Искаженная Страна Чудес

Главное правило доктора Карпентера гласит, что, если мы вдруг чувствуем дискомфорт во время сеанса, мы имеем право на эти действия.

― Я могу закончить оформлять бумаги на перевод уже к среде, ― угрожает он, как только я прохожу мимо него.

К этому моменту я как раз дохожу до двери. Я настолько крепко сжимаю рукой дверную ручку, что костяшки моих пальцев белеют. Я начинаю выходить из себя, и это не приводит ни к чему хорошему. В первый и единственный раз я оказалась в белой комнате по этой же причине. Доктор Карпентер зашел слишком далеко, и я не контролирую свою ярость, набрасываясь на него с его же дурацким блокнотом, которым разбиваю его очки и оставляю царапины на лице.

Двадцать четыре часа ― стандартное время пребывания в белой комнате, но моя кратковременная вспышка была оценена в семьдесят два.

И теперь, у меня есть в запасе лишних сорок восемь часов, чтобы придумать, как оставить Эвера там, где он нужен мне больше всего.

Мы должны бежать.



ГЛАВА 3

Сейчас восемь часов вечера, и произошедшее на сеансе с доктором Карпентером по-прежнему заполняет все мои мысли.

Он никогда не угрожает тем, что не собирается довести до конца, и, хотя я понимаю, что надежды на спасение практически нет, я должна сделать все возможное.

К несчастью, я ни разу не видела Эвера после сеанса. Я поинтересовалась у самой добродушной из санитарок, мисс Лори, не видела ли она его, на что получила ответ, что он в крыле для мальчиков. Она сказала, что проверяла его за час до сеанса, и он сидел в общей комнате, глядя в окно.

У нас с Эвером больше сходств, чем я думала изначально, ведь он такой же мечтатель, как я. Однажды он рассказал мне, что сделал бы, если бы был рядом со мной во время моего путешествия по чужим землям, и его фантазии были намного сильнее наполнены яростью, нежели мои.

Я сделала то, на что меня вынуждали обстоятельства, а он бы совершил то же самое только потому, что ему это было по душе.

При таком раскладе никто бы не выжил, даже мы.

Возможно, ему бы и не мешало перевестись куда-то в другое место, которое способствовало бы борьбе с его склонностью к насилию, но Эвер был нужен мне здесь, поэтому он должен остаться.

Я понимаю, что во мне играет мои эгоизм, но молчаливые партии в шахматы с Эвером ― это единственное, что делало меня немного счастливее. Даже когда он подстегивает и терроризирует меня, желая выведать каждую кровавую подробность, одного его присутствия достаточно, чтобы я могла держать себя в руках и не вспоминать.

Тихий стук в дверь заставляет меня приподняться на локтях. Я надеюсь, что это Эверу снова удалось пробраться ко мне в комнату, но вместо этого я вижу мисс Лори. Она одаривает меня ласковой улыбкой, подходит ко мне и присаживается на край кровати.

― Я должна тебе кое-что сообщить, милая, ― тихо говорит она.

Мое сердце практически выпрыгивает из груди.

Я всегда в первую очередь думаю о самом худшем, так как это помогает мне меньше расстраиваться в случае, если плохое действительно случится.

― Доктор Карпентер хочет оформить перевод Эвера, ― неторопливо произносит она.

― Я в курсе, ― с прискорбием отвечаю я.

― Завтра я иду на заседание комиссии. Я постараюсь привести как можно больше аргументов, чтобы убедить их, что в его интересах остаться здесь.

Я еле сдерживаю слезы.

Никто не хочет, чтобы Эвер был здесь, кроме меня.

Он не особо добр по отношению к санитарам, остальным «трудным» подросткам и даже к самому себе. Эвер мил только со мной, пусть редко и только тогда, когда он в подходящем расположении духа.

― Зачем вам это? ― дрожащим голосом интересуюсь я.

― Я не знаю, ― отвечает она задумчиво. ― Думаю, что он нашел свой укромный уголок в моем сердце. Также я отметила, что с тех пор как вы стали проводить время вместе, с ним намного легче справиться... и с тобой, кстати, тоже, ― закачивает она фразу, усмехнувшись. ― Честно говоря, вы напоминаете мне двух щенков, которые росли в приюте вместе. И если разделить вас, то ни один из вас не продержится долго, а у меня не хватит сил наблюдать за тем, как вы угасаете, Элиссон.

Я вытираю слезы, а мисс Лори протягивает руку, чтобы убрать волосы с моего лица.

― Поднимайся. Давай прогуляемся и навестим Эвера. Думаю, это пойдет на пользу вам обоим.

Когда я встаю с кровати и позволяю ей вывести меня из комнаты вопреки уставу учреждения, я понимаю, что единственный способ для нас с Эвером остаться вместе ― это сбежать сегодня ночью.



ГЛАВА 4

― Ты ведь не убил ее, не так ли? ― настойчиво спрашиваю я у Эвера, когда мы бежим через задний двор учреждения.

― О чем ты? ― удивляется он, таща меня за собой. ― Нет! Я просто отключил ее! Она скоро придет в себя. Шевели ногами, Алиса, иначе они поймают нас!

