Избранница изумрудного трона

– Хватит. – Во второй раз слово прозвучало спокойнее и тише. – Сейчас из избранных девушек выбирают новую Изумрудную. Понимаю, что тебе хотелось бы видеть на троне кого-то, кто смог бы защитить тебя от Союза Семерых и…

– Я в защите не нуждаюсь. Благодарен за то, что ты рисковала в тот раз. Но больше и просить не посмею. Сейчас даже речь шла не обо мне. Как ты на эту тему свернуть умудрилась?

Прикусив язык, я промолчала. Знала, что те слова, которые так и рвались наружу, никому из нас лучше не сделают. Но Вилидар будто понял все без слов. Опять.

– Винфай? – уточнил он, изогнув правую бровь. – Ты ведь о ней сейчас подумала, верно?

– Кажется, у тебя есть дар, о котором стоило бы сказать давно, – огрызнулась я. – Вил, сколько раз ты уже прочитал мои мысли?!

– Я не умею читать мысли, Александра, – покачал головой он. – У тебя все на лице написано.

– О, так ты еще и читать эмоции умеешь! – всплеснула я руками. – Ну же, умник, что я сейчас чувствую?

– Я лучше промолчу, – криво усмехнулся он. – Потому что это глупо.

– Ну конечно, я еще и дура, – подвела итог, чувствуя, как скатываюсь в истерику.

С ним всегда так было. Эмоции держать под замком не получалось, и все внутренние демоны попросту выбирались наружу, скалились и показывали истинные лица.

– Хочешь услышать всю историю, – даже не спросил, а утвердительно сказал Вилидар. – Хорошо. Твоя ревность беспочвенна, Аля. Ты ревнуешь меня к женщине, которую я любил очень давно. Настолько давно, что ради нее пошел на пост Защитника. Моя любовь горела угольками в сердце, которое стало каменным после клятвы. Это убивало и ее и меня. Винфай же вряд ли меня любила так, как я ее. Она попросту заботилась, а может, пыталась забыть другого. Того, кто ушел от нее так давно, когда и родителей наших с тобой в помине не было. Забыла ли она потом его, я не знаю. Но, когда я получил свободу, мои чувства начали умирать. Сложно жить бок о бок годами без возможности обнять и вдохнуть запах волос. Без ощущения теплой кожи под пальцами. Именно это, как оказалось, убивает. Такие отношения переходят в дружбу. Большую и крепкую. Но я и ее потерял.

На последних словах его голос надломился. Он не отвернулся, поймал мой взгляд:

– Я ответил на твой вопрос?

– Да. – Горло ободрало это короткое слово. – Спасибо.

– Я бы пошутил, что, раз ты ревнуешь, значит, это неспроста. – Вилидар дернул уголком рта. – Но не стану.

– Так ты уже…

– Да? – с наигранным удивлением поинтересовался он. – Когда?

– Ви-и-ил.

Он улыбнулся:

– Надеюсь, что этот вопрос решен навсегда. Потому что мне бы не хотелось оглядываться на прошлое. Это больно. И это ломает настоящее.

Его слова затронули какие-то струны в душе А в голове не укладывалось, как можно не прикасаться к любимому человеку. Как можно не обнимать, не целовать, не прижимать к себе…

– Но почему вы не могли быть вместе? – шепотом поинтересовалась я.

Конечно, Вил просил больше не затрагивать эту тему. Но лучше сейчас утолить свое любопытство, чем потом опять напоминать ему обо всем.

– Потому что она была Изумрудной ведьмой, – спокойно, как должное, произнес колдун. – Трон дает не только силу и долголетие, Аля. Звание одной из Союза Семерых накладывает еще и свои обязательства.

– Это… – Я задумчиво провела пальцем по наполняющейся водой чаше фонтана. – Это потому ты тем вечером сказал, что не пожелаешь такой участи даже врагу?

– Да. – Вилидар поймал мой взгляд. – Ведьма никогда не сможет быть с человеком, которого любит. У нее есть только власть и Защитник. Она не сможет создать семью, не сможет родить детей от того, от кого хочет. Ведьма сможет принять только одно решение, которое будет касаться ее семьи: сделать выбор между тем, чтобы родить ребенка, зачатого магией, или найти преемницу.

– Магией? – переспросила я, не поверив своим ушам.

– Да. Союз Семерых изберет достойного мужчину для участия в обряде, во время которого ведьма проведет с ним ночь и понесет от него ребенка – девочку. Выбранный для такой чести мужчина будет лишен памяти, но вознагражден. А ведьма получит ребенка из своей плоти и крови.

– Звучит по-варварски! – не выдержала я. – Неужели Винфай полюбила мужчину, которому стерли память?

– Нет. – Вилидар отвернулся, будто что-то скрывая от меня. – Она не стала проходить этот обряд.

Я только угукнула, не зная, что еще сказать. С каждым днем законы этого мира ставили меня все в больший тупик. Как вообще может существовать что-то настолько дикое?! Да и зачем этот обряд? Почему ведьма не может стать женой и матерью? Это ведь заложено природой… Опустим, что некоторые женщины не прислушиваются к зову, это к делу не относится. Судя по историям, которые я слышала о Винфай, она-то всего этого хотела.

– С каждым днем открывается все больше и больше тайн, – вздохнула я.

– Водич-ч-чк-к-а! – Мимо меня с треском пролетела одна из птиц и приземлилась на край чаши. Уткнулась клювом в воду и вздрогнула.

