Король Лев

— Да, — ответил Муфаса. — Я боялся, что потеряю тебя.

Живот Симбы начал расслабляться, когда он понял, что гнев отца вызван не разочарованием. Муфаса злился, потому что любил его. Симба позволил себе робкую улыбку.

— О, — сказал он. — Видимо, даже короли боятся, да?

— И чаще, чем ты думаешь. — Муфаса тоже улыбнулся.

— Знаешь, — задумался Симба, — по-моему, те гиены были гораздо сильнее испуганы, чем ты.

Когда Муфаса рассмеялся, у Симбы словно гора с плеч свалилась, и узел в животе окончательно исчез. Выдохнув, принц тоже рассмеялся. Он сильно напортачил. Но всё будет хорошо.

— Это потому, что с твоим папой никто не хочет связываться! — всё ещё смеясь, сказал Муфаса.

Затем, подняв лапу, Муфаса притянул его к себе, и отец с сыном долго стояли, обнявшись, и каждый погрузился в мысли о том, что они чуть не поссорились так сильно, что могли лишиться подобных моментов. Потом, издав игривое рычание, Симба потянулся и схватил Муфасу за гриву.

Пока они катались по тёплой траве, солнце наконец окончательно скрылось за горизонтом, и на небе появилась первая ночная звезда. Смех льва и львёнка смешался с последними трелями птиц, и слон протрубил «Спокойной ночи». Перестав барахтаться, Симба упал на массивную грудь отца. Та ритмично поднималась и опускалась вместе с дыханием могучего зверя, убаюкивая и успокаивая сына. Пока они лежали так, наслаждаясь обществом друг друга, все прежние страхи и печали Симбы исчезли. Львёнок счастливо вздохнул.

— Пап, — осторожно сказал он, поднимая голову. — Мы же друзья, правда?

— Правда, — кивнул Муфаса, и гулкий звук его голоса заставил тело Симбы завибрировать.

— И мы всегда будем вместе, правда?

К удивлению Симбы, отец не ответил. Он задумчиво молчал. Потом вздохнул и повернул голову так, чтобы видеть глаза сына.

— Симба, — серьёзно сказал он. — Я отвечу тебе словами моего отца, твоего деда: посмотри на звёзды.

Симба послушно перевернулся на спину и посмотрел вверх. Звёзды заполняли небо, образуя сверкающее одеяло. Саванна же, напротив, казалась более тёмной и отбрасывала глубокие тени, всё ещё сохраняя обманчивую неподвижность. Но Симба знал, что среди высоких трав и деревьев прячутся животные, которые выходят на охоту по ночам.

— Великие короли прошлого смотрят на нас с этих звёзд, — продолжил Муфаса, не сводя глаз с неба.

Симба тоже всмотрелся, пытаясь разглядеть королей. Но видел лишь мерцающие огоньки и луну.

— В самом деле? — неуверенно переспросил он.

— Да, — ответил Муфаса. — Поэтому, если ты когда-нибудь почувствуешь себя одиноким, просто вспомни об этих королях наверху. Они будут тебя направлять. — Он немного помолчал, прежде чем добавить: — Ия вместе с ними.

— Но пап, я их не вижу, — пожаловался Симба.

«Я вместе с ними». Почему отец это сказал? Голос Муфасы звучал так грустно, что Симба неожиданно погрустнел и сам, как будто было что-то, что отец знал, а он нет.

Муфаса нежно потёрся о его бок носом:

— Продолжай искать, сын. Продолжай искать.

Король и принц подняли головы и снова вгляделись в ночное небо. Симба не понял, о чём говорил отец, и по-прежнему видел одни лишь звёзды, но это не имело значения. Он доверял своему папе. И очень его любил. Совершенно не важно, почему они лежат вместе под звёздами. Важно то, что они вместе. И они будут вместе всегда.





ГЛАВА ВОСЬМАЯ





Шензи злилась. Как смеет Муфаса врываться в её владения и вести себя так, будто он властвует и над ней! Это его сын нарушил границу. Она королева, а потому имела полное право наказать маленького негодника так, как посчитает нужным, даже если это значило сделать из него закуску. И вот теперь ей приходится зализывать новую рану, в то время как Муфаса и Симба радостно скачут к землям прайда. Её глаза сузились, и она снова сердито лизнула лапу. Это просто возмутительно!

Шензи подняла взгляд, чтобы осмотреть своё логово. Эта пещера была самой большой из всех и могла вместить в себя по меньшей мере полдюжины гиен. Здесь постоянно кто-то ошивался, Камари и Азизи — в обязательном порядке. В данный момент эта парочка, щёлкая зубами и скуля, разместилась на полу перед выступом, на котором сидела Шензи. Вполуха послушав их жалобы и ворчание, королева гиен продолжала зализывать рану. Камари и Азизи были довольно сильными охотниками, но ни один из них не обладал особым умом, и Шензи давно поняла, что лучше просто их игнорировать.

— В следующий раз, когда Муфаса сюда придёт, — говорил Камари, — я преподам ему урок, который он никогда не забудет!

Азизи склонил голову набок.

— Ну конечно! Чему ты можешь его научить?

Король и так очень мудр, — сказал он, в очередной раз не уловив смысла сказанного.

Камари вздохнул:

— На самом деле я не собирался ничему его учить.

Азизи, всё ещё не понимая, что имел в виду друг, улыбнулся.


— Ты мог бы научить его преследовать больных и раненых, — участливо предложил он.

