Коп из захолустья

– Вроде, нет, – пожимает плечиком моя собеседница. – Выпили по коктейлю, потанцевали, мне понадобилось в уборную, а потом…

Она замолкает, но додумать не сложно. Потом – чья-то корявая лапа с вонючей тряпкой на лицо и пробуждение в пыльном темном офисе заброшенного складского ангара… Проснись и пой, детка…

– Хорошо, думаю, этот вопрос мы еще зададим самому мистеру Айзенбергу. А с домашними ваши отношения последнее время складывались как?

– В каком смысле? – Дженни явно не понимает, к чему я клоню.

– В том смысле, что ваша семья не заявила о вашем исчезновении. Дочь ушла в ночной клуб и не вернулась, коммуникатор отключен… Обычно, в такой ситуации родители уже к обеду следующего дня перед стойкой дежурного в ближайшем участке истерику устраивают. А тут…

– Это вы просто папу не знаете. Он истерить не будет и маме не позволит. Он очень гордый.

– Вполне допускаю, мисс… Дженни. Совершенно не хотел никого задеть. Да, к слову о вашем отце… Напомните ваш домашний номер.

Дженни бойко тараторит цифры. Режим видеовызова недоступен, зато голосом отвечают после первого же гудка. Странно, даже в моей мансарде под крышей до коммуникатора идти пару-тройку секунд. А тут – будто прямо возле него сидели, ждали.

– Грэм, слушаю, – коротко отзывается гаджет в моей ладони суровым мужским голосом.

– Подполковник Грэм? – уточняю я.

– Он самый, – отвечает мой невидимый собеседник.

– Вас беспокоит старший детектив Райан, отдел тяжких и особо тяжких преступлений.

Подполковник молчит, но тишина, по моим ощущениям, такая, весьма напряженная.

– Я по поводу вашей дочери, Дженнифер Эшли Грэм…

Держать паузу дальше у подполковника Грэма не выходит. Прекрасно его понимаю: каким бы крутым мужиком и «альфой» ты не был на службе, родная дочь – это твой ребенок.

– Она жива? – только что лязгавший сталью командный голос срывается в какой-то беспомощный сип.

– Да, с мисс Дженнифер все в порядке, но именно поэтому у полиции к вам есть ряд вопросов.

– Прошу прощения, детектив?… – Грэм явно смог взять себя в руки, и встревоженный отец вновь уступил место холодному и жесткому старшему офицеру.

– Райан, Нэйтан Райан, – подсказываю я ему.

– Итак, детектив Райан, мне бы не хотелось обсуждать никакие вопросы, связанные с моей дочерью, по незащищенным каналам связи. Пррр…рошу вас в кратчайшие сроки прибыть вместе с ней к нам домой.

– Прошу прощения, сэр, но сначала нужно доставить ее в Управление, по протоколу…

– Детектив, полагаю, я легко и прямо сейчас улажу эти формальности с капитаном Симмонсом. А вас прошу привезти домой мою дочь. Что касается всех возможных вопросов… Время обеденное? Вот за обедом мы с вами все и обсудим.

Короткие гудки отбоя. Он это серьезно? «Незащищенные каналы связи»?! Да и вместо слова «прошу» изначально явно намечалось нечто слегка другое… Ну, да бог с ним. Военные, все у них через жо… Кхм… Неважно!

Что интересно, подполковник даже не поинтересовался, в какие-такие неприятности попала его кровиночка. Лишь уточнил, жива ли. Так что же это выходит, он знал о похищении? Тогда почему молчал? Ладно, доедем – спрошу. За обедом.

– Ну, что, мисс Дженни, ваш отец любезно пригласил меня перекусить в его компании. Ну, и вас домой завезти попросил, заодно… Что порекомендуете?

– Для начала, детектив Райан, рекомендую вам переодеться, – она ехидно щурит глаза. – Мой отец – человек несколько… Ну, скажем так, старомодный и придерживающийся традиций.

М-да, уела, уела, не поспоришь. Действительно, идти на обед к самому большому воинскому начальнику на Булыжнике в слегка запылившемся стареньком комбинезоне и тяжелой «броне»… Попахивает китчем[66]. Решено, сначала переодеваюсь, потом – завожу девушку к безутешной (или уже можно сказать – счастливой?) семье, обедаю, раз уж пригласили.

