Изнанка правды

— Могу кафешку показать, там горячим накормят, — предложил он.

Самсонов с набитым ртом помотал головой, а когда прожевал, пояснил:

— Извини, чаевых нет. Я с верхом на карту закинул.

— Без вопросов.

Макар понял, что, задерживаясь здесь дальше, вызывает подозрения. Двое, так двое — нужно действовать в сложившихся обстоятельствах. Он сделал вид, что уходит, занял выгодную позицию, чтобы оба беглеца были перед ним, и потянулся за пистолетом.

— Подождите, брат, вы могли бы дать телефон для звонка? — неожиданно попросил его переодевшийся Тинджол.

В спортивном костюме, куртке и кроссовках Тинджол утратил ореол монашества, но все равно походил на лысого чудика.

— Так у вас есть свой, — напомнил Макар.

— Наш разрядился.

— Мой тоже в машине на подзарядке, — нашелся Макар. — Могу и ваш подзарядить, тут рядом.

Заинтересованный Тинджол шагнул к Игорю:

— Давай, я схожу. Я должен с сестрой окончательно договориться.

Самсонов мялся, бросая недоверчивые взгляды на монаха. Тот предложил:

— Можем вдвоем пойти.

Такой расклад не устраивал киллера. Уж если не удается разделить беглецов, то лучше завершить все здесь под мостом у реки. Тем более беспечный монах оказался спиной к нему, что давало отличный шанс устранить свидетеля.

— Вы не сняли этикетку с куртки. Я помогу, — сказал Макар, резко обхватил локтем шею Тинджола и удушающим приемом усыпил его.

Обмякшее тело опустил на землю, распрямился. Вскочивший Самсонов уронил еду и отгородился от противника выставленным ножом. Их взгляды встретились. Испуганные глаза Самсонова искали ответы на панические вопросы.

— Кто ты такой? — выкрикнул он.

— Нам надо поговорить, — спокойно ответил Макар. Он не спешил доставать оружие, уверенный, что может ликвидировать беглеца в любой момент.

— Что ты с ним сделал? — Самсонов дернул руку с ножом в направлении Тинджола.

— С ним ничего страшного. А вот на тебя у меня другие планы.

— Ты полицейский?

— Нет, — покачал головой Макар.

— Тогда проваливай!

— Не могу.

— Проваливай, а то получишь! — махнул ножом Самсонов.

— Мне заплатили, чтобы тебя убить, — решил признаться киллер.

— Кто? Зачем? — запаниковал беглец, топчась по камням. — Ты врешь!

Он издавал шум, и Макар не расслышал крадущиеся шаги, спускавшиеся по склону.

К месту разборки приближался Кочанов. Начальник конвоя узнал голос Самсонова, увидел темные фигуры и удивился: второй человек был явно крупнее тщедушного монаха. Кто еще вмешался в ситуацию?

— Кто заказчик — я и сам не знаю, — отвечал Макар. — Зачем — вообще не по теме, лишь бы платили. А на счет вранья… Я с утра у тебя на хвосте, помнишь мотель «Путник»? Там тебя задержали и увезли, но я столкнул полицейских в реку.

«Ах вот ты кто, — взбеленился старлей. — Чуть не убил меня, гад! Теперь моя очередь отправить тебя на тот свет». Он взвел пистолет и постарался прокрасться поближе, чтобы в зоне поражения оказались оба противника.

В это же время Макар выдернул из-за пояса пистолет и направил ствол на жертву.

— Стой! Подожди! — Самсонов отбросил нож, плюхнулся на попу среди камней и беспомощно загородился ладонью. — Если ты ради денег, то можно договориться.

— Это вряд ли, но готов выслушать. У тебя минута.

— Я скоро стану богатым.

— Ты беглый зэк, — усмехнулся Макар.


— Меня оправдают, и тогда проси сколько хочешь! Я заплачу. — Самсонов умоляюще смотрел в глаза киллера и незаметно пытался сдвинуть рукой соседний камень.

— В сказки не верю. Что ты можешь дать здесь и сейчас?

— Пулю! Каждому! — раздался со стороны громкий возглас.