– Хоть бы спасибо Защитнику сказали, – буркнула я, наблюдая за крылатыми.

– Спасибо, – чирикнула подлетевшая птица побольше и присоединилась к другим.

– Тебя поблагодарили, – вздохнула я, повернувшись к колдуну.

– Аля, мне это не нравится, – покачал головой он. – Эти силы должны проснуться только у Изумрудной ведьмы. И только после коронации.


– Увы, отключить я их не могу, – устало протянула в ответ.

А если бы могла… Стала бы?





Глава 30




На следующие несколько дней я серьезно озадачилась магией и всеми этими дарами трона. Изумрудное кресло мне конечно же на вопросы не отвечало, открещивалось тем, что время еще не пришло. Потому я плюнула на все, нагребла в библиотеке книг по магии и закрылась у себя в комнатах.

О том, что читать местную письменность не могу, прекрасно помнила, но схемы и картинки оказались не менее информативными. Выпроводив Куару с Шани, я и начала свои эксперименты.

Если скажу, что по комнате летало абсолютно все, то ни капельки не преувеличу. Я разбила напольную вазу, поцарапала стол, сорвала со стены кусок тканевых обоев, подожгла ковер, порвала платье… В общем, я сделала все, чего делать не стоило.

Ко мне даже несколько раз заглядывали стражники, когда стены дворца ощутимо так вздрагивали. А убедившись, что странная гостья короля пока еще себя ничем не прибила, спешили свалить восвояси.

Не знаю, с чем там должно было быть просто, по словам Вилидара, но точно не с магией. Мне она не давалась от слова «совсем». Точнее, она-то давалась, но не подчинялась. Как и голоса птиц. Теперь я начинала различать практически весь щебет, раздающийся из парка. Это сбивало с толку, это злило, и в стену летела новая ваза.

Один раз, надо сказать, мне даже удалось починить ее предшественницу. Но потом чары дали сбой и та разлетелась на более мелкие осколки.

Но, сколько бы я ни изгалялась над колдовством, ни Вилидар, ни Теодор ко мне не заглядывали. На эти дни они целиком и полностью ушли в свое расследование. Меня не взяли, что тоже жутко бесило. Но я срывала злость на оставшихся предметах мебели. Те же, в свою очередь, грохотали достаточно громко, чтобы перекрыть пение птиц.

Но недостаточно, чтобы заглушить мои собственные мысли. В какой-то момент я даже психанула, откинула нечитабельные книги и зашагала по комнате, переступая через наведенный бардак.

– Слишком много всего дикого, непонятного и неподчиняющегося, – пробормотала я, меряя комнату шагами.

Почему-то жутко захотелось записаться на прием к психологу, чтобы тот разложил все мысли по полочкам. Не к месту вспомнила, что я и сама-то недоучка по этому профилю. А значит, довольствоваться придется только моими знаниями.

Расчистив место посреди комнаты, я села прямо на пол, вырвала из блокнота чистый лист и начала записывать все свои вопросы, сомнения и недовольства. Рядом с некоторыми появлялись ответы, другие строчки зачеркивались.

В итоге нетронутыми остались только три вопроса. Один касался желаний Изумрудного трона и моей странной магии, второй – того, кто убил Винфай, а третий – двух братьев.

И с какой стороны подступиться к ним, я не имела ни малейшего понятия. Тут крутились и чувства, которые я в себе обнаружила, и желание закрыть все двери, чтобы вернуться домой. И даже необходимость докопаться до истины.

В общем, когда дверь в мою комнату открылась без стука, я гипнотизировала взглядом этот листок, чувствуя себя перед ним как перед непреодолимой стеной.

– Аля!

Вздрогнув, я резко смяла бумагу, будто бы мужчина мог понять, что я там написала… Хотя мало ли, вдруг окажется, что Защитник – полиглот со знанием русского. И что тогда делать?

– Что? – Я недовольно покосилась на ворвавшегося в мои покои мужчину.

– Ты не выходишь отсюда уже пять дней, и вот мне доносят, что ты тут еще и перестановкой занялась, – нисколько не смутившись, заявил он, закрывая за собой дверь и проходя внутрь.

Он обвел скептическим взглядом царящий вокруг беспорядок:

– Я знал, что ты не любишь сидеть во дворце, но чтобы заняться тут его обустройством…

– Я пыталась постичь магию, – огрызнулась, не дав ему договорить.

– И как? – поинтересовался он, опускаясь на единственный уцелевший стул.

– Как видишь. – Я вздохнула и поднялась с пола. – Надеюсь, что у вас дела идут лучше.

– Все еще дуешься? – криво усмехнулся колдун.

– Нет, что ты, – фыркнула я, складывая книги в аккуратную стопку. – Вначале меня просят о помощи, а потом сбегают вдвоем, что-то расследуют и ни слова мне не говорят! Я совершенно не дуюсь.

– Аля, – Вилидар встал, шагнул ко мне, – тебе опасно было там находиться. Поиск и пытки шпионов – это не то, что должна видеть девушка.

Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом:

– Лучше пережить опасности, чем сходить с ума, слыша разговоры птиц. Если в первое время это даже забавляло, то сейчас как-то пугает.

– Это твоя сила, – я уловила в голосе Вилидара неуверенность, – и ее можно контролировать. Слышать и понимать только тогда, когда ты того хочешь.

– Не понимаю двух вещей, – произнесла я, не в силах разорвать с колдуном зрительный контакт. – Как это сделать и зачем мне эта сила.

– Трон ничего не сказал?