Когда связь крепка

«Почему?» – гадал он.

Конечно, это дело его так выматывало, но он знал, что есть и ещё что-то, однако никак не мог понять, что.

Подъехало такси, и все трое прыгнули внутрь. Водитель повёз их обратно к вокзалу – солидному зданию, казавшемуся низкорослым среди более высоких собратьев. Водитель подождал, пока они схватили сумки, оставленные в камере хранения.

– Куда теперь? – спросил водитель, когда они снова уселись в такси.

Билл на автомате назвал располагавшийся неподалёку отель со скромными ценами, где они с Райли останавливались во время расследования предыдущих дел в Городе ветров.

Он был рад, что Бык Каллен на этот раз не забронировал им очередную комнатушку и они могут выбрать себе простые, но удобные комнаты для каждого за счёт ФБР.

Зарегистрировавшись в отеле и бросив сумки в своих комнатах, они собрались в комнате Джен, чтобы обсудить дело, когда Билл почувствовал очередную волну усталости. Он понял, что к тому же очень проголодался.

– Давайте закажем еду, – предложил он. – Мы ничего не ели, не считая перекуса в поезде.

– Отличная идея, – поддержала его Джен. – Мои мозги отчаянно нуждаются в подзарядке.

Он вызвал по телефону обслуживание номеров и заказал бутербродов и напитков. Пока они ждали еду, Райли позвонила Проктору Дилларду, шефу местного штаба ФБР, с которым они встретились сегодня, чтобы узнать новости.

По её лицу Билл понял, что Дилларду нечего было сообщить.

Положив трубку, Райли подтвердила отсутствие прогресса:

– Его люди всё ещё не установили связь между двумя жертвами, а также не нашли никаких признаков того, что кто-то мог иметь против них личную неприязнь.

Билл недовольно покачал головой. Застой в следствии был слишком хорошо ему знаком: в большинстве расследований случались периоды томительного придумывания теорий, отказа от одних и проверки следующих, пока что-то не указывало им верное направление. Или пока у Райли не включалось шестое чувство, и она не замечала того, что осталось невидимым для всех остальных. Но до сих пор она вообще не упоминала о том, что в этом деле у неё включалось необычное восприятие. Он сказал:

– Нужно связаться с патологоанатомом Хаммондом в Барнуэлле, выяснить результаты вскрытия Риз Фишер.

Джен взяла звонок на себя. Когда она закончила, на её лице было написано то же уныние, что и у Райли.

– Ничего нового или необычного. Смерть, конечно, была мгновенной. Как и у Ферн Брудер, в крови был обнаружен флунитразепам. И красноречивые синяки на шее, – она проворчала: – Так что, по-видимому, Каллен был прав насчёт того, что убийца придушил обеих жертв, прежде чем сделать им инъекцию. Знаю, это звучит глупо, но я терпеть не могу, когда этот придурок оказывается прав.

Тут принесли их бургеры и напитки, и все трое стали есть. Во время еды они изо всех сил старались придумать что-то новое.

И у них была масса вопросов.

Джен сказала:

– Мы считаем, что убийца был знаком с жертвами?

Билл не мог найти ни обоснования этой теории, ни её опровержения, но брошенный на Райли взгляд сказал ему, что она думает иначе.

– Обе жертвы были очаровательными и общительными. Я знаю, что это может быть совпадением, как и их внешность. Но интуиция подсказывает мне , что это не так. Я думаю, что убийца вошёл к ним в доверие. Сомневаюсь, что у кого-то из них были с ним долгосрочные отношения. Но и полными незнакомцем он не был. Думаю, что они хоть раз с ним разговаривали.

– Конечно, ведь так ему было бы проще получить над ними контроль, – согласился Билл.

– Ты имеешь в виду в поезде? – спросила Джен.

– Вероятно, да, – сказала Райли. – А может, и нет. Возможно, они встретили его в Чикаго, и он узнал всё, что ему было нужно о них там, а потом сам поехал в Аллардт и Барнуэлл, чтобы их убить. Или же они могли встретить его в своих родных городах…

Билл покачал головой.

– Это всё высосано их пальца. Мне трудно поверить, что он стал бы шататься по городам в поисках женщин, которые могли ездить в Чикаго.

Джен согласилась:

– А если он начинал с их родных городов, то он должен был бы иметь личные причины, чтобы найти именно них.

Райли добавила:

– Так или иначе, нам всё ещё предстоит ответить на вопрос, почему именно они.

Беседа продолжалась, но не привела их ни к чему новому. Пока они говорили, Билл почувствовал, что утомление настолько поглотило его, что он уже не может сфокусироваться на обсуждении. До него начало доходить, в чём заключалась его проблема или хотя бы её часть.

Химия.

Он знал, что не мог хорошо работать в одной группе с Райли и Джен, по крайней мере пока. Он скучал по старым временам, когда они с Райли работали один на один, и развили сверхъестественную связь друг с другом, иногда они обменивались идеями, даже не произнося их вслух. Они постоянно пополняли запас энергии друг друга. Работа с Райли никогда не утомляла его, он даже усталости не чувствовал.

