства её рождения загнали её в ловушку. У неё не было другой перспективы, кроме как посвятить себя храму. Да, она стала верховной жрицей… Но вряд ли этот статус подарил ей счастье.

– Не вижу ничего общего со мной, – я продолжала испытующе смотреть на него.

Радагар усмехнулся.

– Твой талант обрёк тебя на судьбу чародейки. Ты всегда будешь желать добиться статусов и титулов, которые возвысят тебя – но всегда будешь ограничена тем, кто ты есть.

– Не будь я чародейкой, до сих пор стирала бы за своими мужчинами бельё. Я не жалею о том, что у меня есть дар.

– Но если ты не ощутила до сих пор пределы того, что он может тебе дать – то скоро их ощутишь.

Я молчала. Мы вплотную подходили к той теме, о которой я хотела поговорить.

– Физэн, – я чуть отодвинулась от него, чтобы он не вздумал своими прикосновениями сбивать меня с толку, – какую судьбу ты уготовил для меня?

Радагар улыбнулся краешком губ и кивнул мне, предлагая продолжать, хотя я видела, что он понял вопрос.

– Ты станешь императором… А что станет со мной?

– Я ждал, что ты спросишь, уже давно.

– И, наверное, приготовил ответ?

Радагар кивнул и сел.

– А что бы ты хотела, любовь моя?

Последние слова на несколько мгновений заставили меня оцепенеть и порядком растерять запал. Это было оружие ещё более мощное, чем объятия или поцелуи. Мысли стремительно замедляли ход и устремлялись к вещам, о которых не нужно было думать сейчас.

– Я хотела бы обрести свободу от ограничений, которые Орден Луны предписал нам.

– Это будет непростая борьба. Император не имеет такой власти.

– Хорошо, – медленно произнесла я, – тогда что предлагаешь ты?

– Ты могла бы стать моей тайной советницей – в таких случаях происхождение фаворита или фаворитки спрашивать никто не смеет.

– Не уверена, что тебе понадобятся мои советы.

– В таком случае ты могла бы стать верховной чародейкой… Но такой выбор нас разлучит.

Я вынуждена была согласиться и поднялась.

– Я подумаю, – сказала я, направляясь в свои покои. Мне в самом деле нужно было побыть одной.





Глава 19




Не могу сказать, что я утонула в эйфории, выслушав его рассуждения. Скорее напротив, предложения Радагара выглядели весьма правдоподобно и потому звучали убедительно.

Но и в своих опасениях он был прав. Мне мало было бы стать просто личной чародейкой императора, во всём зависеть от него и знать, что он в любой момент может отказаться от меня. Такое было бы приемлемо, только если бы я точно знала, что я обладаю властью над ним.

С другой стороны, предложение возглавить Академию было соблазнительно, но навевало на тоску. Радагар был прав и тут. Я не хотела похоронить себя в четырёх стенах, как это случилось с Эрикой. И я не хотела отказываться от него самого.

Я начинала подозревать, что люблю его. И тем сильнее становилось моё желание обрести над Радагаром власть. Я представить себе не могла, что тот, от кого настолько завишу я, не будет зависеть от меня.

Поскольку никаких новых соображений относительно того, как нам устроить государственный переворот, Радагар не выдвигал, я начала раздумывать о том, как пробраться в библиотеку, не привлекая внимания к себе. Было бы куда проще, если бы у меня было разрешение Академии на проведение исследований – и я послала туда гонца.

Мои опасения подтвердились. Магистр Окулюс ответил вязью вежливых слов, суть которых сводилась к тому, что услуга, оказанная Башней Магов Физэну Т’Элинну, была предоставлена тайно – и тайной должна остаться. То есть никакой официальной поддержки мне можно не ждать.

Я задумалась.

«Интересно, – думала я, – выходит, если бы Физэн в самом деле казнил меня, как угрожал, если бы я не выкрутилась сама, они бы так и не предприняли ничего – только бы не выдать Ордену Луны, что за пределами Башни обитает несанкционированный маг».

Не то чтобы я была удивлена… Просто завязала узелок на память относительно того, что «Академия никогда не забудет меня».

