Я говорил, что люблю тебя?

– Думаешь, я не пытался? – Подъехав к дому отца, Дин заглушил двигатель. – Легче пройти сквозь кирпичную стену, чем достучаться до Тайлера! Это буквально невозможно. Он ничего не слушает. В один прекрасный момент нам просто пришлось закрыть на все глаза. Я думаю, что его мать догадывается о марихуане, но даже и мысли не допускает о кокаине.

– И как только можно быть таким отвратительным! – Не в силах поверить Дину, я покачала головой и, потянувшись к ручке, открыла дверь машины. Другую руку я запустила в миниатюрный клатч, который одолжила у Тиффани, и, покопавшись, нащупала там первую попавшуюся купюру. Это были пять долларов, смятые до такой степени, что их могли бы уже и изъять из обихода. Я протянула деньги Дину. – Спасибо, что подвез.

– Что это? – Он глянул на истерзанную купюру, недоуменно нахмурился и перевел глаза на меня.

– За бензин. – Я настойчиво пихала деньги ему в руки, но Дин отказывался их принимать. – Возьми.

– Иден, не напрягайся! Ну что ты, в самом деле! – засмеявшись, сказал он. – Просто передай Элле привет и скажи, что у нас все в порядке.

Я недоверчиво прищурилась. В Портленде, когда тебя подвозят, в порядке вещей дать пару баксов на бензин. Если же ты выйдешь из машины, не предложив ни цента, то автоматически попадаешь в черный список, и будет большой удачей, если в дальнейшем кто-нибудь куда-нибудь тебя вдруг подбросит. Странно, они что, возят здесь друг друга задаром? Или это лично Дин так любезен? В любом случае, я положила купюру на приборную панель и выпрыгнула из машины прежде, чем Дин успел мне ее вернуть.

– Все равно возьми! – крикнула я, развернувшись к нему, захлопнула за собой дверь и поспешила к двери.

Только сейчас я заметила, что в доме практически везде горит свет. Интересно, отец проявит ко мне снисхождение или взбесится от ярости? Скорее, второе. Может, попробовать проскользнуть с заднего хода, чтобы никто не заметил? Быстренько пробежать в свою комнату, натянуть пижаму и сделать вид, что я вообще никуда не выходила? Или разразиться рыданиями, умоляя меня простить?

Я одернула подол черного платья, чтобы оно стало как можно длиннее, и вдобавок, растягивая его в некоторых местах на себе, попыталась прикрыть излишне оголенные участки тела. Сейчас каждая мелочь имеет значение. Потом сорвала дурацкие накладные ресницы и кинула их на лужайку. От меня, конечно, еще пахло спиртным, но тут уж ничего не поделаешь. Осталось признаться в том, что я лгунья и должна гореть в аду.

Входная дверь была не заперта, и, проскользнув внутрь, я стала красться по коридору. Видимо, осторожности мне все-таки не хватило, потому что отец окликнул меня из гостиной.

Закусив губу, я подошла и, встав за стеной, заглянула в гостиную, так чтобы все остальное тело оставалось скрыто от глаз.

– Привет.

– Привет? – повторил отец, ошеломленно уставившись на меня. – И это все, что ты можешь мне сказать? Только «привет»?

– Здравствуй, – предприняла я вторую попытку. Мне еще ни разу в жизни не доводилось вляпываться в столь неприятные истории, поэтому все эти кошки-мышки были для меня впервой. За шестнадцать лет мама наказывала меня всего лишь дважды. А отца, если уж на то пошло, вообще не было. – Я дома.

– Теперь-то я как раз вижу, что ты дома, – повысил голос отец, вставая на ноги. Элла наблюдала за ним с дивана. – Где, собственно, и должна была бы находиться весь вечер. Помнится, ты плохо себя чувствовала! А сейчас выглядишь совершенно здоровой. Как это тебе удается?

– Я была у Тиффани. – Отчасти это была правда. – Она решила устроить девичник. Мне стало немного лучше, и я решила пойти. Подумала, что вы не будете против.

