Леди на сельской ярмарке

– Надеюсь, они хорошо к вам относятся, – сказала леди Хардкасл.

– О ком вы? – не понял мистер Снелсон.

– Я о жителях деревни. Быть новичком здесь – задача не из легких.

– А, я вас понял, – ответил мужчина. – Знаете, а меня они приняли с распростертыми объятьями. Милое местечко. И полное сплетен. Я, например, слышал, что вы были нездоровы. Надеюсь, сейчас всё в порядке?

– Думаю, да. Я чувствую себя гораздо лучше.

– Отлично. Боюсь, что мне пора идти. Успехов с покупками.

– Спасибо, – поблагодарила его моя хозяйка. – Уверена, что мы с вами еще встретимся.

Мужчина коснулся пальцами полей шляпы и вышел.

К нам подошел владелец магазина. Он был невысоким, кругленьким, со щеками как яблочки и таким загадочным блеском в улыбающихся глазах, что его было заметно даже сквозь крохотные круглые очки с голубоватыми стеклами.

– Доброе утро, дамы, – торжественно произнес он. – Хьюберт Помфри к вашим услугам. Как я рад снова видеть вас, леди Фарли-Страуд. А вот вашу подругу, боюсь, еще не встречал…

– Это леди Хардкасл, – сказала леди Фарли-Страуд, поворачиваясь к моей хозяйке. – Позвольте мне представить вам хозяина всего этого великолепия, мистера Хьюберта Помфри.

– А это моя горничная, Армстронг, – сказала леди Хардкасл.

– Добро пожаловать, миледи. И вам тоже, мисс Армстронг. Вижу, вам понравилось банджо. Должен сказать, что у вас зоркий глаз. На этом прекрасном инструменте когда-то играл мистер Захария Дюшан, один из лучших исполнителей, когда-либо плававших на корабле по могучей Миссисипи. А вы сами играете?

– Немного, – ответила я.

– Так прошу вас, – хозяин сделал широкий жест своей пухлой ручкой. – Играйте!

– Благодарю, мистер Помфри, – ответила я. – Но не сейчас. – И положила банджо на витрину.

– Как вам будет угодно, мисс, – мистер Помфри улыбнулся. – Вам еще что-то приглянулось?

– Знаете, мистер Помфри, – сказала леди Фарли-Страуд, – мне понравилась подставка для зонтиков – та, что в витрине. Напомнила мне о днях, проведенных с сэром Гектором в Индии…

– Отличный выбор, миледи. Однако я с сожалением должен констатировать, дабы не поступиться честью, что это лишь копия, сделанная из алебастра… – Мистер Помфри задумался. – Но опять-таки, может, это и к лучшему. Трехногий слон выглядел бы очень печально… Хотите взглянуть поближе?

– Да, пожалуйста.

Мистер Помфри перегнулся через панель, которая поддерживала витрину, и взялся за стойку для зонтиков. Она выглядела тяжелой и, вместе с остающимся в ней разукрашенным зонтиком, довольно неуклюжей. Хозяин магазина с трудом вытащил ее и поставил на прилавок, чтобы мы могли ее осмотреть.

– Как видите, миледи, она в превосходном состоянии. Очень часто алебастровые копии имеют трещины и сколы, но эта…

– Выглядит она впечатляюще, – согласилась леди Фарли-Страуд. – Я просто немного расстроилась, что она не настоящая.

– Нет, Герти, – вмешалась леди Хардкасл. – Она выглядит совсем как настоящая. Идеальная имитация. У вас появится интригующий objet[10], а несчастный слон пойдет своей дорогой. Я согласна с мистером Помфри – сложно представить себе что-то более печальное, чем трехногий слон.

– А они что, действительно отрезают ногу? – спросила простодушная Мод.

Мы с леди Хардкасл обменялись взглядами, но промолчали.

– Из собственного опыта я знаю, что на субконтиненте[11] ведется интенсивная торговля отдельными частями тел слонов, – сказал мистер Помфри абсолютно серьезным тоном. – У моего собственного брата там очень успешная компания: «Идеальные толстокожие протезы Помфри»… из Пондишери[12].

– Неужели? – удивилась Мод. – Вы серьезно?

– Он над вами издевается, Дентон, – вмешалась леди Фарли-Страуд. – Не обращайте внимания.

Горничная окончательно упала духом.

– Простите, мисс, – извинился хозяин. – Это просто маленькая шутка.

– Она это переживет, – сказала леди Фарли-Страуд. – И сколько же вы за нее хотите?

После этого последовала отчаянная торговля. Леди Фарли-Страуд не шутила, когда дело касалось денег. Через несколько минут она сбила цену на три четверти, да еще заставила мистера Помфри оставить зонтик. Я не сомневалась, что он тем не менее заработал хорошие деньги, но догадался напустить на себя трогательный вид побежденного, и леди Фарли-Страуд окончательно уверилась в том, что заключила отличную сделку.

Когда мы вновь вышли на улицу со стойкой для зонтиков (ее несла Мод), аккуратно упакованной в коричневую бумагу, дождь прекратился, а ветер стих до приемлемых значений.