Значит, проблему предстояло решать самой. И я прибегла к тому методу, который уже был мне знаком. Позвав к себе Бриану, я рассказала ей, что она должна сделать и, естественно, получила в ответ лишь усталый кивок.


Дейдре по моему приказу принесла травы и чашу с водой, и к тому времени, когда Бриана добралась до библиотеки, я уже сидела над этой чашей с цукатами в руках и раздумывала с чего начать.

Кроме имени у меня не было ничего. Интересно, сколько Радагаров в бесконечности миров?

Как выяснилось, Радагаров, удостоившихся упоминания в летописях, было шестьсот тридцать пять.

Я зевнула. Когда-то перекапывать тысячи страниц в поисках нужной информации было для меня естественным, как дышать, но в последнее время я порядком расслабилась и избаловалась. Тем более от постоянного вглядывания в неверную гладь воды начинали болеть глаза.

Приказав Бриане искать самой, кто из них хотя бы по легенде может происходить из мира с пышными юбками и брыжжами жабо, я откинулась на подушки и занялась размышлениями о том, какие обстоятельства мне известны – или станут известны – ещё.

Разумеется, в первый день Бриана ничего не нашла. Как, впрочем, и во второй. Данных было слишком мало, и ей не удалось даже сузить круг.

«Наш Радагар пришёл из другого мира, – просчитывала я. – Что ещё я знаю о нём? Он любит власть… Он хитёр… Ему более шестисот лет…»

По всему выходило, что нужно браться за поиски самой. Но я напоследок ещё раз собралась попытать удачу и постараться выведать у Радагара что-нибудь из имён, которые могли бы мне помочь.



Улучив момент, когда он не будет у кого-нибудь в гостях – «Физэн» теперь огромное количество времени тратил на то, чтобы поддерживать связи с представителями великих домов – я попросила его отвезти меня погулять.

Мы осматривали парки центральных островов, иногда замедляя ход у фонтанов и прудов с карпами, вели светский разговор.

Наконец, оказавшись в уединённом уголке цветочного лабиринта, я поймала его в объятия и прижалась к нему, демонстрируя, что нуждаюсь в нежности и тепле.

– Что-то случилось? – ожидаемо спросил Радагар.

Я картинно вздохнула.

– Я всё думаю… У меня никого не было кроме тебя…

Радагар молчал. Он и сам это знал.

– А у тебя… был кто-нибудь?

Он отвернулся.

– Давай не будем продолжать этот разговор.

Я сделала вид, что не настаиваю, но остаток прогулки мы провели в молчании, грозовой тучей повисшем между нами.

– Ну, хорошо, – сдался он, в конце концов, когда мы уже снова забрались в экипаж, – её звали Эйлин.

– Эйлин? – я подняла брови.

Радагар поджал губы и ещё некоторое время ничего не говорил.

– Она была чародейкой, как и ты.

– Она тоже тебя призвала?

Радагар качнул головой.

– Она никогда не любила меня. А я был лишь простым человеком… Я стал рыцарем, чтобы служить ей, но она всё равно отвергла меня.

Я молчала, ожидая, что он расскажет, что случилось потом.

– Я продолжал её любить. Чем больше преград – тем сильнее любовь. Я завоевал трон короля и предложил ей править вместе со мной. Но она и тогда отвергла меня.

– Но ты не отказался от неё.

– Нет, – Радагар прищурился и в упор посмотрел на меня, – я сам научился магии и заставил её полюбить меня.

– А потом?..

– Она состарилась и умерла. А я остался тем, кто я есть сейчас.



Я ликовала. Эта история была куда конкретней, чем я могла ожидать. Такое обожают пересказывать из уст в уста. Хотя без имени… Можно было предполагать, что Бриана отыщет десяток вариаций на эту тему. Но ведь в имени и состояла наша цель.

К вечеру следующего дня к шести сотням Радагаров прибавилось ещё тридцать шесть подозреваемых – похоже, что на каждом из островов эту легенду рассказывали как минимум в четырёх изложениях.

Однако же я решила переключиться на новое направление и, выделив среди всего разнообразия легенд шесть вариантов наиболее необычных, начала потихоньку засыпать Радагара вопросами.

– Ты много путешествовал? – спрашивала я.