Красавица и Чудовище. Заколдованная книга

– Ты, – совершенно невозмутимо произнесла графиня.

Она попыталась встать, но не смогла. Равнодушно осмотрев свое тело, она перевела взгляд обратно на Белль.

– Существуют тысячи способов умереть, моя дорогая, – ледяным тоном произнесла графиня. – Некоторые из них легкие, другие же весьма и весьма мучительные. Обещаю, что твоя смерть попадет в разряд последних, если ты попытаешься его забрать.

Дрожащими пальцами Белль сорвала браслет с запястья графини и со всех ног бросилась прочь из комнаты.



ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ



Прочь из спальни графини, по коридору, вниз по лестнице – Белль неслась сломя голову, насекомые мчались следом.

Едва она сбежала вниз, топот ее ботинок услышал Мушар. Он выскочил в холл и, хрипло гаркнув что–то нечленораздельное, кинулся ей наперерез.

Увернуться от него было невозможно, слишком быстро двигался этот огромный гриф в человеческом обличии. Белль отчаянно озиралась, ища хоть какую–нибудь лазейку. Люцианос спикировал на пол между ней и Мушаром и крикнул:

– Браслет! Брось мне браслет!

Белль послушалась, он схватился за один конец, а другой швырнул Аране. Они успели натянуть косичку перед приближающимся Мушаром.



Зацепившись за нее ногой, он рухнул на каменный пол.

– Беги, Белль! – крикнул Люцианос, бросая украшение ей обратно.

Она поймала его и выскочила за дверь. Сбежав по ступенькам, она заметалась в поисках гравийной дорожки. Но той больше не было – она исчезла под буйно разросшимися розовыми кустами.

Люцианос вылетел из–за двери и закружил над розами, обессиленная Арана вновь забралась к Белль на плечо.

Белль нырнула в колючие заросли, пытаясь определить направление. Длинные шипы размером с ее большой палец торчали во все стороны, а распустившиеся розовые бутоны размерами напоминали обеденные тарелки. Они поворачивались вслед за Белль, когда та продиралась мимо, и ей отчетливо слышалось их перешептывание.

Наконец она вырвалась из розовых зарослей, чтобы уткнуться в другую преграду – сплошную стену зелени. Стволы и ветки тисовых деревьев тесно переплелись, образовав непроходимый лабиринт. Узкие тропинки вились между зелеными стенами, разбегаясь вправо и влево.

– Куда теперь? – спросил Люцианос.

– Не знаю, – растерянно произнесла Белль.

Оставалось надеяться на удачу.

– Давайте направо, – сказала она.

Лунный свет заливал тропинку, по которой двинулась троица. Вскоре они наткнулись на стену – это был тупик.

– О, нет! – отчаянно воскликнула Белль. Она ударила кулаками по шершавым стволам, развернулась и замерла.

На пути сидела огромная жаба. Белль уже видела ее раньше, но тогда она была величиной с кошку. Теперь это был отвратительный пучеглазый монстр размером с пони. Желтые глаза уставились сначала на Белль, а потом заметили насекомых. Жаба приоткрыла пасть, из уголка которой потекла тягучая слюна.

Арана задрожала и прошипела что–то Люцианосу.

– Да, я вижу, что это жаба! – нервно ответил он. – Ия прекрасно помню, что жабы едят!

Жаба медленно двинулась к ним, переваливаясь на коротких лапах. Ее отвисшее белое брюхо волочилось по земле.

– Даже не думай! – предупредила Белль, заслоняя Арану и Люцианоса.

Монстр не остановился.

Не растерявшись, Белль быстро отломила тисовый сук.

– Последнее предупреждение! – грозно произнесла она и наставила острый конец на жабу.

Та высунула липкий бурый язык. Тогда Белль глубоко вонзила сук в ее раскрытую пасть. Жаба взвыла, затрясла головой и ринулась куда–то под разрытые корни деревьев. Путь был свободен.

Белль продолжала брести по лабиринту. Где–то резко и тревожно закричала ночная птица. Какая–то живность копошилась под землей, в траве шуршали то ли змеи, то ли ежи.

Белль шла и сворачивала, а потом возвращалась и сворачивала в другую сторону, но каждый раз тропа упиралась в тупик.