– Герти, дорогая, это было просто восхитительно, – сказала леди Хардкасл. – Не знаю, как вы, но я умираю от голода. А что, если мы вернемся к вашему щедрому предложению о ланче? Куда прикажете?

– Обычно мы с Дентон ходим в «Стог», который здесь прямо за углом. Правда, Дентон?

– Правда, миледи, – в голосе Мод было гораздо меньше энтузиазма, чем обычно: мы вновь стали подниматься по Хай-стрит.


– Ха! – воскликнула леди Фарли-Страуд. – Вы только посмотрите на эту зануду. Там отлично кормят, Эмили. Настоящая, честная английская еда в настоящем, честном английском пабе. Там рано или поздно собираются все фермеры, приезжающие на базар. Я это место просто обожаю. Вы пьете сидр, дорогая?

– Было дело, – ответила леди Хардкасл. – Но сейчас я предпочитаю бренди.

– Во время ланча? Не может быть.

– Дорогая, вам просто надо попробовать. Для eau de vie[13] нет понятия «рано».

– И все-таки я настаиваю, чтобы вы попробовали сидр, дорогая. Сами знаете, в чужой монастырь…

– Очень хорошо, милая, – сдалась леди Хардкасл. – Я попробую сидр.

– И пирог. Они делают божественный пирог с мясом и грибами, – сказала дородная пожилая дама, и, истекая слюной, мы завернули за угол и подошли к пабу.

Леди Фарли-Страуд распахнула дверь – и из почти полной харчевни на нас обрушилась какофония звуков.





* * *


Трубочный дым. Шум. Запахи несвежего пива, сидра и еды. Смех. Чрезмерная ругань. Выдающиеся бороды. Мы вошли в мир фермеров.

Мод, леди Хардкасл и я следовали за леди Фарли-Страуд, которая прокладывала путь сквозь буйную толпу участников сегодняшних торгов прямо к барной стойке. Полдень еще не наступил, а большинство сельских жителей уже успели пройти бо́льшую часть пути к тяжелой алкогольной интоксикации.

Хозяин бара стоял спиной к нам и что-то делал на полке за стойкой.

– Доброе утро, Ронни! – рявкнула леди Фарли-Страуд.

Хозяин аж подпрыгнул. Даже в том шуме, который стоял вокруг, ее голос вполне мог «взбодрить» самого грозного мужчину.

– Доброе утро, миледи, – ответил он, поворачиваясь. – Вы меня испугали.

– Я так и подумала, – ответила дама. – Мечтаем?

– Просто прибираюсь, миледи. Вокруг такой бедлам… Вечно так в базарные дни. Что я могу вам предложить?

– Как насчет ваших знаменитых пирогов с мясом и грибами?

– Лично приготовил их сегодня утром, миледи. Два, как всегда?

– На этот раз четыре, Ронни. Я с гостями, – ответила леди Фарли-Страуд, показав на леди Хардкасл и на меня.

– Доброе утро, леди, – поздоровался хозяин с легким поклоном. – Рональд Тауэлс к вашим услугам. Добро пожаловать в «Стог».

– Благодарю, мистер Тауэлс, – ответила леди Хардкасл. – А у вас здесь очень мило и оживленно.

– Прошу вас, мадам, зовите меня Ронни. Рад, что вам здесь нравится. Думаю, это не совсем то, к чему вы привыкли, но здесь всегда рады гостям леди Фарли-Страуд.

– Могу заверить вас, что вы будете очень удивлены, Ронни, когда узнаете, к чему я привыкла, – миледи одарила его своей самой теплой улыбкой. – Насколько я понимаю, ваши пироги и сидр – лучшие в графстве.

– Об этом мне ничего не известно, миссис…

– Это леди Хардкасл, – вставила леди Фарли-Страуд.

– Правда? Неужели? Черт меня забери совсем! Та самая, которая помогла вам с тем делом в «Грейндже» в прошлом году?

– Именно, – с гордостью подтвердила леди Фарли-Страуд. – Она нашла мою драгоценность и помогла поймать убийцу.

– Как же, помню… Тогда ведь убили беднягу Фрэнка Пикеринга, правильно? Жуткая потеря. Он был один из лучших боулеров[14] в окру́ге. Литтлтон-Коттереллу его будет не хватать в этом сезоне.

– И очень сильно, – согласилась леди Фарли-Страуд. – Так что отнеситесь к ней получше.

– Здесь ко всем относятся одинаково, – ответил Ронни. – И вы это знаете. Лучший сидр, лучшие пироги и самое лучшее обслуживание для всех. И доброе слово в придачу. Мне приятно вас обслужить. – Он с любопытством осмотрел меня. – А вы, значит, и есть та самая знаменитая мисс Армстронг?

– Насчет знаменитой не знаю, – ответила я, – но кое-чего я достигла.

– Я слыхал, как вы одним ударом сломали руку убийце.

– Ах, вы об этом… А еще я тоже пеку неплохие пироги.

– Уверен, что печете, – Ронни рассмеялся. – Ну что ж, леди, сдвиньте там кого-нибудь из этих бездельников и устраивайтесь. Я мигом пришлю вам девочку с пирогами и сидром. Эй! – неожиданно крикнул он. – Спенсер! Подвинься и освободи место для дам.