Я говорил, что люблю тебя?

– Ну, крошка, – пробормотали в ответ. На этот раз низким и решительным мужским голосом. Раздалось чмоканье: то ли губами в губы, то ли губами в кожу – я в этом не разбираюсь.

– А что у тебя за парфюм? – спросила девушка. Еще несколько чмоков. – Пахнет, как Montblanc.

– Нет, это Bentley, – ответил парень. Я втянула носом воздух. Пахло приятно. – Иди ко мне. – Снова чмоканье. Чье-то тело ударилось о перегородку между кабинками. Я затаила дыхание.

– Что ты делаешь? – хихикнула девушка.

– Что?

– Ну вот это, сейчас. Было приятно.

– Конечно, приятно.

Фу, как все это отвратительно! Зажав рот рукой, я покачала головой. Так неловко я еще никогда в жизни себя не чувствовала. От страха, что они глянут вниз и сквозь незакрытую часть кабинки увидят мои ноги, я тихонько взобралась на стул. Уйти бы незамеченной… Но мысль о том, что одно неловкое движение – и меня сразу же обнаружат, буквально парализовывала. Наклонив голову, я посмотрела на пол. Мои ноги им сейчас не видны, зато я их ноги прекрасно видела. Небесно-голубые балетки и коричневые ботинки.

– Тайлер, – выдохнула девушка, оторвавшись от его губ, – мы не будем заниматься этим здесь.

Я не знала, чем это они там не будут заниматься, но в голове вдруг щелкнуло: коричневые ботинки, голос и имя Тайлер сошлись воедино. Господи!

Меня чуть не вырвало. И тут раздался голос Рейчел.

– Иден, ты еще там? – спросила она.

Не медля больше ни секунды, я сорвала с крючка одежду, спрыгнула на пол и, откинув занавеску, с отчаяньем посмотрела на Рейчел. Потом чуть ли не вприпрыжку кинулась к ней, махая рукой, чтобы дать ей понять, что надо отсюда поскорее сваливать.

– Тц-ц-ц! – цыкнула девушка и громко добавила: – Кто здесь?

Я подтолкнула Рейчел к двери, но та остановилась.

– Тиффани?

– Рейчел? – Занавеска соседней кабинки распахнулась, и оттуда выглянула высокая платиновая блондинка. Щеки ее пылали, она покусывала губы. Половина пуговиц на кофточке была расстегнута. – Я не думала, что здесь кто-то есть.

– Чем это ты тут занимаешься? – подозрительно спросила Рейчел. – Тайлер, ты тоже здесь?

– Да, я здесь. – Тайлер вышел из-за занавески, на ходу натягивая застиранную серую футболку, и провел рукой по волосам. Безусловно, сейчас он выглядел гораздо лучше, чем в три часа ночи. – Вы когда-нибудь слышали такое понятие: «личная жизнь»?

– А ты когда-нибудь слышал, что American Apparel – не лучшее место для свиданок? – огрызнулась Рейчел. – Офигеть!

Идеально очерченные брови, высокие скулы и пухлые губки Тиффани утратили свое очарование. В первый момент мне показалось, что она смущена тем, что их обнаружили. Однако по мере того, как Тиффани застегивала пуговицы на кофте, ее лицо становилось все жестче. Мне даже пришлось отвести в сторону взгляд.

– Какого черта вы вообще сюда заявились? – спросил Тайлер, буравя меня взглядом. От мысли, что он скажет дальше, по спине побежали мурашки.

– Представь себе, решили примерить одежду, – язвительно ответила Рейчел. – Что, заметь, вполне естественно для примерочной.

Тиффани раздраженно посмотрела на меня и, склонив голову, спросила:

– А ты, вообще, кто такая?

– Иден, – пробормотала я, стараясь не глядеть на Тиффани: отчасти потому, что чувствовала себя никчемной, отчасти – из-за неловкости всей ситуации в целом. Я перевела глаза на Тайлера. – Его сводная сестра.

– У тебя есть сводная сестра? – Тон Тиффани чуточку смягчился, брови же, наоборот, хмуро сошлись вместе.

Тайлер пожал плечами:

– Как выяснилось.

Несколько секунд Тиффани непонимающе моргала, как будто сводная сестра – что-то нереальное, существующее лишь в сказках. Затем, примирившись с этой мыслью, вновь посмотрела на меня и, сузив глазки, ядовито спросила:

– Как ты здесь оказалась? Шпионила за нами?

– Малыш, расслабься, – вмешался Тайлер, освободив меня от необходимости вымучивать какой-то ответ, и, взяв Тиффани за руку, добавил: – Тоже мне, нашла проблему! Не бери в голову!

Возмущенная тем, что оказалась без поддержки, Тиффани расширила глаза и приоткрыла рот. Потом обиженно скрестила на груди руки и надулась.

– Уж и сказать ничего нельзя.

– Да ладно тебе. Ей все равно. Идем отсюда. Мне еще надо заскочить в Levis.

