Клыкастые страсти

– Я тоже. И не называй меня так! Ясно?

– Как скажешь. А все-таки? Как получилось, что ты познакомилась с оборотнями? Я же знаю, обычно они скрываются от людей!

– В моем случае было по-другому. Скорее я от них скрывалась, чем они от меня.

– Юля, я серьезно!

Славка смотрел так трагично, что, ей-ей, ситуация напоминала мексиканские сериалы. С поправкой на колорит родных осин. Ну не получается у меня воспринимать такое без смеха.

– А если ты серьезно, то объясни, почему я должна с тобой откровенничать?

– Я все-таки твой брат.

Ор-ригинальное у паренька чувство юмора. А я теперь должна ему кинуться на шею с воплем «Братик! Да где ж ты пропадал-то?!». Ага, счаз-з-з-з.

– Неубедительно. Ты бы еще позже об этом вспомнил.

– И хочу знать, чего можно от тебя ожидать!

– А я не скажу, – насмешливо отозвалась я.

– Клара сказала, что ты не оборотень, но у тебя есть какая-то сила. И очень большая. Она сказала, что ты могла бы убить ее, – ломился в запертую дверь братик. Но давать ему ключ я не собиралась.

– Да. И что?

– И ты так спокойно об этом говоришь?!

– А ты рвешь на себе волосы, прикончив двух оборотней?

Волосы брат не рвал. Жалко было прическу, наверное.

– Юля, а как получилось, что тебя укусил вампир?

– Так вот и получилось. Шли, шли, а потом встретились. Он меня за руку, а я его по зубам – и познакомились.

Братец еще немного посопел за спиной. Правды он от меня не добьется, это Слава уже понял, но хоть что-то ему узнать хотелось.

– Юля, а ты теперь рисуешь?

– Да.

– Забавно. А я и не помню, чтобы ты когда-нибудь даже пробовала рисовать. Ты в художественную школу ходила?

– Нет.

– Серьезно?! И такой талант?! Юля, ты себя не ценишь! Ты могла бы бешеные бабки заколачивать!

Я покривилась.

– Славка, если ты не можешь заткнуться, то иди в комнату и поговори со своей пади. Мне с тобой даже разговаривать неохота.

– Почему ты не называешь Клару по имени? А только «пади»? Это же унизительно для нее!

Какое праведное негодование в голосе. Но не я начала первой!

– Унизительно? Но она действительно пади! Что тут может быть оскорбительного? Она бросила мне вызов. Я еще раз показала ей ее место. Не более того.

Я залпом выпила стакан ледяной воды и принялась за бутерброды, запивая их бульоном. Вкусно.

– Это ты готовил?

– Я. А что?

– Да ничего. Просто спросила.

Славка сидел напротив меня, ужасно несчастный и тоскливый. Наверное, на женщин это действует сногсшибательно! Такой супермен – и такой лапушка. Милый и беззащитный. Готовить умеет. Редкостное сочетание. Так и хочется погладить его по головке, взять на руки, поцеловать… Хотя меня это особо не тронуло.

– Ты побрился? Выглядишь лучше. И пахнет от тебя лучше.

– Мы два дня добирались автостопом.

– Да?


Это меня порадовало. Выследить в нашей веселой стране кого-то, кто передвигается автостопом? Да легче кошку поймать в темной комнате. Хотя… Я же не знаю, как там, у вампиров или оборотней… Может вожак стаи чувствовать своего подчиненного в другом городе или нет? А, черт их разберет! Не стану я над этим голову ломать! Пусть Надя мучается!

Дз-з-з-з-з!

О! А вот и подруга! Легка на помине!

Я отлепилась от стула и направилась в коридор.

Надя влетела в квартиру как вихрь, обдав прихожую запахом каких-то цветочных духов, и прицельно расцеловала меня в обе щеки. Выглядела она просто очаровательно. Обращение пошло ей на пользу. Кожа стала более здоровой, глаза – ярче, волосы – гуще, а движения – четче и уверенней. Одежда в данный момент не отличалась изяществом – джинсы и свитер (жутко дорогой фирмы, подчеркивающие и скрывающие все, что нужно), – но теперь в подруге появилось и нечто новое. Уверенность в своей красоте и силе. И это притягивало взгляды гораздо сильнее яркой внешности. Иногда я задавалась вопросом: какой бы нарисовал ее Даниэль сейчас? И даже знала ответ. Но рисовать пока не спешила. Рано.

– Юлька! Как дела? Жива? Цела?

Я остервенело стирала (сдирала?) с физиономии губную помаду.

– Жива, как видишь. Надя, у меня тут такая проблема! Ладно, пошли в гостиную!

– Здравствуйте, – Славка выбрал именно этот момент, чтобы выйти на сцену.

Надя воззрилась на него, как на привидение.

– Это и есть твоя проблема?

– Пятьдесят ее процентов. Знакомьтесь, это мой брат Славка, это Надежда.

– Надя, – представилась подруга. И подозрительно посмотрела на братца. – Юль, а почему ты никогда не говорила, что у тебя брат есть?

– А у меня его и нет, – пожала я плечами. – Только что биологически. Видишь ли, девять лет назад мы с братом застали моих маму и деда в компрометирующей ситуации.

– В постели застали, – вставил Славка.

Надя смерила его внимательным взглядом с головы до ног, как вещь, выставленную на продажу.

– Хрюкать будешь, когда тебе рот разрешат открыть, ясно?

– Что вы… – закипятился было Славка, но Надя не дала ему продолжить.

– Твоя версия меня не интересует. Въехал? Засохни, плесень! Юль, я так поняла, что твой дед – он тебе со стороны отца?

– Ну да. Мама ему со всех сторон чужая. А моего деда ты и сама видела.

– Еще бы. Эх, будь я чуть постарше, я бы точно не удержалась…

– Мама тоже не смогла устоять. Отец в то время уже год как умер, бабушка – еще раньше…

– Нет, ну если общей крови нет, инцеста, соответственно, не случилось, то люди взрослые, сами бы разобрались. Не на центральной городской площади ведь дело было?

– Вот именно. Но братец психанул, стащил у деда деньги, удрал из дома и не показывался в родные края девять с лишним лет, пока жареный петух не клюнул.

– Что, и не писал, и не звонил?

– Вообще ничего.

Надя еще раз взглянула на Славку и покривилась.

– Отстой. Юля, как твоим братом может быть такой урод?

– Ну, ты же сама знаешь, в семье не без урода, – пожала я плечами. – И потом, я в деда пошла, а Славка – копия маминой матери.

– Слабое объяснение, но для начала сойдет. Дальше что?

– А вот сегодня заявляется ко мне это существо и просит, чтобы я дала им денег на билет до Австралии.

Славка закрыл лицо рукой. Кажется, он решил, что попал в театр абсурда. Что ж, пусть привыкает.

Надя от души захохотала.

– Это что, шутка такая? И кому это – им? Мы, Николай Второй, едим бутерброды с икрой?

– Им – это ему и еще одной девице. Ее ты увидишь в гостиной. Если мы наконец выберемся из коридора.

Надя послушно прошлепала в гостиную. И, конечно, первой на глаза ей попалась Клара, свернувшаяся клубком на диване. Подруга принюхалась к воздуху в комнате, потом пристально посмотрела на Клару – и скривила губы.

– Это и есть вторые пятьдесят процентов? Юль, ты что, ничего получше найти не могла?

Я глубоко вздохнула и шлепнулась в кресло перед компьютером. Разговор обещал быть очень тяжелым. Как грузовик. Или даже два грузовика.