Кровь данов

Кайхур ответил мне взглядом, наполненным до краев безбрежным, как океан, упреком.

«Вот видишь, я службу несу, хозяин. А тебя все нет и нет».

– Учитель Либурх! – подбежал к библиотекарю Пелеп. Я и не заметил, когда это мой младший товарищ успел проникнуться таким доверием к старику. Еще и учителем библиотекаря называет! – Ты что, не ходил на пайгал смотреть? Они такие… такие…

– Знаю, малыш, знаю, – взлохматил вихры сорванцу старик. – Видел, и не единожды. И даже одно время прокатился с ними по Империи.

– Правда? – вырвалось у меня.

«Вот уж не ожидал!»

– Давно это было. Со старым Вутцем. Кто его представление видел, тот никогда не забудет… – Старик улыбнулся своим воспоминаниям. – Поэтому мне, старику, нынешние-то выступления можно и не смотреть.

– Что случилось, Либурх? Какие-то новости? – вежливо поинтересовался Остах. Но в его голосе я услышал тревогу.

– Новости, новости, – закряхтел старик, возвращаясь к настоящему. Библиотекарь схватился за перила. Наставник бережно помог встать Либурху. Тот поднялся, с кряхтением разогнулся, положил руку на плечо дядьке и сказал: – Вот уж не думал, негодник, что когда-нибудь буду приносить тебе такие новости. – Он выделил голосом последние слова.

– Барат, Йолташ! Давно что-то вы нормально не тренировались. Берите этого мелкого оборванца, – он показал пальцем на сжавшегося Пелепа, – и шуруйте на задний двор. Один с двумя ножами, второй с одним. Потом меняетесь.

Мы вошли в дом. Я уселся за стол, усадил щенка себе на колени и с нетерпением уставился на вечернего гостя. Остах ногой отодвинул табурет, достал хлеб, сыр, холодное мясо. Кайхур поднял голову и повел носом.

Либурх вытащил из рукава лист, исписанный с двух сторон. Протянул Остаху. Наставник быстро прочитал и глубоко задумался. Я протянул руку, и дядька отдал свиток. Глядя на это, библиотекарь хмыкнул.

Внимательно прочитав написанное, я отложил лист в сторону. Письмо Алиаса Фугга своим кураторам было четким, выверенным и юридически точным. Опасная это бумага, тревожная. Чреватая бедой. С одной стороны, она сулила казне Дорчариан солидный неожиданный доход. С другой – рисовала в моем воображении картину марширующих по моей родной долине имперских вояк… Где после стольких войн между нашими странами никто не испытывал горячей любви к имперцам.

Я встряхнул головой, отгоняя тревожные мысли. Надеюсь, отец и диду Гимтар знают, что делают. Взрослые дяди играют во взрослые игры.

– Получается, отец сумел сдоить с имперцев серебра? – спросил я.

– Не рекс, а Гимтар, – коротко ответил наставник, думая о своем. Потом побарабанил по столешнице пальцами. – Мне нужно идти, – вдруг сказал Остах.

– Пайгалы никуда от тебя не убегут, – успокоил я его. – Если сильно тревожишься, можешь Барата к ним послать.

– Ты как про пайгал догадался? – наклонился вперед дядька.

– Чего уж гадать! Имеющий уши да услышит. Сам же сказал этому здоровяку в медвежьей шкуре: гостинец для знакомого отвезти. Сразу понятно – письмо для Гимтара…

– Слишком многое тебе сразу понятно… – заворчал наставник. – Все забываю, что ты… – Остах запнулся.

– Умен не по годам, – без тени улыбки закончил я. Дядька только махнул рукой и наполнил две чаши вином. Добавил воды и придвинул одну к Либурху.

Либурх накрыл свою чашу ладонью и спросил:

– Вот слушаю я ваши темные речи и думаю: а может, мне домой пойти? Может, не нужно старому безобидному библиотекарю всего этого знать и слышать?

– Ты уже настолько в наших делах, что… – опять махнул рукой Остах и выразительно покосился на послание. – Как сумел письмо Алиаса раздобыть?