Они всегда были лучшими друзьями, полностью доверяющими друг другу. Но с тех пор, как они начали работать над этим делом, у них не было ни минуты, чтобы поговорить наедине.

Билл отчаянно скучал по этому. Он хотел рассказать Райли о своей личной жизни – о тоске из-за того, что его бывшая жена Мэгги снова вышла замуж и переехала в Сент-Луис вместе с его двумя сыновьями. Он терял с ними связь, и это причиняло ему страшную боль. И хотя посттравматический синдром после катастрофы в Калифорнии поутих спустя шесть месяцев, иногда он чувствовал, что всё ещё не целиком вернулся к работе.

В прошлом он мог обратиться к Райли за сочувствием, пониманием и даже мудрым советом.


Теперь же он чувствовал себя не у дел.

Райли и Джен, казалось, понимали друг друга лучше, чем он понимал кого-либо из них.

Билл смутился из-за своих мыслей. Неужели он действительно ревнует к взаимопониманию, возникшему у двух его напарниц?

Почему он позволяет себе чувствовать себя пресловутым «третьим лишним»?

Беседа перетекла в попытки определить профиль убийцы. Они снова вернулись к старым идеям – тому, что убийцу вдохновляют поезда, что женщины напоминают ему кого-то из его прошлого, что он совершает поступки из чувства вины особого рода. И, в особенности, что он отличается от портретов из учебника, так что ему не стоит приписывать черты типичных маньяков.

Пока они говорили, Билл мало-помалу понял: «Дело не только во мне».

Райли выглядела уставшей, как и Джен.

Он понял, что обе его коллеги были озабочены.

«Но чем?» – задумался Билл.

Билл сильно тревожился в последнее время за Райли. Он знал, что дома на неё приходится большая нагрузка – слишком большая для активного агента ФБР, к тому же родителя-одиночки. Последнее, что он слышал, это что она в процессе удочерения Джилли, и что с ними ещё живёт мальчик по имени Лиам.

«Если только ничего не изменилось с тех», – подумал он.

На самом деле, он вообще не знал, что сейчас происходит в жизни Райли, включая и то, встречается ли она до сих пор с парнем по имени Блейн, который казался Биллу вполне приличным человеком. Не стоит ли ему просто спросить об этом? Но идея показалась ему не слишком хорошей, ведь в комнате их было трое.

В этом-то и была проблема – в третьем человеке. Джен всё ещё была для него загадкой. Он не мог пожаловаться на её поведение по отношению к нему. Более того, Джен прикрывала Райли в одном из недавних расследований, когда он собрался было покончить с собой, и Райли сбежала со службы, чтобы помочь ему выкарабкаться.

Билл вернул должок, когда Джен неожиданно не вышла на работу в прошлом месяце.

Но он до сих пор не знал даже того, почему это произошло. Было очевидно, что Джен скрывает какой-то тёмный секрет. Очевидно, Райли знала, какой, но ей не хотелось поведать об этом ему, Биллу.

Биллу сильно не нравилось оставаться в неведении. Если что-то в прошлом Джен может проявиться в любой момент, он чувствовал, что должен хотя бы быть в курсе этого. В их работе информационные потери могли быть опасными и даже роковыми.

Наконец, Райли сказала:

– Уже совсем поздно, а мы всё ходим по кругу. Я отправляюсь к себе. Нам нужно лечь спать и хорошенько отдохнуть, чтобы завтра быть свежими, как огурчики.

Джен кивнула, и Билл тоже почувствовал признательность. Но когда они с Райли встали, чтобы уйти, он услышал, как у Райли завибрировал телефон.

Он остановился на пути к двери, желая понять, имеет ли звонок какое-либо отношение к делу.

Когда Райли сняла трубку, её глаза расширились от шока.

Побледнев, она вернулась к кровати и села.

По коже Билла пробежал холодок.

«Что случилось?» – гадал он.





ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ




Опустившись на кровать, Райли отвернулась от своих коллег. Она старалась понять, что ей говорит Эприл.

Сегодня был день рождения Джилли – а Райли об этом совершенно забыла!

В трубке она слышала объяснения Эприл:

– Мы все давно поняли, что ты на деле и не вернёшься сегодня. Но мы ждали, что ты позвонишь. Когда ты не позвонила, я решила, что у тебя там серьёзные дела – перестрелка или ещё что-то между жизнью и смертью, и мне не хотелось отвлекать тебя. Но Джилли восприняла это не очень хорошо.

Повисло напряжённое молчание.

Эприл медленно и тихо произнесла:

– Мама, только не говори, что ты забыла!

Райли так хотелось соврать, сказать что-то вроде: «Да, мне очень жаль, но у меня срочное расследование и я никак не могла отвлечься. Но я всё это время думала о Джилли».

Но слова не шли, и Райли знала, что это правильно. Эприл слишком хорошо знала свою мать и никогда бы не поверила таким жалким оправданиям.