Мы топчем свежескошенный газон босыми ногами, двигаясь настолько быстро, насколько это возможно. Я понимаю, что скоро мы упремся носом в высоченное сетчатое ограждение, через которое нам придется лезть, но Эвер настолько же силен, насколько умен, и я уверена, что это не станет для нас большой преградой.

Моя нога цепляется об крупный булыжник, и я визжу от боли, отпуская его руку и приземляясь на колени. Эвер берет меня на руки и продолжает бежать к забору. Возможно, из-за только что полученной травмы, это будет сложнее, чем могло быть, и мне остается только надеяться, что он не бросит меня здесь. Мне хочется верить, что он найдет способ, который позволит нам обоим перелезть через ограду, но я узнаю об этом только тогда, когда мы будем на месте.

― Мы почти сделали это, малышка! ― подбадривает он меня, слегка переместив мое тело у себя на руках.


Его тело дрожит, и я не могу понять, то ли из-за адреналина, который должен сейчас играть в его крови, то ли ноша, которую он вынужден тащить на себе, начинает его утомлять.

― Вот черт, ― бормочет Эвер, когда мы оказываемся возле ограждения.

Он опускает меня на землю, и я слегка вздрагиваю, пытаясь понять, не сломала ли я палец об этот дурацкий камень.

― Мне нужна минутка, чтобы отдышаться, ― говорит он, наклоняясь и упираясь руками в колени.

― Мы не должны терять ни секунды, Эвер, ― шиплю я на него.

― Да, ты права. Давай, вперед, Алиса, ― говорит он, подхватывая меня и усаживая себе на плечи. ― Хватайся за звенья и ползи вверх.

― Но моя нога...

― Пошла, ― рявкает он, подталкивая мою задницу к забору.

Я делаю глубокий вдох и начинаю подтягиваться, аккуратно вставляя больную ногу в одно из звеньев. Это чертовски больно, но у нас просто нет других вариантов, тем более мы зашли уже так далеко. Если сейчас мы дадим задний ход, то его наверняка переведут.

Эвер преодолевает ограждение гораздо быстрее меня и останавливается наверху, закрепив свои ноги по обе стороны забора, чтобы не упасть. Он протягивает мне руки и поднимает меня, затем перебрасывая меня на противоположную сторону за ограждение.

Я падаю на землю.

Довольно жестко.

Не думаю, что Эвер заметил это, потому что, как только он оказывается на земле, я снова оказываюсь у него на руках, и мы продолжаем бежать.

Мир вокруг нас кружится, и мне кажется, что я ударилась головой, но он не замечает ничего вокруг. Эвер не видит едва заметного кровавого следа, который мы оставляем за собой, и я не скажу ему об этом.

Не скажу, потому что хочу, чтобы мы продолжали свой путь.

Не скажу, так как мечтаю, чтобы у нас все получилось.



ГЛАВА 5

Когда я снова открываю глаза, могу слышать, как где-то неподалеку журчит ручей. Щебечут птицы, светит солнце и поют цветы.

Стоп, цветы... поют?

Я резко сажусь и со стоном прикладываю руку к своему затылку. До моих ушей доносится смех, и, когда я поворачиваю голову налево, вижу, что Эвер сидит на траве рядом со мной. Он выглядит как-то иначе, но я пока не могу уловить, в чем именно кроются эти изменения.

― Ты долго была в отключке, малышка, ― отмечает он с ухмылкой на губах. ― С тобой все в порядке?

Я вновь аккуратно ощупываю шишку у себя на затылке и утвердительно киваю.

― Я в порядке. Мы далеко ушли?

― Гораздо дальше, чем я предполагал, ― отвечает он, закатывая глаза. ― Иди сюда.

Эвер протягивает мне руку. Я придвигаюсь к нему и кладу голову на его плечо, а он нежно проводит рукой по моему затылку.

― Мне очень жаль. Я не подумал, что ты можешь пострадать, когда перебрасывал тебя через забор.

― Я понимаю, ― шепотом отвечаю я.

Когда Эвер хочет причинить кому-то боль, он делает это. Он не очень-то сдержан в выражении своей антипатии, и я видела его в действии достаточно часто, чтобы поверить, что в этот раз это и правда было непреднамеренно.

― Где мы находимся?

― Оглянись вокруг, ― просит он.

Я вздыхаю и отстраняюсь от него, неспешно поднимаясь на ноги и поднося руку к глазам, чтобы защитить их от солнца. Здесь очень живописно: небо лазурного цвета, облака белые и пушистые, а трава под нашими ногами изумрудно-зеленая, подобно глазам доктора Карпентера. И кролик, которого я не приметила раньше, несмотря на то, что он был так близко, был белоснежным, словно снег, и с интересом наблюдал за нами.

Я отступаю на шаг назад и врезаюсь в того, кто уже на ногах и пристроился позади меня. Его руки обвивают мою талию, чтобы успокоить меня, помогая мне не потерять самообладание. Я поворачиваю голову налево и вижу кота, черного, диковинного и манящего. Посмотрев направо, я замечаю, что цветы тоже наблюдают за нами, напевая песню, которая мне до боли знакома.

Уже полдень.

Разгар дня.

И я снова незваный гость в чужой стране.

Преследуемый.