Избранная Луной

«Тебе снилось что-то плохое?» – Глаза у доверенного мне ребенка большие и круглые.

Нет, амулет, защищающий мысли, носить все-таки придется, чтобы не пугать малышку кошмарами.

Проснувшись, потерла лицо – что-то посыпалось с кожи. Что это?!

Стоя перед зеркалом, сморгнула, не веря тому, что оно показывало. Синие веки, свекольный румянец, коричневые губы… Хорошенький «мейкап»!

«Тебе правда нравится? – загорелись глазки у чудови… у чудо-ребенка. – Я старалась».

– Чем это ты намазала меня?

«Гуашью».

Я не злюсь… Да, я не злюсь, я почти спокойна. Все мысли о том, почему ничего не почувствовала. Прикосновения кисточкой сквозь сон ощутит и человек, не только оборотень. Хотя… некоторых и пушками не разбудишь. Но ведь это людей! А я – вер!

Выходит, внутренний зверь признал Дарью неопасной? А то, что она разводит каляки-маляки на лице, так это не страшно. Что волчице какая-то краска? Радует, что девочка не трогала ресницы… Ох, как там говорят? Ничто так не красит спящую женщину, как сидящий рядом маленький ребенок с фломастерами? Это точно! Проверено на себе!

«Но ведь красиво же получилось? – недоумевала Даша, не понимая, почему я недовольна «макияжем». – Я думала, тебе понравится…»

Вздохнула. Вот что я за тряпка? Не переношу, когда дети печалятся.

– Я сейчас иду умываться. – И чтобы она не расстраивалась, добавила: – Но после ужина ты сможешь накрасить меня настоящей косметикой.

Девочка просияла так, будто я подарила ей новую коллекционную куклу. А я всего-навсего пообещала отдать на разграбление косметичку и для издевательств – собственное лицо…

Но мне повезло, экзекуцию пришлось перенести на следующий день – Вольский заявил, что сегодня сам будет читать сказку и укладывать Дашу спать. После ужина я получила время для личных нужд.

Первым делом решила принять душ, а потом продолжить знакомство с домом.

Войдя с банными принадлежностями в совмещенный санузел, уткнулась взглядом в лаконичную записку: «Извините, туалетом и ванной пользоваться нельзя». Застыв над сюрпризом, не сразу услышала стук в дверь.

– Простите, что беспокою, Миамина. – В комнату вплыла подчеркнуто строгая Лиза. – Вы, наверное, уже видели, что в вашей комнате проблемы с сантехникой?

Самое интересное, что, заглянув в ванную в первый раз, я не заметила записки. Вот что значит усталость – в первую очередь страдает внимательность.

– Да, уже увидела. Когда починят?

Экономка пожала плечами:

– Вольский не пригласит сюда сантехника – боится, что тот окажется вражеским лазутчиком и наставит следящих артефактов или вообще попытается выкрасть Дашу. Вам ведь известно, что, приехав сюда, вы оказались в информационном вакууме?

– В смысле?

– Обслуживающему персоналу, за исключением Василия, запрещено общаться с внешним миром. Интернет и телефон работают только в кабинете Вольского. Чтобы позвонить, нужно идти на поклон к Александру.

Да это же тюрьма! Почему куратор не предупредил меня?! А вдруг Вольский – маньяк?.. Ой, а чего я паникую? Я ведь могу с легкостью перескочить забор, обернувшись волчицей… Привычка бояться чудовищ под кроватью осталась, даже когда я сама научилась превращаться в монстра.

– Так что все-таки с ванной? – напомнила о насущном. Искупаться хотелось неимоверно – после слов Лизы все тело начало нестерпимо зудеть. – Как мне быть?

Экономка сделала виноватое лицо, хотя явно не переживала из-за моего дискомфорта.

– Туалет есть возле столовой.

– Спасибо, мне это уже известно.

– А вот ванной, простите, вы не воспользуетесь. Купаются в доме только Вольские, для всех слуг – летний душ в саду.

К слугам Лиза причислила меня с чувством злорадства, прекрасно зная, что я гость и за помощь с ребенком не получаю денежное вознаграждение. Мысленно посмеявшись над тараканами в голове мстительной дамочки, быстро закруглила наш разговор. Хотелось поскорей искупаться, и, захватив полотенце с халатом и банными принадлежностями, я отправилась на поиски летнего душа.

Спустившись в холл, натолкнулась на Лизу, о чем-то беседующую с поваром и Васей. Троица проводила меня странными взглядами, словно у меня рога выросли за то время, что мы не виделись.

На улице я даже заозиралась, опасаясь, что ко мне что-то прицепилось, – от маленьких детей стоит ждать подарочка в виде картинок, приклеенных скотчем к спине.

Часть сада освещали фонари. Дальше – темнота, которая не была для моих глаз таковой после обращения.

Летний душ искала недолго. Обнаружился он за домом, ближе к гаражу. Стены из неокрашенных сосновых досок с широким просветом под крышей. Крыша, собственно, – всего-навсего лист шифера. На нем стоял большой коричневый бак. Хлипкая дверь закрывалась на символическую задвижку – раз дернешь, она и отлетит. Видимо, ее ставили от ветра.