– Это девушка Тайлера? – прощебетала Элла, тоже поднявшись с дивана.

– Да. – К несчастью для Тиффани.

– Кстати о Тайлере, – проворчал отец. – А его где черти носят?

– Понятия не имею, – соврала я. В настоящий момент он курит марихуану, нюхает кокаин, пьет пиво и ржет над плоскими шуточками. – Когда я уходила, был дома. – Сейчас абсолютно ничто не мешало мне рассказать Элле, что ее сын – наркоман. Сразу бы отучился на меня крыситься! Но почему-то я чувствовала, что услышать это Элла должна не от меня, поэтому усиленно продолжала его выгораживать. – Может, поехал купить себе что-нибудь поесть…

– Только машина почему-то осталась дома, – вздохнула Элла. Казалось, она разочарована тем, что не ее сын, а именно я несколько минут назад вошла в парадную дверь.

– Вышел прогуляться?

– Сомневаюсь, – сказала она. – Он не отвечает на звонки. – Наверное, тяжело ей с таким неуправляемым сыном.

– Иден, – вмешался отец, – я чувствую запах алкоголя, и мне очень не нравится, что ты врешь.

Интересно, какое из трех «врешь» он имеет в виду: что плохо себя чувствовала, что была у Тиффани или что не знаю, где Тайлер. Ни с того ни с сего меня вдруг охватил непонятный приступ ярости.

– А мне не нравится, что ты бросил маму! К сожалению, не всегда все идет так, как нам хочется.

Я не стала ждать, что отец мне ответит и, сжав кулаки, кинулась наверх, к себе в комнату. В желудке бурлила текила, намекая, что вряд ли я выдержала бы на этой вечеринке больше часа. От громкой музыки разболелась голова, в носу свербило от запаха марихуаны. Сейчас я и вправду чувствовала себя плохо – это была уже не отговорка.





* * *


Утром меня разбудили громкие вопли: от голоса Эллы сотрясался дом, но Тайлер огрызался еще громче. Я слушала этот ор и, глядя в потолок, думала, сколько же сейчас времени. Для подобных разборок явно слишком рано. Наверное, Тайлер наконец добрался домой от Остина.

В окно лился яркий солнечный свет, снаружи жужжала чья-то газонокосилка – в таких условиях спать было невозможно, поэтому я встала и начала одеваться. С лестницы донеслись громкие шаги и ругательства. Это мог быть только один человек. И этот человек бесцеремонно вломился ко мне в комнату.

– Ты когда-нибудь слышал о том, что существует такое понятие, как личное пространство? – Пригвоздив незваного гостя злобным взглядом, я натянула на себя худи.

Тайлер прикрыл дверь и склонил голову набок.

– Вот твое барахло, – сказал он и положил на кровать одежду, которая вчера осталась у Тиффани. Как ни странно, голос у него был совершенно спокойным. Хотя всего пять секунд назад он вопил как резаный. – И твой телефон. – Тайлер приблизился, и я взяла у него из рук аппарат. При этом я пристально смотрела прямо в его лицо. А он так и не решился взглянуть мне в глаза.

– Спасибо, – резко ответила я, потому что все еще страшно на него злилась.

На какое-то время в комнате воцарилось молчание. Тайлер медленно развернулся и пошел к двери. Но прежде, чем выйти, снова оглянулся.


– Послушай, по поводу вчерашнего вечера…

– Я уже прекрасно поняла, что ты сволочь, наркоман и полное ничтожество, – перебила я. – Можешь ничего мне не объяснять.

Тайлер хмуро сдвинул брови – губы при этом растянулись в прямую линию – и медленно шагнул в мою сторону.

– Просто… не рассказывай никому.

Сложив руки на груди, я изумленно уставилась на него. Впервые он не выглядел угрожающе.

– Боишься, что я на тебя донесу?

