Я бы на твоем месте
Часть 21 из 43 Информация о книге
«Признаюсь, – подумал Тихон. – Сколько можно ей голову дурить? И поцелую!» – Тихон, – сказала Арина, глядя в пол, – ты не сильно обидишься, если я домой пойду? Тихон растерянно пожал плечами. – Просто… Ну не знаю… Надо маму успокоить… Но ты не волнуйся, я тебя не сдам! И прибегу, как только смогу! Не обидишься? Тихон хотел сказать «нет», но вышло какое-то сипение. Он откашлялся и ответил как можно веселее: – Не вопрос! Иди, конечно! Арина с нескрываемым облегчением улыбнулась и чмокнула Тихона в щеку. Оставшись один, он рухнул на постель в одежде и приготовился страдать. Но не смог, потому что уснул. * * * Арина держалась как кремень. Нет, она не знает, где Тихон. Они расстались сегодня утром на вокзале, и больше она его не видела. Не слышала. Не имеет ни малейшего представления, где он. Полицейский писал. Мама смотрела в окно. Отец Тихона испепелял ее взглядом. – Можно я поеду домой? – спросила Арина, когда опрос пошел на третий круг. Отец Тихона взвился. – Нет, – сказал Виктор, – сейчас мы с тобой поедем на вокзал, ты мне покажешь, где вы расстались и куда он пошел. А я найду свидетелей, и если ты мне врала… – Сейчас она поедет домой, – сказала Жанна. Арина выдохнула. С такой мамой никто никогда не спорит. – Прекрасно! Вы, значит, свою дочь нашли, а на сына моего уже наплевать! – Так вам самому на него наплевать! – мрачно сказала Арина. В отделении повисла тяжелая пауза. Полицейский вздохнул. – Арина, мы уходим! – сказала Жанна. – Нет, – сказал полицейский, – нужна будет ваша подпись. Виктор перестал сдерживаться. – А ну говори, где Тихон! – заорал он. – Да я, если бы и знала, не сказала бы! – заорала в ответ Арина. – Вы все равно его не понимаете! – Ты мне еще будешь рот открывать! Если бы не я, он бы так и сдох педиком! Знаешь, сколько денег я вбухал, чтобы его вылечить? – Чего? – спросила Арина. – А того! – сказал Виктор. – Если бы не я, он бы не с тобой бегал, а с каким-нибудь… этим… Виктор скорчил такую рожу, что Арине показалось, что его сейчас вырвет. – Подпишите, – невозмутимо сказал полицейский и подсунул Жанне бумагу. – Если ты мне врешь, я тебя из-под земли достану, – сказал Виктор. – Если вы хоть на шаг подойдете к моей дочери, я вас в эту землю закопаю, – парировала Жанна. * * * По дороге домой Арина выпала из реальности. У подъезда начала приходить в себя, но еще какое-то время не соображала, где находится. Мама молчала. И Арина была ей ужасно благодарна за это молчание. Как будто и не было этого ада непонимания, как будто вернулись старые добрые времена, когда мама была лучшим другом и ей можно было рассказать все что угодно. Дома Арина первым делом залезла в душ. Ей показалось, что она собрала на себя всю грязь мира, хотя ее не было дома всего сутки. Потом она закуталась в халат, замотала волосы полотенцем и пошла на запах. Мама пила кофе. На столе стояли тосты с сыром. На плите доходила овсянка. Арина не очень любила овсянку, но сейчас это растрогало ее до слез. Она обняла маму. И собиралась ей сказать, что больше никогда и никуда не уйдет. Что это было временное помрачение рассудка. И трубку она отныне будет брать всегда! Мама тоже обняла Арину. – Я записала тебя к Фисташковой на завтра, – сказала она. – Куда? – не поняла Арина. Фамилия была смутно знакомая. – На пятнадцать сорок пять. Я за тобой заеду в школу. – Куда ты меня записала? – переспросила Арина. – Мне надо точно знать, что с тобой все в порядке, – сказала мама, – я должна быть в этом уверена. На сто процентов. Потому что, если что-то не в порядке, он ответит. – Кто он? – опять не поняла Арина. А потом картинка в голове сложилась. Он – Тихон. А Фисташкова – гинеколог. Мамина знакомая. Она у нее была, когда нужно было проходить школьный медосмотр, и мама привезла ее к своему врачу, чтоб не травмировать. – Мама! – сказала Арина. И зависла. Потому что она еще очень много хотела сказать, но не находила слов. Мама откусила тост. – Ты мне настолько не доверяешь? – выдавила из себя Арина. – Я настолько не доверяю ему! – сказала мама. – А потом уже ничего не докажешь. Арине показалось, что мир рухнул. Она пришла в свою комнату, осмотрелась. И поняла, что не может здесь находиться. Стены давили на нее. Она за десять минут собрала в рюкзак самое необходимое, в коридоре схватила куртку, натянула шапку на мокрые волосы и выбежала из квартиры. * * * Виктор держался больше суток на адреналине и кофе, поэтому соображал урывками. Эйфория от того, что Тихон здоров, давно прошла, теперь Виктор сосредоточился на одной идее – надо выследить этого паршивца и… Тут мысль обрывалась. Просто нужно было найти Тихона и сделать так, чтобы он никогда в жизни никуда больше не сбегал. Адрес этой мелкой нахалки и ее хамоватой мамочки Виктор запомнил еще из полицейского протокола. Припарковался так, чтобы видеть их подъезд, и приготовился ждать. Рано или поздно наглая Арина должна была отправиться к Тихону. «А с чего ты взял?» – поинтересовался здравый смысл. Виктор не стал отвечать. Иначе пришлось бы признать, что у него просто нет другого плана. И план сработал. Арина действительно довела его до жилого дома. Теперь он знал убежище сына с точностью до подъезда. А хотелось бы с точностью до квартиры. Виктор набрал номер Арининой матери: – Привет! Не знаете, к кому ваша дочь могла приехать на Лесную, пятнадцать? * * * Тихон проснулся, сделал себе яичницу, с аппетитом ее умял… и понял, что ему грозит страшная смерть от тоски. Телефон включать он опасался: если он в розыске, по мобильнику смогут засечь. Компьютера в квартире не было. Был телевизор, но он взбесил Тихона на десятой минуте. Показывали там не то, что хотелось, а если и попадался интересный фильм, то промотать на начало не получалось. Тихон наткнулся на серию «Сверхъестественного», про которую ему рассказывала Арина, взял себя в руки и попытался смотреть. Но тут началась реклама. Вырубив телик, Тихон прошелся по комнатам. Из развлечений были только книги. «Если я на секундочку включу телефон, – подумал Тихон, – и сразу перейду в авиарежим? Вряд ли они засекут!» В дверь позвонили через две минуты после включения смартфона. Тихон дрожащими пальцами нажимал на кнопки, пытаясь выключить телефон, дверной звонок продолжал верещать. Наконец Тихон решился и заглянул в глазок. Там стояла Арина. Он распахнул дверь. Арина вошла со словами: – Я тоже ушла из дома. * * * Они пили чай, Арина в красках описывала, какая мать оказалась сволочь, а Тихон про себя радовался. Теперь смерть от тоски ему не грозила. И вообще… – Она мне не верит! – Арина чуть не плакала. – Как будто я ее хоть раз обманула… То есть я обманула с театром моды… Но она же сама меня заставила! Сама говорила: «Делай что хочешь!», а сама озверела, как только увидела мою фотку в кимоно!