Корги по имени Генри

– Значит, Монти тоже был бы последним в стае? Мне казалось, это было бы логично. Соки провела с Уокерами на год дольше, чем я, и тоже всегда ясно давала понять, что считает себя лидером. Впрочем, Соки, наверное, считала бы так, даже если б я жил с ними на три года больше нее. Это ведь Соки.

Разве не странно, что я соскучился по вредной старой кошке?

– Разумеется. Вдобавок Монти на самом деле не королевский питомец, знаешь ли.

Уиллоу немного свесилась из своей корзины и говорила с таким видом, словно сообщала секретную информацию (например, о месте хранения лакомств).

– Несколько лет назад Она решила, что больше не возьмет новых питомцев: нашей компании Ей, очевидно, хватало – зачем тогда нужны другие собаки?

– Но Она взяла Монти.

– Да, – поморщилась Уиллоу. – Только из-за своего добросердечия. Прежний хозяин Монти был Ее другом – конечно же, графом, – и, когда он умер, Она предложила забрать Монти. Нам Она, конечно, первым все объяснила.

– Судя по всему, Она – добрая, – сказал я.

До сих пор я не особо задумывался о королеве, но, учитывая, какой роскошью она окружила собак, думаю, так и есть.

– Она – добрейшая из людей и хозяйка, о которой мечтает каждая собака, – решительно сказала Уиллоу, словно ожидая, что я могу усомниться.

Я не стал.

– Ее мать установила такой порядок, знаешь ли.

– Ее мать?

– Королева-мать, – уточнила Уиллоу, хотя это ничего для меня не прояснило. – Полагаю, Она разглядела превосходные качества нашей породы и обеспечила королевских псов жизнью, соответствующей их статусу.

– Это когда корзины поднимают над полом?

– Это чтобы нас не продуло.

– И вам, наверное, дают разные угощения и вкусности, да? – с надеждой спросил я. Может, из моего приключения и выйдет что-нибудь толковое. – Объедки с королевского стола, собачий шоколад и все такое?

Уиллоу выглядела оскорбленной.

– Вовсе нет! Мы придерживаемся строжайшей диеты, разработанной специально для нас, для нашего хорошего самочувствия. Она бы и помыслить не могла обойтись с нами хуже.

Я поник. «Строжайшая диета» звучит не очень-то весело, если честно.

– Но это, конечно, не то, к чему ты привык, – сказала Уиллоу. – Полагаю, тебе приходится охотиться, чтобы добыть себе пропитание? Рыться в мусорных баках или как?

Теперь уже оскорбился я.

– Нет, конечно!

Хотя, вообще-то…

– Ну если только я захочу.

– Значит, у тебя есть хозяин.

– Да, конечно. Я же говорил утром – Уокеры. Уиллоу посмотрела на меня пустыми глазами.

– Моя семья. Джим и Эми, Джек и Клэр.

Корги недоуменно наклонила голову набок.

– Я решила, что они были как наши сопровождающие1. Которые выгуливают нас, когда Она занята.

– Они в сто раз больше чем сопровождающие, – сказал я. – Уокеры для меня – как Она для тебя.

– Я бы не стала заходить так далеко, – возразила Уиллоу.

– А я стал бы.

– Хм-м-м.

Она несколько секунд пристально рассматривала меня.

– Тогда, полагаю, ты хочешь к ним вернуться.

– Очень сильно.


Я провел беспокойную ночь, представляя, как там они без меня. Не успела ли Соки украсть мою любимую игрушку-пищалку?

– Последний раз я видел их прямо у дворца, пока мы не… разделились. Я сегодня весь день искал открытую дверь… только вот понял, что не знаю, куда идти, если найду ее. Поэтому теперь я надеюсь, что Эми будет искать меня, в конце концов поймет, что я здесь, придет и заберет.

– То есть ты должен оставаться здесь до тех пор, пока это не случится, – подвела итог Уиллоу.

– Именно.