Заодно и выясню по делу все, что нужно. А потом нужно еще и к проморгавшему подружку ухажеру, в смысле Дикки Айзенбергу, наведаться. Думаю, с ним мне тоже есть о чем побеседовать. И уже к вечеру, по результатам всех встреч – к начальству на доклад. Уже есть чем Рудицки порадовать. Пока, правда, логическая связь между похищением одной девушки и убийством другой прослеживается как-то уж совсем условно. Но факт, что оба преступления совершены одной группой весьма «мутных» личностей, да еще и примерно в одно время, «тонко» намекает, что такая связь есть. А значит, будем копать дальше. Но для начала – прокатимся к милейшему подполковнику Грэму.

– Команданте, можно попросить об одолжении? – оборачиваюсь я к микроавтобусу «мобильников».

Шадижев, явно прислушивавшийся к нашему диалогу, согласно кивнул, мол, валяй, проси.

– Мне спасенную барышню нужно срочно доставить домой…

Лейтенант изумленно заламывает бровь, услышав о таком явном пренебрежении правилами. Я лишь руками в ответ развожу. Хорошо иметь возможность решать свои затруднения прямым звонком капитану полиции. В том, что Симмонс Грэму не откажет, даже не сомневаюсь. Случись что серьезное, он перейдет в прямое подчинение подполковнику. И оба об этом отлично знают.

– Так о чем я? Хавьера до Управления подбросите?

– Да запросто, – улыбается Аслан. – Хоть до Управления, хоть до нашей базы. Куда попросит.

– А если до базы, в тир пустите? – будто из воздуха материализуется возле микроавтобуса Хави.

– В тир? – Команданте изображает глубокую задумчивость, а потом пошире открывает боковую дверь микроавтобуса. – Ладно, уговорил, будет тебе тир. Мои на сегодня уже настрелялись. Забирайся, юноша.

Ну, вот, стажера пристроили, остается себя в порядок привести. Костюм, чистая сорочка и пара приличных ботинок дома имеется. Впрочем… Раз подполковник Грэм такой сторонник традиций старины… Будет ему маленькое шоу.


– Мисс Дженни…

– Просто – Дженни, – очаровательно улыбаясь, перебивает меня она. – И на «ты», если не против.

– Хорошо, – я сегодня просто сама покладистость и договороспособность. – Тогда я – просто Нэйтан. Дженни, раз уж речь зашла о переодевании. Не возражаешь сначала заехать ко мне?

– Что, вот так сразу? – она пытается изобразить возмущение, но смех ей мешает. – А как же цветы и конфеты? А поухаживать?

– Вы невыносимы, мисс. Между прочим, я вас сегодня спас. Может от смерти, может еще от чего… Скоро, кстати, могу выяснить, от чего именно. Вам интересно будет узнать?

Девушка делает вид, что мои слова ее пристыдили. А может, и правда, вспомнила, кто совсем недавно с нее скотч срезал.

– Хорошо, готова прогуляться в твою одинокую холостяцкую берлогу.

– Насчет холостяцкой – спорить не буду. Но откуда такая уверенность в моем одиночестве?

Мне показалось, или в глазах ее на мгновение мелькнуло что-то напоминающее огорчение?

Всю дорогу до моего дома Дженни хранила молчание. Мне кажется, у девчонки отходняк начался. Просто слишком много событий вокруг нее произошло за относительно небольшой промежуток времени. И сознание на них просто не успевало адекватно среагировать. А сейчас, наконец, наступило относительное спокойствие, никто ее не хватает, не усыпляет, не привязывает к стулу в богом забытой хибаре. Вокруг не свистят пули и не умирают люди, бугаи в форме с автоматами наперевес табуном не носятся… Вот ее и накрыло. Но, чувствуется в девочке характер: ни воплей, ни слез, ни истерик. «Дочь солдата не плачет». Разве что блеск в глазах несколько нездоровый, лихорадочный. Но это пройдет.

– В машине посидите, мисс Дженни, или наверх со мною подниметесь?

– Значит все-таки сразу, и даже не потанцуем?

Несмотря на состояние, она еще и шутить умудряется. Еще немного, и я в нее влюблюсь, ей-богу. Люблю девушек с характером.