– От Колума, знакомца нашего общего, как же еще, – хмыкнул старик. – От голубятника так несет, что в архив главный письмоводитель ему входить запретил. Лет пять как запретил. Ну, а Колум только рад. Не больно-то он жалует человеческое общение. Вот он свою нечастую почту через меня и передает. Раньше-то мне ни к чему было ее прочитывать… А сейчас глянул – и понял: важно. Вот и сделал копию. А потом – к вам.

– Важно, важно, – задумчиво повторил Остах. – Спасибо, учитель.

– Получается, что все пайгалы, которые по Империи колесят, на Гимтара работают? – вернул я разговор в интересующее меня русло. Я повернулся к наставнику и продолжил: – То-то я смотрю: ты себе места не находил, придумывая, как письмо танасу отправить. А про пайгал услыхал – аж засветился весь!

Дядька покосился на Либурха, а потом шутливо погрозил мне кулаком:

– Не все пайгалы на Гимтара работают, Оли. Не все. И работают не совсем на Гимтара: не станет танас со всеми возиться, как будто дел у него других нет… – помялся наставник. – А в общем, да. В каждом балагане кто-то один да приглядывается вокруг… И несет весточку в горы.

«Да! – Я чуть не подпрыгнул, радуясь тому, что разгадал тайную роль пайгал. – А неплохо у диду разведка налажена!»

В комнате повисло молчание. Каждый думал о своем. Только Кайхур точно знал, чего хочет. Он привстал на задних лапах, уперся передними лапами в стол и потянулся в сторону тарелки с мясом. Я хлопнул щенка по морде, взял мяса и положил в щенячью миску на полу. У нас в доме дисциплина и порядок!

– Либурх! – обратился я к старику. – Теперь мы знаем, что в горы отправится Пограничная стража… Я одного не могу понять: почему не дорожники? Это же они подавляют восстания рабов, не так ли?

Библиотекарь, глядя, как жадно ест щенок в своем углу, спросил:

– Наследник Олтер, а что вообще тебе известно об имперских войсках?

Я прокрутил в голове скудные обрывки сведений и пожал плечами:

– Получается, что ничего.

– Тогда слушай, – приосанился Либурх и смочил горло из кубка. – Только что я услышал наивные измышления Барата о том, почему бойцы Пограничной стражи – их еще называют порубежниками – так неприветливы к горцам. Тебе как наследнику наверняка известно, что множество воинов дорча служат в имперских войсках…

– Известно, – кивнул я. Таким образом снимались острые проблемы перенаселения и снижалась постоянная угроза весеннего голода.


– Так вот! – увлекся Либурх. – Давным-давно арнский престол понял, что брать в пограничные войска воинов из окрестных племен – глупо. Тебе надо объяснять почему?

– Нет, – мотнул я головой. – Кому же охота проверять: будут они сражаться против родичей или в спину ударят.

– Вот! – согласился воодушевленный библиотекарь. – Потому воинов из соседних племен чаще всего отправляют служить в другую провинцию.

– Чаще всего, – решил уточнить я. – Значит, иногда и оставляют?

– Бывает и такое, – кивнул Либурх. – Тогда их зачисляют в Провинциальную стражу. Они несут службу в этой же провинции, но подальше от границы. Они нужны для того, чтобы мигом отправить на усиление внутрь Империи туда, куда потребуется.

– Все просто, – подытожил я.

– Вот именно, – согласился Либурх. – Значит, запомнили: в Провинции есть Пограничная стража и Провинциальная стража. Исторически они иногда называются тысячами, а командующие – тысячниками. Хотя личный состав, как правило, сильно отличается от тысячи, их куда больше. Непосредственно они подчиняются престолу. Но это на первый взгляд, если сильно упрощать.

– То есть, – решил уточнить я, – Фраксу Хмутру слово наместника – не указ?

– Не указ, – легко согласился со мной рассказчик. – Но ссориться с ним Хмутры никогда не будут. Уж слишком Грисы влиятельны. Особенно после замужества с Элсой Эттик.

Лектор вновь промочил горло.

– Помимо Провинциальной и Пограничной стражи существует еще и Дорожная стража, как ты верно успел заметить. И вот они-то формально подчиняются наместнику Провинции…

– Формально? – удивился я.

