Красавица и Чудовище. Заколдованная книга
Часть 35 из 36 Информация о книге
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ Белль открыла глаза, поначалу она видела все как в тумане. Потом перед глазами появились перья. Пузатый бок фарфорового чайника. Позолоченная нога. И пара бархатных ножек. «Получилось! Я дома!» Белль с такой силой ринулась через щель в «Стране Грез», что не удержалась и кубарем ввалилась в комнату, уткнувшись носом в плюшевый ковер. – Белль! Ты вернулась! – Как мы волновались! Белль почувствовала, как сильные лапы подняли ее. Пошатываясь, она оперлась о конторку и заметила стоявшую книгу. – Закройте ее! Прошу вас! – дрожащим голосом взмолилась она. – Конечно, Белль, только не волнуйся. – Люмьер подскочил к книге и с треском захлопнул ее. Она моментально съежилась до своих обычных размеров. Белль взглянула на свои руки – строчки, покрывающие их, исчезли. – Я здесь! Я жива! – она крепко обняла Люмьера. – Я думала, что больше никогда вас не увижу! По очереди она обняла всех остальных: Когсворта, миссис Поттс, Плюметт. Подняла Чипа, поцеловала его и погладила Фру-фру. – А где... – вдруг запнулась она, ища глазами Чудовище. Она обнаружила его стоящим в нерешительности поодаль. Белль шагнула, остановилась и вдруг бросилась к нему на шею, зарывшись лицом в густой мех. – Я не могла выбраться оттуда, – сбивчиво зашептала она со слезами на глазах. – Твое сердце... то, что ты мне подарил...только оно меня спасло. Без него, без тебя... я бы погибла! – Ш–ш–ш, Белль, не надо. Все хорошо. Ты нашла дорогу обратно, это самое главное, – сказал Чудовище, прижимая ее к груди. Белль кивнула и обняла его еще крепче, словно боялась, что он окажется таким же ненастоящим, как Страна Грез. Так они стояли, пока Белль не убедилась, что Чудовище никуда не исчезнет, и не отпустила его. Слезы текли по щекам Белль. Тогда Чудовище, не удержавшись, вытер их косматой лапой. Белль вскрикнула, отпрянув назад, и схватилась за щеку – ощущение было такое, словно по коже провели щеткой для обуви. Кто–то деликатно кашлянул. – Позвольте предложить. – Люмьер протянул Белль носовой платок. Она с улыбкой взяла его и вытерла слезы. – Думаю, чашка горячего чая и пара сырных лепешек – как раз то, что мадемуазель сейчас нужно, – продолжил Люмьер. – Принесу их в гостиную. А Когсворт растопит камин. Да, Когсворт? – Я вообще не понимаю, что за переполох вы тут устроили! Она вернулась, и всем понятно, что... Миссис Поттс дернула его за руку. – В смысле...да, конечно, уже бегу! – засуетился Когсворт. Слуги поспешили покинуть библиотеку, оставив Белль и Чудовище одних. – Это ж надо додуматься! – возмущалась вполголоса миссис Поттс, спускаясь по лестнице. – Ободрать нежную щечку нашей девочки своей лапищей! Она вздохнула. – Иногда я просто впадаю в отчаяние! Неужели мы никогда не научим хозяина хорошим манерам? – Ну, по крайней мере, он не лизнул ее в нос! – прыснула Плюметт. – И нам остается надеяться, что он не потащит ее в гостиную в зубах, как щенка! – рассмеялась Миссис Поттс. – Надежда есть! – усмехнулся Люмьер. – Для Белль и мессира. И для всех нас. – Надежда есть всегда, – глубокомысленно заявил Когсворт. – Разве я не рассказывал вам, как Фердинанд, принц Брауншвейгский, пытался выдворить маршала де Брольи из Вестфалии? Это было во время сражения при Брегене. Положение было аховое, скажу я вам! Гессенские наемники взяли нас в кольцо... Миссис Поттс и Плюметт