Внутри сильно пахло машинным маслом. Зайдя, «порадовалась» минимализму: с потолка свисала душевая насадка с вентилем, к стене прибита коротенькая полка для мыла и шампуня, крючков для вещей нет, на полу лежит деревянная решетка. Вода должна стекать под нее, прямо в землю. Теперь ясно, почему «душевая кабинка» снаружи густо поросла крапивой и дивными гигантскими лопухами.

Бросив полотенце, халат и снятые вещи прямо на стену, встала под струи приятно теплой воды. Жаль, регулировать температуру нельзя – контрастного бодрящего душа мне будет не хватать.

Закрыв вентиль и отжав волосы, потянулась за полотенцем – рука схватила воздух. Не поняла?.. Где мои вещи?! Все, что я повесила на стену, исчезло! Кто-то украл мои вещи! Как теперь вернуться в свою комнату?.. В холле я могу кого-то повстречать! Вот им будет потеха!

Потеха?.. А ведь точно встречу…


Паника отступила, я усмехнулась. Могу поклясться, что вся сантехника в доме исправна. Лиза, мстительная зараза, решила посмеяться над наивной гостьей.

Вообще-то оборотни не стыдятся наготы. Красивые тела и невольный «стриптиз» при обороте быстро способствуют уничтожению малейшей стыдливости. Вот только я не истинный оборотень. Меня обратили насильно, я не знаю, каково это – быть вером, меня никто не учил. Отец не успел – я сбежала к куратору, рассказав родителям о случившемся по телефону. И после так редко звонила домой, что нам было не до ликбеза новообращенных.

А все-таки как получилось, что я не услышала шаги вора, стащившего полотенце и одежду? Хотя о чем я? Виноваты волчий тоник, который все еще действует, и шум воды.

Долго решалась, прежде чем выскочить из своего убежища. Вроде никого в саду нет – троица сидит в холле и ждет меня там, голую и униженную.

Только стриптиза им не дождаться. Обойдутся…

Говорят, у праматери человечества Евы вместо одежды были фи́говые листочки. У меня же будут лопухи… фиго́вая замена банному халату, но лучше хоть что-то, чем вообще ничего.

Перебежками, прикрываясь спереди и сзади здоровенными листками репейника, я прокралась к окнам своей комнаты. Второй этаж, высоковато, конечно. Но если взобраться на орех, то с ветки можно перепрыгнуть на подоконник открытого окна. Москитная сетка пострадает, но лучше я заплачу Вольскому за порчу имущества, чем повеселю голым задом его прислугу. Ох, главное, чтобы сетка выбилась, а не спружинила, откидывая меня назад, – вниз лететь далеко и больно.

Лопухи держать и лезть на дерево – еще та морока. Поэтому импровизированный наряд пришлось оставить на земле.

Чувствуя себя ловким гимнастом (ага, скорее стриптизершей на пилоне), я оседлала первую ветку.

– Бог в помощь!

И я рухнула вниз! Со страху «укуталась» в лопухи и только потом посмотрела на свидетеля моего позора.

– Точение когтей о мебель – не самое страшное, чего можно от вас ждать? – Вольский, высунувшись по пояс из окна своей спальни, глядел на меня с неприкрытой насмешкой.

– П-простите?.. – От стыда у меня не только щеки горели, но и уши.

– На нудизм тоже необходимо ввести запрет?

Извиняться за то, в чем нет моей вины, ужас как не хотелось!

Но пришлось…

– Прошу прощения, так получилось, я больше не буду!

Тщательно прикрывая тыл и авангард лопухами, я посеменила в сторону входа. Что ж, минуты позора не избежать – придется предстать перед зрителями, заждавшимися зрелища.

– Стоять! – рявкнул Вольский.

Я подчинилась, хоть и отдавало от его грубого приказа собачьей командой.

– Что еще, господин Вольский? Я ведь извинилась.

Хозяин дома стиснул губы, веселье из серых глаз пропало, взгляд вмиг заледенел.

– Я сейчас брошу вам что-нибудь из своей одежды.

Он отошел от окна. Спустя несколько долгих секунд в меня полетел темно-серый в черную полоску халат, приятно гладкий на ощупь и только что из стирки – он пах порошком и кондиционером для белья.

Под нескромным взглядом колдуна завернулась в вещь из его гардероба:

– Спасибо, я потом постираю и верну.

– Не ваша забота о стирке, отдадите – и все.

Решив, что разговор завершен, пошлепала – спасибо шутникам, что хоть шлепанцы оставили, – в нужную сторону.

– Подождите, я с вами.

Я пискнуть не успела, как он оказался рядом.

Ого! Бессильный, но на левитацию сил хватило?!

– Итак, я слушаю.

– Что именно? – невинно захлопала ресницами, отлично понимая, о чем он.

– Почему вы купались в душевой водителя, которой он пользуется после работы в гараже? И кто забрал вашу одежду?

Стучать на прислугу, а потом остаться с ней, когда он уедет? Как же, нашел дурочку господин маг.

– Понимаете, я бегала перед сном – не могу уснуть без пробежки… Увидела летний душ, решила освежиться. И пока шумела вода, белка украла мой сарафан, там ведь орешки нарисованы были…

Вольский слушал внимательно, но стоило дойти до личности похитителя вещей, замедлил шаг и вовсе остановился. Замерла на месте и я.