– Нет, я имею в виду свою мать и твоего отца. Не говори им, ладно? – мягко добавил Тайлер, отчего я даже немного смутилась. Что-что, а просить он точно умел. – Просто забудь обо всем.

– Никак не могу поверить, что ты умудрился так вляпаться, – пробормотала я, параллельно взглянув на экран телефона: четыре пропущенных вызова от отца. Я бросила телефон на кровать. – Зачем тебе это? Хочешь казаться крутым?

– Ни капельки.

– Тогда зачем? – Я раздраженно всплеснула руками.

– Сам не знаю, – буркнул Тайлер. – Вообще-то, я сюда не за нотациями пришел. А занес тебе твое барахло и попросил держать язык за зубами.

Может, я недоспала или лишилась рассудка, но, как-то набравшись смелости, я задала вопрос, который мучил меня с самой пятницы:

– А за что ты меня ненавидишь?

Такого поворота Тайлера явно не ожидал. Он недоуменно застыл.

– С чего это ты взяла, что я тебя ненавижу?

– М-м-м… – задумчиво протянула я. – Ты оскорбляешь меня по каждому поводу и без. Я, конечно, понимаю – немного странно, когда у тебя вдруг появляется сводная сестра. Но мне, вообще-то, ничуть не лучше. Наверное, наши отношения должны были бы все-таки сложиться иначе.

– Да нет же, – покачав головой, сказал Тайлер и засмеялся. – Все совсем не так. – Пробежавшись глазами по комнате, он направился к двери.

– Что не так? – крикнула я ему вдогонку.

– Все.





7




Во вторник будильник зазвонил с восходом солнца – я решила встать пораньше и, пока все спят, выйти на пробежку. Слова Тиффани о том, что платье на меня не влезет, прочно засели в голове, поэтому, стремясь загнать фигуру в нужные рамки, я не просто обогнула окрестности, а рискнула увеличить нагрузку и отправилась дальше, до идущей вдоль побережья автострады и обратно. Воздух был теплым; немного обескуражило лишь то, что над океаном висел густой туман. Когда я вернулась домой, отец уже бодрствовал: варил кофе.

– Ну как, хорошо побегала? – спросил он, когда я вошла на кухню.

От усталости я оперлась руками о край столешницы и пыталась восстановить дыхание.

– Да, – сказала я, хотя это слово, скорее, было похоже на вздох. – Почти семь километров. На пляже такой туманище!

– Я бы умер сразу после первого, – пошутил отец. – А эти знаменитые туманы называются «Джун глум». Будешь кофе?

– О-о, нет, – отказалась я. Как бы ни любила я кофе, пить его в семь часов утра для меня рано. Единственное, на что я сейчас была способна, – забраться под теплый душ. – Кто-нибудь еще встал?

– Элла одевается, – сказал отец, разворачиваясь за кружкой. – А парни еще дрыхнут. – После тех резких слов, что я выдала ему в субботу вечером, отец смягчился и сейчас при каждом удобном случае старался продемонстрировать мне свою доброту. По крайней мере, теперь он знает, что я его не простила и до сих пор злюсь. Так что пусть подлизывается усерднее.

– А она где-нибудь работает?

Вчера Элла, по всей видимости, ни на какую работу не ходила. Когда отец ушел, она убралась в доме, поболтала со мной, немного поворчала на Тайлера и повезла Джейми и Чейза в нужные им места.

– Элла – адвокат по защите гражданских прав, – улыбнулся отец.

Я удивленно моргнула. Вот уж ни за что бы не подумала. Что она за адвокат, если в каждом споре с Тайлером сдается сразу же через несколько минут?

– А почему она тогда не бывает в офисе?

– Она пока сделала перерыв в карьере, – ответил отец и, не давая мне развить тему дальше, прибавил: – Ты говорила, что хочешь пойти сегодня на пляж?

– Да. С Рейчел, – ответила я. А еще с Тиффани и с Меган. Только вряд ли отцу будут интересны такие подробности.