На берег реки выскочил Кочанов. Он направил ствол на Макара, владевшего оружием, но неожиданно краем глаза увидел пистолет в руке Самсонова. Тот выдернул его из-под камня. Вот так номер!

— Мой табельный! — сообразил Кочанов.

Он нервно ловил в прицел то одного, то другого вооруженного противника. То же самое, но более спокойно делал Макар. Лишь Самсонов упорно целился в киллера.

— Грохни его! — призвал Кочанов, оценив ситуацию. — Я возьму на себя, это же мой ствол.

— А потом он убьет тебя, — предупредил Макар.

— Ты тоже этого хочешь, — процедил Самсонов.

— Мы, вроде как, начали договариваться.

— Тогда убей конвоира.

— Его мне не заказывали.

— Считай, что я заказал.

— Да я вас обоих уложу! — взвился Кочанов, чувствуя, как ломка вновь начинает накрывать его.

Макар целился в Кочанова, как в более опасного и непредсказуемого противника. Он видел болезненное состояние конвоира и пытался выиграть время.

— Давай обсудим ситуацию?

— А что тут обсуждать, я при исполнении, он в бегах, а ты напал на полицию. Мне орден дадут за ваши головы! — кичился Кочанов.

— Посмертно. — Макар демонстрировал хладнокровие. — Я не промахнусь, а вот ты… Давно опохмелялся?

— Заткнись! И ты, гнида, брось пушку!

Кочанов перевел ствол на Самсонова и теперь уже лихорадочно ловил в прицел то одного, то другого противника, решая, с кого начать.

За смертельным треугольником наблюдал еще один человек, притаившийся за опорой моста.





37




Когда Марат Валеев стал спускаться к реке у железнодорожного моста, он услышал два невнятных голоса. Затем к ним присоединился третий, и посыпались отчетливые угрозы. Оперативник воспользовался темнотой, прокрался под мостом к одной из опор, прильнул к ней и выглянул. Его глаза увидели пугающую сцену. Трое вооруженных пистолетами мужчин одновременно угрожали друг другу.

Самсонова он узнал сразу. Перепуганный парень сидел на земле и неуверенно держал пистолет. Дерганный тип в форме сотрудника ФСИН не иначе как был конвоиром, настигшим беглеца. Третий участник схватки стоял к Марату спиной, но даже отсюда просматривалась его широкая борода. Он был крепким рослым и самым спокойным из всех, а значит самым опасным.

Рука оперативника скользнула под куртку в поисках привычной кобуры и беспомощно опустилась. Он безоружен. Как же вытащить из ловушки Самсонова?

Взгляд пробежался в поисках спасительной идеи, и Марат заметил четвертого участника разборки — лежащего у лодки человека.

Это же Тинджол, брат Лены, о котором она предупреждала! Сердце забилось в тревоге — что с ним? Лежит без движения — ранен, убит?

Марат продвинулся к следующей опоре, ближайшей к реке, и присмотрелся к Тинджолу. Голова цела, на новой одежде крови не видно — это обнадеживает. Кажется, дернулись пальцы рук, и грудь расправилась под глубоким вздохом. Живой!

Оперативник прижался к бетонной опоре и вновь оценил диспозицию. У Самсонова самая уязвимое положение, он сидит. К тому же, паникует, бессмысленно водит стволом от одного противника к другому, но первый стрельбу не начнет.

Офицер конвоя качает права и сыпет угрозами, но это показная удаль. Внутри ему плохо, глаза безумно пустые, рука дергается, он вот-вот сорвется. Если начнет палить, то много и без разбору, правда, Самсонова обязательно зацепит, а вот третьего…

Бородач может увернуться, уж больно он хладнокровен, это пугает. Если решится стрелять первым, то вполне способен завалить обоих противников. Его бы обезвредить, но как?

И в этот момент у Валеева зазвонил телефон. Неожиданный звук, как сигнал стартового пистолета, ударил по натянутым нервам противников.

Пальцы Кочанова сжимаются, он стреляет в Самсонова. Однако пришедший в себя монах бросается наперерез. Пуля попадает ему в плечо, на миг сбивает с ног на колени, но не останавливает. Тинджол по инерции движется вперед.

Самсонов в страхе нажимает на курок. Выстрела нет, он не снял пистолет с предохранителя.