Она вздохнула, как вздыхают все собаки.

– Что ж, в таком случае, полагаю, мне стоит разъяснить тебе здешние порядки. Посмотрим, получится ли научить тебя не настолько выделяться.

– Серьезно, так сильно видно, что я не отсюда? – спросил я.

Все-таки, если разобраться, одна собака не лучше другой.

Но Уиллоу рассмеялась.

– Конечно! Лишь по-настоящему особенные псы получают возможность жить жизнью королевских питомцев, знаешь ли.

И тут я понял, что в глазах Уиллоу не представляю ничего особенного.

Это показывает, как мало она меня знает, правда?

Когда наступило время ужина, я был готов. А еще голоден.

Уиллоу терпеливо (и покровительственно) разъяснила мне распорядок дня во дворце, попутно рассказав немного об истории места. Она пообещала, что завтра возьмет меня с собой, чтобы «как следует выдрессировать» – это выражение мне сразу не понравилось. Уокеры ведь уже дрессировали меня. Больно надо, чтобы какая-то светская корги указывала мне, что делать.

Затем Уиллоу добавила:

– Если хочешь быть королевским питомцем, тебе надо научиться жить совершенно по-другому, понимаешь?

Она со вздохом оглядела меня.

– Мне никогда не приходилось работать с таким сырым материалом, но, полагаю, можно испытать свои силы. Хороший учитель должен уметь обучать даже диких собак, а ты хотя бы корги.

Нас роднило только одно. Порода. Но даже ее для Уиллоу было недостаточно. Я быстро понял, что она – сноб. И ее снобизм передался остальным собакам.

– Как ты любезна, – пробормотал я.

Ну ладно. Ходить хвостиком за другими питомцами, может, хотя бы интереснее, чем когда тебя избегают и игнорируют.

– А почему бы тебе сейчас не рассказать мне об ужине?

Об очередности во время еды я знал и раньше, но теперь больше понимал о ее причинах.

– Обычно мы едим в Ее гостиной, и Она Сама нас кормит, – объяснила Уиллоу. – Но сейчас Ее нет, а значит, приходится получать еду от этой невозможной Сары.

– А Ее часто нет? – спросил я.

– Да, – ответила Уиллоу. – Но обычно Она берет нас с собой.

Я догадался, что это было больным вопросом. Собаки не привыкли, чтобы их оставляли, и сама идея того, что Новый Пес, Монти, отправился путешествовать с их любимой королевой, а они нет, очевидно пришлась им не по нраву.

Это может стать способом влиться, решил я. Способом подружиться с этими собаками. Они тоже остались одни – хотя и не по такой необыкновенной причине. Но все равно, нас роднили общие чувства.

Вот бы их оказалось достаточно.

К ужину снова пришла улыбающаяся Сара – только вот глаза у нее немного покраснели.

– Как ты осваиваешься, Генри? – спросила она и, наклонившись, погладила меня по голове.

Я ткнулся носом ей в ладонь, счастливый, что она прикоснулась ко мне. Королевские питомцы не подпускали меня близко, не давали тронуть их, а лакеи и остальные дворцовые вообще не желали приближаться ко мне во время моей прогулки по дворцу. Словно боялись, что я их укушу или еще чего-нибудь!

Но у Сары таких опасений не было. Она не поленилась хорошенько почесать мне за ушами, а когда я лег на спину, почесала и живот.

Это был самый счастливый момент за все время, которое я провел во дворце. Пускай остальные собаки смотрели на меня с неодобрением, я не переживал, что, возможно, нарушил еще одно правило.

Скоро в дверь постучали, и Сара сказала:

– Пора идти!

Она повела нас по коридору, недалеко от двери, за которой, по словам Уиллоу, находилась гостиная королевы. Сара и одетый в форму мужчина постелили на ковер пленку и выстроили в ряд четыре серебряные миски – три с именами, одну без.

– Вот так ровно, Джон? – спросила Сара. – Извини, ты ведь Джон?