– Не перебивай! – строго оборвал меня Либурх и немного смутился. – Мм… помимо Дорожной стражи существует Внутренняя стража – вот она-то целиком и полностью зависит от воли наместника. Внутренники защищают его самого, его семью и имущество. В нашем случае также поддерживают порядок на площади, оберегают архив и некоторые другие правительственные здания. В том числе и имение со школой. Глава Внутренней стражи Атариана – Крент Грис, родной брат наместника.

«И папаша дуболомов Гвинда и Дирга, – я вспомнил здоровяка на пиру по правую руку Сивена, который разглядывал меня с откровенной неприязнью. – Значит, я успел подраться одновременно и с племянниками наместника, и с сыновьями знатного вельможи. Впрочем, этот вельможа и сам изрядный дуболом».

– Как ты верно успел заметить и даже перебить учителя, – Либурх погрозил мне пальцем, – Дорожная стража формально подчиняется наместнику. То есть по бумагам приказы им отдает именно наместник провинции. Вот только денежное жалованье-то им платит Торговый союз!

«Кто?» – чуть было не ляпнул я, но сдержался.

– В нашем случае, у нас в провинции, дорожники полностью подчиняются Сивену Грису. Но только потому, что он и есть Торговый союз! Его семья – не последние люди в этом объединении. Далеко не последние! Ты успеваешь за ходом моих мыслей, наследник?

– Успеваю, – кивнул я. – Пограничная и Провинциальная стражи ходят под арнским престолом, Внутренняя – под наместником, а Дорожная – под каким-то Торговым союзом.

Мой собеседник закашлялся от такой вольной интерпретации.

– Кхм… В целом верно… Вот только не арнский престол руководит провинциалами и порубежниками, а Лига меча.

– Что еще за Лига меча? – Я почувствовал, что с непривычки стал уставать от долгой лекции. Видимо, это понял и Либурх.

– Рядом с престолом в последнюю пару веков сформировались три центра силы. Торговый союз – купцы и толстосумы, Лига меча – военные и храмовники – жрецы Пагота. Ныне жрецы сильно сдали свои позиции. То, что в горы к Колодцу отправлены именно войска, которые в подчинении Лиги меча, а не Торгового союза, – неспроста. Но тому причиной может быть множество факторов. На данном этапе слишком мало сведений.

«Это же просто аналитик от бога! – восхитился я. – И он занимает всего лишь должность скромного библиотекаря в Провинциальном архиве!»

– Как ты все понятно рассказываешь, Либурх! Здорово! Тебе нужно лекции читать и уроки вести!

Старик переглянулся с Остахом… и они вдруг дружно грохнули смехом.

– Вы чего? – осторожно спросил я, с недоумением рассматривая согнувшиеся пополам от смеха фигуры.

– Извини, наследник, – вытирая глаза, ответил Либурх. – Я не хотел тебя обидеть. Ты что, не сказал ему, негодник? – обратился к дядьке библиотекарь.

Тот замахал руками, хрюкая от смеха.

– Я и читаю лекции, – пояснил мне старик. – И уроки веду. Уже много лет. И в школе у тебя преподавать буду. Не забудь обращаться ко мне «учитель Либурх», когда я к тебе на первый урок приду.

– Конечно, учитель Либурх, – послушно ответил я.

Когда старик стал собираться, я решил проводить его. И посидеть немного в библиотеке, пошелестеть страницами. Побыть одному. После всех событий этого длинного дня остро захотелось спрятаться в уголке, зарыться в интересные книги и свитки и подумать в тишине.



Атриан

Остах

Остах уставился на чистый лист. Писать письма он не любил. Это Эндир был мастак бумагу марать. И у Гимтара ловко получается слова и цифры рядышком ставить. Рекс Рокон – и тот ловок с пером. Как назло, Оли ушел с Либурхом! Когда наследник сидел рядом, письмо всегда быстрее строилось.

Затявкал щенок, и Остах обрадовался, решив, что это вернулся Оли. Но Кайхур залаял с угрозой. Чужой!

Остах вышел на крыльцо и увидел у калитки стражника. Кайхур заходился злобным лаем, топорща шерсть. Таким его Остах еще не видел. Он с трудом задвинул щенка в дом и закрыл дверь. Даже внутри дома щенок продолжал злобиться.