Руки ее покрылись царапинами, в волосах застряли веточки и листья, испарина покрыла лоб. После очередной тщетной попытки Белль остановилась.


«Тебе никогда не выбраться из этого лабиринта!», – в страхе кричал ее внутренний голос.

Но Белль не собиралась сдаваться – она знала, что, если поддастся панике, точно погибнет.

Выйдя на новую тропу, она зашагала вперед с удвоенной силой, и тут вдалеке раздался низкий рокочущий звук, словно кто–то ворочал мельничные жернова или сдвигал тяжелую могильную плиту.

– Это еще что? – спросил Люцианос. – Напоминает чье–то рычание...

Звук повторился, на этот раз ближе. Казалось, он исходит из-за соседней стены.

Внезапная ужасная догадка пронзила Белль.

– Надо бежать, – еле слышно прошептала она. – Немедленно!

– Бежать? Почему? Что происх...

Он недоговорил. Белль схватила его, крикнула Аране «Держись!» и ринулась вперед по тропе, молясь про себя, чтобы на этот раз та не закончилась тупиком.

Звук, который они услышали, мог принадлежать только этим существам. И Белль поняла кому.

Так могли рычать только каменные львы графини.



ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ



Спотыкаясь, Белль бежала по тропе, цепляясь подолом за низкие ветки и оставляя на острых сучках обрывки ткани.

– Объясни наконец, от кого мы бежим! – ворчал Люцианос. – И выпусти меня, я сейчас задохнусь!

– Львы! – крикнула Белль. – Статуи, сидевшие на лестнице!

Страшный рык разорвал тишину ночи. За ним последовал еще один. Они слышались с разных сторон.

– Львы разделились и окружают нас!

Белль завернула за угол – тропа уходила дальше и снова поворачивала.

«Где же выход?» – стучала единственная мысль в ее голове.

Может быть, за следующим поворотом? Он был уже близко. В душе Белль затеплилась смутная надежда, которая мгновенно исчезла, когда девушка увидела, как из-за поворота показалось огромное белое существо.

Она застыла на месте.

Мраморная шерсть на загривке льва сверкала в лунном свете. Нагнув мощную голову и грозно рыча, зверь двигался навстречу Белль. Она видела, как под шкурой перекатываются бугристые мускулы, а в глазах вспыхивает холодный синий огонь.

Лев выпустил острые когти. Белль попятилась и оглянулась. Второй зверь выпрыгнул на тропу позади нее, загородив проход. Белль оказалась в ловушке.

Они медленно подкрадывались к ней, рассекая воздух хвостами, как плетьми. Белль прижалась к тисовым зарослям.

– Нет...пожалуйста...не надо... – Глазами, полными ужаса, она смотрела на разъяренных хищников. Она взглянула на Люцианоса, зажатого в руке, и выпустила его.

Жук взлетел и завис в воздухе рядом с ней.

– Все кончено, Белль, – упавшим голосом произнес он. – Выхода нет... графиня победила...

– Нет, Люцианос! – воспрянув духом, решительно заявила Белль. – Я не позволю ей победить. Выход есть всегда! Если я не могу идти направо или налево, я пойду вверх!

С этими словами она схватилась за толстый сук, запрыгнула на дерево и принялась проворно карабкаться. Арана слезла с ее плеча и побежала по веткам, Люцианос полетел рядом.

Львы бросились к дереву.

– Скорее, Белль! – кричал Люцианос.

Ветки хлестали Белль по щекам, острые сучки впивались в плечи и царапали ноги. Шершавая кора обдирала кожу. Она не обращала внимания на боль и через пару мгновений была уже высоко.

Львы метались под деревом, сотрясая тишину оглушительным рыком. Один попытался забраться на дерево. Как все львы, он мог лазить по деревьям, но, в отличие от своих живых собратьев, этот был сделан из камня, и тисовые ветки ломались под его весом, словно спички.

Белль тем временем забиралась все выше. Вдруг сук под ее ногой надломился, и она чуть не рухнула вниз на тропу, едва успев крепче схватиться за верхние ветки. Девушка повисла, а львы прыгали и лязгали зубами, пытаясь схватить ее за ноги.

Наконец Белль нащупала крепкую опору. Цепляясь дрожащими руками за ствол, осторожно, шаг за шагом, она добралась до самой верхушки дерева.