— Я имел в виду, — Камари резко замолчал и вонзил когти в землю, стараясь не закричать от злости, — что он заплатит за то, что сделал с нами!

Глаза Азизи понимающе расширились, и он начал кивать. А потом щербато улыбнулся и радостно захихикал:

— Тогда тебе повезло! Потому что он здесь!

Шензи вскинула голову, и её шерсть встала дыбом. Проследив за взглядом Азизи, она увидела неясный силуэт приближающегося льва. Гиена медленно поднялась на ноги и начала пробираться к проёму. Из-за светящего снаружи солнца тьма в пещере была особенно густой, и сложно было понять, кто именно идёт ко входу. Шензи оскалилась. Гость двигался медленно и небрежно, как будто совершенно не беспокоясь из-за того, что входит в логово голодных и злых гиен.

Шензи напряглась. Она знала Муфасу. Этот лев — не он. В его походке, опущенной голове и редкой гриве было что-то манерно-изящное. У Муфасы же походка скорее повелительная, а голова всегда высоко поднята. Из своих пещер начали появляться гиены, они скалили зубы, рычали и шипели, встречая льва.

Наконец тот вышел из тени. Шензи подняла бровь. Как она и предполагала, это был не Муфаса. Это его брат, Шрам. Она склонила голову набок, держась на расстоянии и подав сигнал гиенам, чтобы те в случае чего были готовы напасть. Если он сделает хоть один лишний шаг к ней, то станет закуской вместо Симбы.

— Вы, дураки, уничтожили всё живое на вашей земле, — начал Шрам, осматривая тёмную пещеру, заполненную объедками и старыми костями. — И всё же, когда я отправил к вам двух маленьких львят, они вернулись живыми и невредимыми.

Камари пожал плечами:

— Полагаю, вместо этого нам придётся съесть тебя.

Шрам даже не вздрогнул:

— Зачем есть один раз, если можно пировать до конца жизни?

Когда Шрам только начал говорить, Шензи почувствовала раздражение. Он ничем не лучше Муфасы, приходит и насмехается над их домом и привычками. Но пировать до конца жизни? Это её заинтриговало.

— Да что ты можешь нам предложить? — спросила она с недоверием.

Шрам встретил её взгляд и кивнул.

— Место, где вы сможете набивать свои животы сколько вздумается, — ответил он. — Где вы сможете охотиться на всех, кого касается свет.

Шензи усмехнулась. Так вот о чём он.

— Земли прайда тебе не принадлежат, — заметила она. — Ими управляет король.

Они буквально только что убедились в очередной раз, что с Муфасой связываться не стоит.

— Вот потому мы его и убьём.

Смех замер в горле Шензи. Камари и Азизи рядом с ней нервно забормотали.

— Не держи меня за дуру, — наконец сказала она. — Львы и гиены воюют с самого начала времён. Ты бы никогда не встал на нашу сторону!

Шрам пожал плечами, не торопясь спорить.

— Моё племя может ненавидеть вас, — согласился он. — Но я вижу в вашей жадности достоинство. Для меня это не порок, а амбиции. Когда я стану королём, сильные мира сего, такие как вы, смогут совершенно свободно делать всё, что захотят.

Покачав головой, Шензи развернулась и отправилась обратно к своему выступу. У Шрама могут быть большие планы и мечты о том, как он станет королём, но Муфаса слишком силён. Они никогда не смогут бросить ему вызов. Они могли бы взять его числом, но ведь у короля есть львицы. Каждый раз, когда гиены пытались проникнуть на земли прайда, их атаковали и отправляли восвояси. Шрам глуп, даже когда просто думает, что сможет одолеть брата.

— У моего брата появилось кое-что, чего не было раньше, — ответил Шрам. — Слабость. Что- то, что затуманивает его разум, когда это совершенно неуместно…

Шензи остановилась. Её нога пульсировала от боли. Она посмотрела вниз на свежую рану. Шрам прав. У Муфасы была слабость, из-за которой он вёл себя импульсивно и подвергался ненужной опасности.

— Симба, — сказала она, оборачиваясь и очень близко подходя к Шраму.

Он кивнул:

— Именно.

Королева гиен улыбнулась. Возможно, Шрам не такой уж и сумасшедший. Возможно, и в самом деле существовал способ заполучить власть над землями прайда и больше никогда не голодать.

— Что от нас потребуется? — спросила она, когда гиены вокруг согласно затявкали.

— Всего лишь одно. — Зловещая улыбка Шрама в точности повторяла её собственную. — Быть готовыми.

* * *

Симба зевнул. Они с папой вернулись домой очень поздно, и к тому времени, как он быстро вылизался и раздобыл себе поесть, держать глаза открытыми стало очень трудно. Не успела его голова коснуться лап, как уже наступило утро.

И теперь он лежал на солнышке в стороне от других львят, краем уха слушая тихий голос матери, о чём-то разговаривающей с другими львицами. Вдруг Симба услышал своё имя и навострил уши, пытаясь разобрать, что они говорят. До него донеслись только обрывки фраз, но этого было достаточно, чтобы понять, что Сараби рассказывает остальным о вчерашнем приключении на Слоновьем кладбище.

Почувствовав на себе взгляд нескольких львиц, Симба поднялся на ноги и отправился вниз по камням к плоской земле. Он собирался отдохнуть немного там, подальше от осуждающих взглядов, из- за которых ему становилось только хуже. Но, к его удивлению, неожиданно он натолкнулся на дядю. Шрам стоял снаружи пещеры так, как будто ждал Симбу. Встретившись с племянником взглядом, он жестом позвал его за собой.