– Разумеется сразу, жизнь коротка и на все эти романтические глупости у нас нет времени мисс, – отвечая, стараюсь сохранить на лице серьезное выражение, но…

Нет, не поверила, снова улыбается. Точно, в покере мне удачи не видать. Может, в чем другом повезет, наконец?

– М-дааа… – немного разочаровано тянет Дженни, обведя взглядом мою «холостяцкую берлогу». – Как-то тут не романтично совсем. Ни автомата под кроватью, ни даже разобранного пистолета на промасленной тряпке на столе…

Ага-ага, автомат с пистолетом она высматривала, как же! Явно какие-нибудь женские вещи углядеть пыталась. И ничего не обнаружив, явно обрадовалась.

Негромко чпокает присоской дверца холодильника.

– И даже в холодильнике у него чистота и порядок. Ни засохшей двухнедельной пиццы, ни скисшего пива… Даже заплесневевшего сыра – ни кусочка. А ты точно коп?

– Точно, – спешу подтвердить я. – Зато ты – несчастная жертва стереотипов. Автомат я храню в сейфе на службе, а «Рокфор»[67] – вообще не люблю.

Теперь в ее взгляде не только смешинка, но и удивление. Что, правда считала меня таким диким?

– Ладно, Дженни, ты посиди пока на кухне, а я быстренько одену что-то более подходящее.

– Ну вооот, – дует губки в притворной обиде она, – только собралась поглазеть на бесплатный мужской стриптиз – и такой облом. Выставлена на пыльную кухню.

– И вовсе она у меня не пыльная. А стриптиз… Давай в другой раз, а? Мне тут все друзья намекают, что я в последнее время вес набрал и слегка не в форме… Вот я пресс подкачаю и тогда…

– Ловлю на слове, – улыбается девушка и смотрит на кофе-машину. – У тебя она капучино варит?

– И весьма неплохой, – я приглашающе развожу руками. – Mi casa – su casa[68].

Переодеваюсь я под доносящиеся с кухни ароматы свежесваренного кофе. Сначала хотел надеть свой лучший костюм, но слегка поразмыслив эту идею отмел. Впечатлить подполковника Сил планетарной обороны пиджаком, пусть и хорошим, на заказ сшитым, у меня вряд ли получится. А он, судя по нашему короткому разговору, едва встретив, тут же начнет меня строить. Не из вредности даже, а чисто автоматически, по привычке. Ну, пусть попробует. И, кстати, чего это все заладили кто про пузо, кто про брюхо? Еще три года назад подогнанная по фигуре в ателье милейшего мистера Коэна полицейская «парадка» села, будто влитая. Клевещут они на мою фигуру. А еще друзья…

– Ого, – сидевшая перед опустевшей кофейной чашкой за кухонным столом Дженни даже привстала. – Ничего себе! Надо же…

Подошла поближе, явно едва сдержала желание колупнуть китель ноготком указательного пальца.

– Настоящие?

– Нет, мисс Дженни, на армейской распродаже купил, со скидкой…

Разбирается? Впрочем, при папе – кадровом офицере в немалых чинах и званиях, странно было бы, если бы не разбиралась. Но вот вживую явно видела не часто, удивление и интерес в глазах настоящие, не наигранные.

– А ты реально крутой, оказывается, – совершенно серьезно заявляет девушка.

– Точно, – киваю я, – вот такой он был неизвестный и скромный герой… Поехали, мисс Дженни, а то там мама, наверное, места себе не находит.

Всю дорогу я ловил на себе озадаченные и заинтересованный взгляды Дженни, и тихонько про себя улыбался. Ага, наверное, в догадках теряется сейчас девчонка. А я… Да, вот такой я, загадочный коп из захолустья, с темным прошлым и кучей скелетов в шкафу…

На въезде в закрытую для посторонних, и потому отгороженную от внешнего мира высокой стеной, территорию меня притормаживает крепкий мужик средних лет в светло-серой форме, по фасону немного похожей на патрульную полицейскую. Охрана местная. Но долго общаться не пришлось, я только и успел, что представиться, а столбики дорожного блокиратора, приветливо помаргивая зелеными огоньками, уже втянулись в свои гнезда.

– Проезжайте, сэр, – приветливо кивнул охранник.

Видимо, подполковник о моем визите предупредил заранее.