Контракт. Брак не предлагать

– Естественно. Иначе бы вы стали соучастницей попытки убийства. – Прокурор многозначительно посмотрел на нее.

– Убийства? – Донна невольно побледнела и спросила, уже почти зная ответ: – Какого убийства? Джон пытался убить кого-то?

– Адвоката Кьерстена Сонга… – Фрэнклин Кордини с удивлением наблюдал за реакциями девушки, сидящей перед ним.

Она не стала охать или ахать, как если бы была сторонним наблюдателем. В какой-то момент прокурор даже решил, что девушка беспокоится, поскольку испытывает чувства к начальнику службы безопасности, но следующие слова окончательно запутали ситуацию.

– Что с Кьером? – Донна буквально впилась взглядом в Кордини. – Он жив?

Прокурор задумался, стоит ли сообщать информацию об арестованном, но решил ответить, тщательно подбирая слова:

– Мистер Сонг жив и переведен в другое место, где содержится под арестом.

– Под арестом? За что?

– Вы же сами подали заявление по поводу домогательств мистера Сонга в период учебного процесса, – напомнил Фрэнк, начиная сомневаться в психическом здоровье посетительницы.

Признаться, это стало бы решением многих проблем. Кьерстен Сонг нравился прокурору, он был партнером его соученицы, и Фрэнк искренне не хотел, чтобы у друга Серены были проблемы из-за экзальтированной девицы. Хорошо еще, репортеры пока не узнали об этом деле.

– Моих обвинений? – Девушка между тем нахмурилась, словно пытаясь вспомнить, какие именно обвинения она выдвигала. – Ах да, этих… точно…

Под удивленным взглядом прокурора она горько усмехнулась, будто признавая поражение.

– Видимо, мне надо было сделать все так с самого начала… Чертов Кьер, всегда, когда мы встречаемся, все получается наперекосяк… – пробормотала Донна, затем посмотрела на прокурора и добавила уже громче: – Мистер Кордини, простите, могу ли я попросить вас пригласить сюда Серену Гластонберри, которая, как я знаю, является адвокатом мистера Сонга, а также ректора Мак-Кинтоша.

– Это еще зачем? – слегка опешил прокурор. Поведение этой девицы явно шло вразрез с тем, что он читал о ней из университетских характеристик.

Девушка обреченно вздохнула.

– Я хочу сделать заявление, которое касается всех вышеупомянутых лиц, в том числе и Кьерстена Сонга, и мне бы не хотелось повторять его несколько раз. Поверьте, так будет проще для всех, в том числе для вас самого.

– С чего вы взяли, что мне будет так проще? – нахмурился Фрэнклин.

– Я же училась в Юридической школе Куинси, – улыбнулась Донна. – Если позволите, я могу попросить своего помощника привезти всех указанных мной лиц.

Фрэнклин Кордини отличался любопытством и подозрительностью. Именно эти два качества и помогли ему занять пост прокурора планеты. Движимый именно ими, он решил не отказывать девушке в ее странной просьбе.

Правда, опасаясь, что звонок адвокату может быть уловкой, лично отдал распоряжение своему секретарю. Чуть позже тот проинформировал, что приглашенные прибудут через полчаса. Прокурор вздохнул и внимательно посмотрел на спокойно сидящую перед ним девушку.

– Не знаю, зачем вам это понадобилось, – пробурчал он, – но мне кажется, все это неспроста.

Донна только улыбнулась и сказала, что подождет в приемной, но сразу же получила отказ, впрочем, она слышала, что прокурор предпочитает держать все на виду.

Серена приехала одновременно с ректором Мак-Кинтошем. Они буквально столкнулись с ним в дверях кабинета. К этому времени Донна уже выпила две чашки каппи и исчерпала все светские темы ни о чем.

Ректор все-таки вошел первым, смерил Донну неприязненным взглядом и занял кресло, стоявшее у окна. Скрестив руки на груди, он явно давал понять, что торопится вернуться в свое царство, но, в виде исключения для прокурора, который тоже был выпускником университета, готов выслушать все, что ему хотят сказать.

– Фрэнк, – Серена между тем вплыла в кабинет, – к чему такая спешка? О, мисс О’Доннал? Как по…

Серена вдруг осеклась, внимательно всматриваясь в лицо девушки, та почти весело кивнула, подтверждая ее невысказанный вопрос.

– Доброе утро, Серена, прокурор мне уже успел рассказать, что у вас была достаточно бурная ночь.

– Была. – Серена внимательно посмотрела на хозяина кабинета. – Интересно, зачем ты нас всех здесь собрал?

– По моей просьбе, – игнорируя недовольный взгляд хозяина кабинета, Донна перехватила инициативу. – Серена, вас не затруднит позвонить Дугалу О’Донналу и попросить подняться, это не займет много времени: он ожидает меня где-то у здания.

– Ты не возражаешь? – Серена повернулась к прокурору, тот качнул головой, что адвокат расценила как знак одобрения.

Дугал появился буквально сразу, закрыл за собой дверь и, небрежно кивнув присутствующим, выжидающе посмотрел на Донну.

– Сядь, – попросила она и на секунду прикрыла глаза, потом открыла их и тяжело вздохнула. – Спасибо, что все приехали сюда. На самом деле, мне надо было сразу идти в полицию, но… – Донна замолчала, а потом решительно продолжила: – Я, Донна О’Доннал, хочу сделать официальное признание, что на протяжение месяца, пользуясь своим сходством с Теодорой О’Доннал, изображала в университете Куинси свою кузину, посещала лекции и сдала за нее экзамены.

