#Ключ Иоко

– Осторожнее там, – пробормотала я и направилась к двери в свою комнату.





3


Медная блестящая ручка встретила меня довольным поскрипыванием и широкой улыбкой.

– Что, вернулась? Давай, давай. Сейчас камин разожгу, тепло будет. Что желаешь поесть? – заботливо и ласково интересовалась ручка двери.

– Хочу кружку кофе, – буркнула я, – три в одном. Со вкусом амаретто. И шоколад. Еще горячую воду в душе.

Я хлопнула дверью и принялась на ходу стаскивать с ног кеды.

– Это еще что такое? – не понял ворон на ручке. – Такой еды нет. Есть трявяной отвар, пряное вино, настойка травы татисы, еще мед, сушеные фрукты…

– Надоели сушеные фрукты. Давай эту твою татису и мед. Есть горячая вода, чтобы помыться?

– Сколько угодно. Справа от кровати есть плотный полог, а за ним – ванна. Наберу воды прямо сейчас, – пообещала ручка.

И не обманула. Медная, надраенная до блеска ванна с выгнутыми кранами на моих глазах наполнилась горячей водой, полной пузырьков и пахнущей чем-то терпким и очень приятным. Я почувствовала, как мои губы расплываются в улыбке.

Вот чего мне не хватало! Мигом скинув одежду, я погрузилась в воду, устроилась поудобнее и прикрыла глаза.

– Эй! – завопила откуда-то издалека настырная дверная ручка. – Куда тебе травы татисы и мед?

– А можно сюда столик? – не открывая глаз, пробормотала я.

– Как скажешь, – бодро согласилась ручка.

И сбоку от ванны появился маленький резной столик, на котором возвышались серебряный чайник с длинным носиком, серебряная чашка и пузатая баночка, перевязанная бечевкой.

Это было и правда здорово – лежать в теплой ванне и пить странный терпкий напиток, щедро подслащенный медом. Я чувствовала, как усталость буквально утекает из моего тела, и, когда наконец вылезла и облачилась в свой неизменный наряд – рубашку и джинсы, – почувствовала себя бодрой и довольной. Спать мне не хотелось совсем.

Что там Миес говорила про очередную подсказку? Где она должна быть?

В первую очередь следовало осмотреть эту комнату. В ней когда-то ночевал Иоко – может, здесь он и спрятал таинственную подсказку. Очередное воронье изречение, надпись, которая позволит нам понять, как вернуть время в Мир Синих Трав.

Покрытые деревянными панелями стены ничем не отличались друг от друга. Из окна можно было полюбоваться на хмурый серый день и на верхушки деревьев, находящиеся далеко внизу, где-то под башней. Каменный подоконник, гладкий и тщательно отполированный, приятно холодил ладони, когда я оперлась на него.

Нигде ни намека на буквы.

Я остановилась у зеркала и всмотрелась в собственное лицо: глаза блестят, губы крепко сжаты, брови четкими линиями подчеркивают благородство слегка выпуклого лба и придают лицу какой-то строгости.

Пятно тоже на месте – неизменная дьявольская отметина сияет на левой щеке. Почему меня им наградили? Что оно обозначает?

Посох мгновенно оказался у меня в руках. Я медленно повела им перед своим лицом, и пятно в зеркальном отражении исчезло, пропало, словно его и не было.

На меня смотрела красивая, смелая, уверенная в себе девочка с дерзким взглядом, четко очерченными губами и такими выразительными глазами, будто она повидала целый мир.

Еще одно движение Посохом, в обратную сторону, – и пятно снова появилось.

Я сама могла убирать его, если захочу. Хотя лично мне эта родинка не мешает, ведь я знаю свое лицо. И она не мешает человеку, которого я люблю: он знает меня такой, какая я есть. Тогда какая разница, есть на моей щеке это пятно или нет?

И тут я вспомнила Дана. Вдруг он снова объявится, улыбнется хитро и нагло и посмотрит на меня с этими своими волшебными искрами в глазах?

Новое движение Посохом – и родинка пропала. Пусть Дан видит меня только красивой, это я точно хочу.

Я ощущала собственную силу и чувствовала, что владею ситуацией, довольно улыбнулась своему отражению и медленно разжала пальцы, позволяя Посоху исчезнуть.

Этому фокусу я тоже научилась. Посох теперь был не просто палкой – он концентрировал в себе силу жизни, пронизывавшую все вокруг. Здесь, в замке, этой силы было столько, что она буквально заполняла меня доверху, как наполняется кувшин, когда его подставляют под струю воды.

– К тебе гости, – затараторила вдруг болтливая дверная ручка. – Ты слышишь шаги? Это Ката, она торопится. Она удивлена и, кажется, не в себе. Так ведь говорите вы, люди? Да, Ката не в себе, девочка.

Ручка довольно скрипнула, и в этот же момент я услышала, как быстро и торопливо шагает мой незваный гость. Дверь услужливо распахнулась, и на пороге комнаты появилась Ката. Хмурая, все в том же черном облачении, она смотрела на меня так, будто я была нашкодившей ученицей, завалившей классное задание.

– Ты сделала витражи в башне! – без всякого вступления заявила Ката. – Как тебе это удалось? Расскажи-ка, девочка, как ты научилась владеть своим Посохом?

Если бы она пришла немного раньше, до того, как я встала перед зеркалом и осознала собственную силу, наш разговор выглядел бы, скорее всего, иначе.

