Иные города

— У нее шок. — Цезарь похлопал ее по руке, посмотрел зрачки. — Серж, Итсаску, везите ее к Лике. Мы с Диего уладим здесь дела и придем. Если станет хуже, вызывайте врача. Все, убирайтесь.

Машина стояла неподалеку. Настю положили на заднее сиденье. Серж был за рулем. Они доехали как-то необыкновенно быстро. Серж поднял ее по лестнице в агентство, положил на диван. Лика промыла рану, дала успокоительное, накрыла одеялами.

— Что это было, Лика? — дрожала Настя. — Что это было?

Анжелика легла рядом, лицом к ней. Заплаканной Насте казалось, что лицо девушки светится, хотя это просто от слез расплывались овал лица и волосы. Лика положила руку ей на голову, и головная боль стала стихать. Настя провалилась в мягкий уютный сон без сновидений.

— Спи, Настя, спи. Я буду рядом. Ничего не бойся. Мы с тобой.

Странно, Анжелике она поверила. Боль ушла.

Проснулась внезапно, словно кто-то вытащил за шкирку из теплого уютного забвения.

Ребята сидели напротив нее, словно ждали, когда она проснется.

Из дневника Насти



Я села и стала растерянно рассматривать каждого из них. Лика находилась ближе всех и, как только я поднялась, перепорхнула ко мне на диван, устроилась совсем близко, так что наши плечи соприкасались.

— Как ты? — Ее синие, точнее васильковые, глаза обеспокоенно всматривались в мое лицо. — Голова болит?

Голова не болела, только саднила кожа на голове. Я провела рукой по пострадавшему месту и почувствовала корочку на ране.

— Она заживет, — успокоила Лика. — Хочешь чего-нибудь? Воды? Чаю?

Судя по лицам остальных, разговор предстоял серьезный. Дневной свет за окном ясно говорил о том, что спала я долго.

— Воды, пожалуйста.

Лика вернулась так быстро, что показалось — стакан с водой был припасен заранее. Я жадно выпила. Стало лучше. Мысли обретали ясность, а вместе с этим всплывали и воспоминания о вчерашнем вечере.

Серж сидел рядом с Итсаску. Та была одета в длинную юбку, викторианскую блузку с брошью на шее и черный строгий корсет. Сам парень был в джинсах и майке, серые глаза за очками сочувственно смотрели на меня.

— Вид у тебя неважный, — честно сказал он.

Не знаю почему, но я улыбнулась.

Итсаску тихо обронила:

— Надеюсь, обойдется без вчерашнего шоу.

Диего стоял у окна в глубине комнаты. Он был, как всегда, безупречно одет: отглаженные серые брюки, белая рубашка и бордовый свитер. Все безумно дорогое и стильное. Цезарь сидел рядом с Итсаску. В наступившей тишине он заговорил первым.

— Анастасия, когда я тебя взял на работу, я не захотел вываливать сразу детали специфики этого агентства, потому что надеялся подготовить ко всему постепенно. К сожалению, обстоятельства складываются так, что ты не можешь больше пребывать в статусе новичка. Тебе придется за короткий срок усвоить много новой информации. В том числе — информации о коллегах. Прежде всего — Диего не нападал на тебя и не убивал владельца лавки. Иначе его с нами не было бы. Мы не убиваем, не грабим, не совершаем преступлений. Вчера ты была напугана случившимся, но сегодня понимаешь, что с нами ты в безопасности?

Я прислушалась к себе. Несмотря на вчерашнее происшествие, Цезарю я доверяла: он много времени обучал меня истории культуры, был очень хорошим преподавателем и казался надежным человеком. Я кивнула.

— Спасибо. Самое важное, что ты должна понять сегодня, — антропоморфные существа в этом мире делятся в основном на созданий и людей. Создания либо принимают человеческую форму, чтобы взаимодействовать с людьми, либо их базовая форма антропоморфна.

— Я не поняла. — У меня возникло ощущение, что он зачитывает главу из учебника по биологии, которую я пропустила в школе. — Есть только люди и человекоподобные обезьяны.

— Для обывателя — да. Но не для нас, Анастасия. У нас в команде есть создания и есть люди. Анжелика, например, ангел.

Я тупо уставилась на Лику. Она лучезарно улыбнулась и тряхнула кудряшками.

— Ты только не волнуйся, Настя. Я сейчас тебе кое-что покажу. — Девушка встала, отошла от дивана на пару шагов. Одета она была офисно и вполне буднично: белая блузка и серая юбка, так что уже это как какое-то разумное начало меня успокаивало. Но свет от окна вдруг потянулся к ней. Или Лика стала излучать свет? Не знаю. Только четкие очертания ее тела размылись, засветились, а за спиной выросли огромные крылья. Сначала они были прозрачными, а потом приобрели объем и фактуру.

— Это голограмма, да?

Мне казалось, на мне испытывают какие-то компьютерные эффекты.

Цезарь тихо, но четко сказал:

— Анжелика, пожалуйста, дай ей до тебя дотронуться.

Лика кивнула. Светясь, она подошла поближе, и я провела рукой по ее крыльям. Сложно было сказать, из чего они сделаны, на ощупь они напоминали не перья, а что-то среднее между тонкой бумагой и шелковой тканью. Лика положила руку мне на голову.

— Я могу исцелять. Так что, поскольку тебе не нужна царапина на голове, помогу от нее избавиться.