Краем глаза Донна заметила, что Серена довольно улыбнулась, и поняла, что Кьер рассказал ей все. Это слегка задело, поэтому она почти сердито закончила:

– Поэтому все заявления Теодоры о домогательствах Кьерстена Сонга беспочвенны и не имеют ни малейшего основания – ее не было в это время на Куинси.

Глубокое молчание воцарилось после ее слов. Ректор Мак-Кинтош даже привстал со своего места, чтобы лучше рассмотреть нарушительницу.

– И где же была мисс Теодора О’Доннал? – произнес он первое, что пришло на ум.

– Понятия не имею. Я порекомендовала Расмусу держать ее в тот период подальше от тех, кто хорошо знал нас обеих.


– Вы отдаете себе отчет в том, что сейчас говорите? – резко спросил прокурор, поскольку остальные молчали.

Донна кивнула, самое тяжелое было позади, и она почти полностью обрела свое привычное спокойствие.

– Разумеется. Я сознаюсь в мошенничестве, одновременно обвиняя свою кузину Теодору О’Доннал в лжесвидетельстве и клевете, а Расмуса О’Доннала в организации этих преступлений.

– У вас нет доказательств, – сухо заметила Серена.

– Зато они есть в деле Кьера. – И, видя, что никто не понимает, пояснила: – Видеозапись из спортивного центра.

– Полагаете, у Теодоры не хватило бы ума зайти в мужскую душевую? – усомнилась Серена.

– Полагаю, у нее нет на плече татуировки. – Донна слегка спустила платье, обнажая плечо и демонстрируя всем вензель. – Теа боится уколов до потери сознания.

– Если даже вы и изображали свою кузину, то это не освобождает мистера Сонга от обвинений в нарушении преподавательской этики. На тот момент вы были, хоть и незаконно, студенткой Куинси! И кстати, если он знал, кто вы на самом деле, то являлся вашим соучастником.

– На тот момент я была совершенно законно его женой! – парировала Донна, достала из сумки и положила на стол лист бумаги.

– Вот копия нашего свидетельства о браке. Сама запись о нем находится в часовне университета. Можете проверить ее сами. Что же касается соучастия, то согласно пятой поправке к конституции Межгалактической Федерации, муж может не свидетельствовать против жены, если его действия могут нанести ущерб ее жизни, здоровью или свободе.

В абсолютной тишине раздались аплодисменты Серены.

– Браво! Донна, признаться, я сама не смогла бы лучше сделать это заявление!

– Я все же не понимаю, – пробурчал ректор Мак-Кинтош, слегка придя в себя, – вы же – одна из лучших выпускниц Куинси! Зачем вам это все понадобилось…

– У меня на это были свои причины. – Донна не собиралась всех посвящать в свои отношения с Расмусом.

– Полагаю, на Донну было оказано давление со стороны Расмуса О’Доннала, – пояснила Серена, – хотя она сама вряд ли признается в этом.

Девушка изумленно посмотрела на неожиданную защитницу, та ободряюще улыбнулась и обернулась к прокурору.

– Фрэнк, я думаю, что самое лучшее для всех – просто закрыть это дело.

– Но…

– Тебе так хочется разбираться в семейных перипетиях клана О’Донналов и платить из бюджета за номер в отеле, где находится Кьерстен? – В наигранном удивлении Серена позволила себе приподнять брови. – «Боливар» – не самое дешевое удовольствие… а суд может и затянуться…

– Это угроза?

– Констатация факта. – Она встала. – Когда решишь – дай знать, я буду в отеле. Донна, джентльмены, я действительно рада была всех вас видеть!

Она вышла. Прокурор недовольно хмыкнул ей вслед и повернулся к ректору, все еще хмуро смотревшему на бывшую студентку.

– Что скажете?

– А что я должен говорить? – вздохнул тот. – Вы не хуже меня понимаете, что это – позор.

– Вы можете подать заявление в прокуратуру…

– И получить толпу репортеров, атакующих главные ворота. К тому же это может создать прецедент… нет, мы, конечно, рассмотрим дело Теодоры О’Доннал на закрытой дисциплинарной комиссии и скорее всего отчислим ее из университета без права восстановления, аннулируем все результаты… но в последние два года репутация университета и так пошатнулась, поэтому я предпочел бы избежать огласки этого инцидента.

– Как пожелаете. – Было видно, что вопрос с ректором весьма тревожил прокурора. – Помните, что вы еще можете передумать…

– Вы прекрасно знаете, Фрэнк, что я не стану этого делать. – Ректор встал и, сухо кивнув присутствующим, вышел. Прокурор повернулся к Донне.

– Мисс О’Доннал, мне бы хотелось получить от вас письменное признание, чтобы закрыть дело.

– Да, конечно.

– Также я настоятельно рекомендую вам остаться на Куинси, пока мы не завершим все формальности.

– Это не проблема. – Донна повернулась к Дугалу. – Ты подождешь здесь или за дверью?

– Здесь. Я все-таки твой адвокат, – усмехнулся он. – А ты – мой единственный клиент.

– Верно. – Она ощутила легкий укол совести, что втянула его во все это, впрочем, полностью «насладиться» муками совести можно и вечером в отеле. Откинув с лица рыжую прядь, Донна начала писать официальное признание.





Глава 32