Тайлер нетерпеливо положил руку Тиффани на плечи и притянул ее к себе, но она явно не собиралась никуда уходить. Вздохнув, девушка обратилась к Рейчел.

– Увидимся во вторник. Ты ведь придешь на пляж?

– Приду, – ответила Рейчел, посмотрев на меня. Я сразу поняла, куда она клонит, и взмолилась, чтобы Рейчел промолчала. Увы, тщетно. – Кстати, ты не против, если к нам присоединится Иден?


Тьфу ты!

Черты Тиффани снова ужесточились, она медленно вздохнула, видимо, споря сама с собой, стоит ли позволять какой-то незнакомке вторгаться в ее пляжные планы.

– Не против, – в конце концов буркнула она.

И только потом последовала за Тайлером. Было видно, что ее мучают одновременно и стыд, и злоба. Румянец на щеках Тиффани наверняка продержится еще несколько часов.

Как только они скрылись из виду, я, пытливо выгнув брови, уставилась на Рейчел. В глазах читался немой вопрос.

– Его девушка, – пояснила Рейчел. – Они встречаются с девятого класса.

Помотав головой, я свободно вздохнула, впервые за последние десять минут.

– Какая же он все-таки сволочь!

– А что ты хочешь?! Тайлер Брюс, собственной персоной! Он другим и не бывает.





5




Честно говоря, прогулка с Рейчел и Меган по бульвару оказалась приятней, чем я думала. Девчонки не зависали подолгу в одном магазине, не стремились спустить все карманные деньги на обувь, и, к моему удивлению, обе любили кофе – это выяснилось, когда мы остановились в небольшой кофейне на углу бульвара Санта-Моника. Кофейня называлась Refinery, и здесь подавали лучший латте, который мне доводилось пробовать.

– Ты не передумала? Может, все-таки поедешь с нами? – спросил отец, в восьмой раз заглядывая ко мне в комнату.

В этот момент я красила ярко-синим лаком ногти на ногах. Пришлось оторваться. Я оглянулась на невыносимого зануду, стоящего в дверях.

– Пап, ну не передумала. Мне все еще нездоровится, – ответила я и, опустив голову, снова занялась ногтями. Так врать – ужасно, и когда-то давно, в детстве, отцу достаточно было посмотреть на меня, чтобы понять, что я вру. К счастью, сейчас он уже не такой прозорливый.

– Если проголодаешься – загляни в холодильник.

– Хорошо, – сказала я, и отец ушел.

Конечно, неправильно избегать семейного ужина, но от одной мысли, что придется провести субботний вечер в компании новых родственничков, меня начинала мучить мигрень. Я вернулась домой с бульвара около двух часов назад. И все это время отец назойливо завлекал меня на это кошмарное мероприятие. Пришлось открещиваться всеми правдами и неправдами.

Я закончила педикюр и, прибрав за собой, горделиво прошествовала по комнате на мысочках. Элла прокричала, что они уже готовы ехать. Я вышла на лестничную площадку, но едва успела ступить пару шагов вниз, как из своей комнаты показался Тайлер.

При виде меня он застыл и, прищурившись, несколько секунд гипнотизировал злобным взглядом. Меня и мои треники.

– Ты что, не идешь? – наконец спросил он.

– А ты? – вопросом на вопрос ответила я. На Тайлере было темно-синее худи с натянутым на голову капюшоном. Из одного уха свисал наушник.

– Я под домашним арестом, – хмыкнул он и потер висок. – А ты что сочинила?

– Мне нездоровится, – соврала я и, развернувшись, стала спускаться. Он последовал за мной. – Интересно как получается! Шляться по American Apparel, значит, под домашним арестом можно? – негромко подковырнула я сводного братца.

– Заткнись, а?! – прошипел Тайлер.

Когда мы сошли в холл, отец с Эллой уже дожидались у входа. Рядом с понурым видом стояли Джейми и Чейз. Они были пока слишком малы, чтобы отделаться от подобных семейных вылазок.

– Мы ненадолго, – сказала Элла и строго посмотрела на Тайлера. Очевидно, она боится оставлять его одного. И явно не без основания. – Даже не думай улизнуть!

– Ну что ты, мам! Как можно! – заверил Эллу старший сын. Каждый произнесенный им звук был насквозь пропитан сарказмом. Тайлер прислонился к стене и скрестил руки на груди.

– Пойдемте наконец! – не выдержал Чейз. – Есть охота!

Какое счастье, что мне удалось всего этого избежать.

– Да, да, идем! – подхватил отец. Он отпер машину, велел Джейми и Чейзу садиться и, посмотрев на меня с сочувствием, добавил: – Иден, надеюсь, тебе уже лучше.

– Пока, пап, – улыбнулась я.

– Ведите себя прилично, – предупредила Элла.

Когда за ними закрылась дверь и дом погрузился в непривычную тишину, я вдруг поняла, что осталась с этим идиотом один на один. На целый вечер. Я развернулась к нему. Он тоже смотрел на меня.

– Ну? – сказала я.