одновременно подняли глаза к потолку и ускорили шаг. Чип, Фру-фру и Люмьер поспешили за ними, а Когсворт, не заметив, что его аудитория сбежала, продолжал разглагольствовать. Чудовище смотрел на Белль. Она слегка поежилась и отвела глаза. – Пойдем в гостиную? Или ты не хочешь лепешек? – спросил он. – Я тебе словами не могу передать, как я их хочу! Но сначала мне нужно кое–что сделать. Она подняла «Страну Грез» с пола и вышла из комнатки в библиотеку. Там она распахнула окно, в которое тут же ворвался ледяной ветер. Белль смотрела на книгу в своих руках, и все, что с ней произошло, пронеслось у нее перед глазами. Она мысленно поблагодарила Люцианоса и Арану, где бы те ни были. Она пообещала Отто, что никогда его не забудет. Наконец она вспомнила, как близко графиня Терр–де–Мор была к победе, и то, что она сама чуть не позволила ей себя погубить. Взглянув в последний раз на книгу, Белль вышвырнула ее в окно. Налетевший порыв ветра подхватил ее, перелистал страницы и разодрал в клочья. Обрывки «Страны Грез» закружились вихрем и пропали в вышине. Белль захлопнула окно и повернулась. Волосы ее растрепались, щеки горели румянцем. Чудовище достал из кармана ленту, которую Чип нашел на полу перед книгой, и протянул ей. – Спасибо, – произнесла Белль. Дрожащими руками она пыталась перевязать волосы, но не могла. Чудовище заметил это и мягко взял ее ладони в свои теплые лапы. – Может, расскажешь, что случилось? – Эта история такая странная, что, боюсь, ты не поверишь. – Я попробую! – засмеялся Чудовище. – Знаешь, когда дело касается чего–то «странного», у меня богатый опыт! Белль смущенно опустила глаза. – Я сказал что–то не то? – испуганно спросил Чудовище, и улыбка сползла с его лица. – Нам не всегда удается вежливая светская беседа, не правда ли? – усмехнулась Белль. – Это точно, – кивнул Чудовище. – Я совсем не умею поддерживать разговор. И быть идеальным другом у меня тоже не получается. Да и просто другом тоже... Белль вспомнила своих «идеальных» друзей из Страны Грез: графиню и ее элегантных гостей, профессора Труфаторе, Анри. – У меня тоже, – призналась она. – Может быть, ты не идеальный друг. Но ты настоящий. И я рада, что ты есть. Чудовище улыбнулся и сжал ладони Белль. – Ну что, продолжаем учиться? Дашь мне еще один шанс? Белль улыбнулась. И решила, что это хорошая идея. ЭПИЛОГ Под дуплистой старой ивой, возле торопливого журчащего ручья, две сестры, Любовь и Смерть, коротали время за своей вечной игрой. Хозяйкой ивы была Любовь, поэтому каждый, кто когда-либо отдыхал под зеленым пологом ее ветвей, обретал покой и умиротворение, каким бы изнуряющим и безнадежным ни был его путь. Любовь и Смерть сидели в плетеных креслах. Огромный мухомор служил им столом. Над их головами, разгоняя темноту ночи, плясали светлячки. В этот раз шахматная доска была сделана из обсидиана и слоновой кости, а фигурки выточены в виде насекомых. – Твой ход, – сказала Смерть, барабаня пальцами по ручке кресла. – Знаю, – ответила Любовь. – Всю ночь так просидим? – Ты не можешь понукать любовью. Через мгновение ее королева – черный богомол – сожрала одну из пешек Смерти, толстую желтоватую гусеницу. – Как твоя поездка в Венецию? – спросила Любовь, пока Смерть склонилась над доской. – Весьма продуктивно, – ответила та. – Могу с радостью сообщить, что вспышка эпидемии была достаточно сильной. Десять тысяч смертей в неделю – мой личный рекорд. Я привезла тебе кое–какие сладости.