Но теперь сила все еще бурлила во мне, поэтому я подняла голову и, помня о том, что сейчас выгляжу неотразимо, сказала:


– Я владею Посохом и помогла башне. Что тебя не нравится, Ката?

Холод моих слов и, вероятно, нагло задранный подбородок возмутили Воронью Мать. Все-таки она была частью древнего рода и привыкла к почитанию. Она подняла брови с таким видом, словно только что увидела перед собой червя, а потом на ее губах появилась еле заметная усмешка.

Что-то странное и неуловимое почудилось мне в выражении лица Каты. Но я по-прежнему не могла рассуждать здраво. Сила буквально взрывала мне мозг, потому я тоже слегка улыбнулась, стараясь подражать Вороньей Матери.

– А ты невоспитанна, – медленно заговорила Ката. – Не знаешь самых простых правил. Никто не задает вопросы хозяйке дома. Здесь только я спрашиваю, девочка по имени София. Как ты смогла закрыть витражами галереи моего замка?

– Очень просто. Своей силой, – невозмутимо сказала я.

– Что ты при этом чувствовала?

– Силу.

– Ты видела какие-то знаки перед собой? Какие-нибудь картины или изображения?

– Нет, – коротко отрезала я. – Я сделала так, как научил меня Иоко: подняла Посох, подумала про окна, и они появились.

– Что ж… – Взгляд Каты стал пронзительным и острым, точно лезвие Посоха. – Ты сделала все правильно. У тебя есть сила, и, возможно, ты сможешь освободить Иоко. Ты его «спутница», как выражается Ниса. Но, как бы там ни было, он никогда не станет прежним, и потому не стоит надеяться, что, заполучив его обратно, ты сможешь хоть что-то изменить в Мире Синих Трав. Я помогу тебе вернуться домой, в твой мир, если ты освободишь Иоко и приведешь ко мне. Понимаешь, девочка по имени София?

Я не понимала, зачем ей Иоко, почему я должна привести его в этот замок и отчего чародейка Ката смотрит на меня так, словно я поганка, выросшая вдруг на ее дороге.

– Почему ты молчишь? – снова спросила она.

– Им-Сиан не станет меня слушать. – Я пожала плечами. – И никогда не слушал. Он всегда был сам по себе.

– Так постарайся. Ты поймешь, как это сделать. И поторопись, пока Ниса не прибрала его к рукам. Она еще та хитрая бестия, ловко провела всех вас. – Ката презрительно приподняла вверх кончики губ, но на улыбку ее гримаса не походила.

И тут я вспомнила про воронью подсказку – еще одну надпись, которую только что искала. И спросила об этом Кату.

– В этом замке должна быть надпись, оставленная Иоко и его воронами. Специальная подсказка, где найти запертое время, – торопливо заговорила я.

Ката кивнула и буквально окатила меня холодом голубых глаз.

– Я знаю, что ты имеешь в виду. Вот приведешь Иоко, он ее и отыщет. Понимаешь меня, девочка София? И еще, – добавила Ката и предостерегающе подняла ладони: – Не смей больше колдовать в моем замке. Никакой ворожбы, иначе выставлю тебя отсюда.

Затем она кинула на меня разъяренный взгляд, развернулась и ушла. Дверь громко хлопнула за ее спиной.





4


– Мерзкая старуха, – пробормотала я и высунула язык вслед удаляющимся твердым и решительным шагам Каты.

– Еще какая, – согласился ворон на дверной ручке. – Это печаль и отчаяние сделали ее такой. Когда-то она была гордой, могущественной, красивой и богатой. И у нее была большая семья, которая почитала ее. А что она имеет сейчас? Старую, обветшалую башню, переставшую ей подчиняться. Вот она и злится, когда видит тебя.

– Я здесь ни при чем. Ката могла бы не оставаться во временно́м убежище и не стариться, вот как Агама, ее родственница.

Я прошлепала к кровати и плюхнулась на мягкое одеяло. Почему-то во всем теле появилась жуткая усталость, навалившаяся как груда камней. Захотелось зарыться в подушку и уснуть, даже не снимая кедов. Сегодняшний день оказался очень сложным. На руках все еще виднелись слегка затянувшиеся раны после недавней битвы с вороньей стаей. Ноги ныли от продолжительной ходьбы. Глаза слипались, плечи болели, и весь окружающий мир казался мерзким и безнадежным.

Что-то пугающее, жуткое и страшное теперь мне чудилось в Кате и ее башне.

Медный ворон по-прежнему хитро улыбался с дверной ручки, деревянные панели все еще слабо блестели, еле заметно отражая отсветы пылавшего в камине огня. Странное тепло все больше и больше охватывало меня.

Я снова подумала про воронью подсказку и вздохнула. В комнате ее нет. Разве что под кроватью? Проверю там и завалюсь спать. Мои призраки ищут по всему замку особое оружие хранителей и если что-то найдут, то обязательно покажут мне, так что я могу спокойно отдыхать.

Опустившись коленями на холодные плиты пола, я заглянула под кровать, где, к своему удивлению, не обнаружила ни грамма пыли. Вдруг что-то блеснуло в темноте, так ласково и маняще, словно желало, чтобы я его нашла. Быстро протянув руку, я нащупала нечто небольшое, гладкое и металлическое. Пальцы уже подсказывали мне, какой предмет удалось обнаружить в комнате.

Это был ключ, почти такой же, какой висел на шее у Иоко. Маленький, желто-красный, будто сделанный из какого-то особенного золота с медным отливом. Теплый на ощупь, он лежал на моей ладони и до боли напоминал о моем Хранителе.





Глава 10





1