Ее прикосновение вызвало легкий зуд и мурашки на коже, но я сидела смирно. Я решила до конца прослушать речь Цезаря. И только потом принимать решение. Рука Лики словно успокаивала, приводила в порядок мысли и чувства. Буря сопротивления и неприятия того, что сказал Цезарь, поднимавшаяся со дна души, вдруг утихла. Лика убрала руку, и я машинально почесала голову. Там не было ни следа от раны.


— Ты как? — Цезарь наклонился ко мне, заглянул в глаза.

— Нормально. А ты кто?

Мужчина улыбнулся, морщинки лучами собрались в уголках глаз.

— Я человек.

— А я вампир. — Итсаску вдруг довольно хищно усмехнулась. Эта девушка всегда казалась мне странной, но почему-то именно ее признание я приняла без особого удивления. Перевела вопросительный взгляд на Сержа.

— Я человек. — Серж улыбнулся во весь рот, словно этот факт его радовал. — Кстати, хорошо держишься, я вот дал деру, после того как Итсаску призналась, кто она.

Оставался Диего. Он все время стоял у окна, то посматривая на нас, то рассеянно оглядывая город.

— Я оборотень, — устало произнес он, подхода ближе. — Прости, Настя, мне хотелось сказать тебе, но Цезарь решил, что сначала мы должны поработать вместе. Как видишь, не очень-то вышло. Я оттолкнул тебя в сторону, потому что увидел опасность и должен был перекинуться. Прости, что получилось так грубо.

— Перекинуться? Ты что, действительно превращаешься в волка?

— Не в волка. Только не пугайся, ладно? Пожалуйста! — Он отошел подальше. Бросил на меня грустный взгляд. И вдруг его лицо и тело словно расплавились и стали видоизменяться, превращаясь в другую форму. На меня смотрела огромная черная пантера с зелеными глазами. Она приблизилась… Мощное лоснящееся тело, словно бархатное… Я протянула руку. Пантера поддела ее головой, как ласкающаяся собака. Я погладила ее, ощутила мягкость шерсти, жесткость усов, мощные мышцы на шее.

— Значит… все это правда…

Пантера отошла назад, ее очертания изменились, и мгновение спустя передо мной вновь стоял Диего.

— Теперь начистоту: что произошло тогда с Валерио? Я видела во сне твои кошачьи глаза. Ты тогда перекинулся?

Диего и Цезарь уставились на меня с одинаковым удивлением.

— Ты видела сон, в котором я перекинулся?

— Да, а Валерио почему-то был с длинными зубами и когтями… — Мурашки опять побежали по спине. Я вдруг осознала: если в этой тесной компании есть ангелы, оборотни и вампиры, то что же творится на улицах города? А вдруг Валерио — это тоже…

— Удивительно! — Цезарь подсел ко мне и взял за запястье, словно проверял пульс. — Несмотря на то что Диего тебя загипнотизировал, твое подсознание пыталось сказать правду.

— Валерио был послан, чтобы втереться к тебе в доверие, но, увидев меня, понял, что ты под защитой. И тогда он… стал самим собой. Тварью. Они принимают вид человека, но довольно быстро его теряют, если их вывести из себя. Мне пришлось действовать: парализовать твое сознание и вступить с ним в драку. А потом еще подчищать память тебе и одному случайному прохожему.

Информация обрушилась на меня, словно лавина, а параллельно мое сознание вдруг получило доступ к воспоминаниям. Уж не знаю, разблокировал меня Диего или я сама обрела возможность просмотреть «ментальную запись» происшедшего тогда на улице.

— Настя, за тобой следят. Я не всегда их вижу, но чувствую. Это я обнаружил однажды тварь возле кафе, где ты работаешь. Я решил, что тварь следит за Цезарем. Но когда Цезарь вышел, тварь осталась на месте. Я остался следить за ней. Потом из кафе вышла обычная девчонка, иностранка, и тварь так радостно бросилась вслед за ней, что я не мог не проследить за тобой. Я сообщил об этом Цезарю. Мы параллельно с тварями вели за тобой наблюдение. А потом ты вдруг пошла за Цезарем. И он решил, что ты должна остаться с нами, хотя бы на время, пока мы не выясним, что привлекло к тебе этих созданий.

— Анастасия, мне кажется, мы не видим в тебе того, что видят они, хотя ты обладаешь неплохой интуицией. Под воздействием Диего ты сможешь расширить свои способности в этой области. Ты хорошо схватываешь знания, но это не причина, по которой они желают тебя заполучить. И хотя мы давно ломаем над этим голову, рано или поздно узнаем, почему ты им так интересна. Граф Виттури полностью поддержал нашу инициативу, поэтому сейчас мы одновременно работаем над загадкой кражи и над твоей загадкой.

— Я что же… тоже… создание? — Я испуганно посмотрела на Цезаря.

— Нет. — Он успокаивающе похлопал меня по руке. — Ты человек, это точно. Теперь, думаю, наступил момент поговорить о том, что произошло вчера.

— Настя, — спросил Диего. — Расскажи, ты как-то почувствовала опасность? Если бы не ты и не кот, я мог бы прозевать тот момент, когда напал Мрак. Я был поглощен тайной картины.

— Мрак? Та хрень с черными щупальцами?

— Примерно так, как ты описала. — Серж поправил очки. — На самом деле я считаю, что Мрак обладает некоторыми свойствами черной дыры, но при этом имеет контролируемое сознание.

— Там еще маячила в темноте красная точка.

— Это глаз Мрака.

Класс. У черной дыры есть красный глаз и щупальца. По улице за мной ходят твари. Я работаю в одной команде с ангелом. Доктор, у меня шизофрения?

— Ладно. — Я постаралась вспомнить, что происходило в лавке. — У меня от рассказа о картине по спине постоянно бегали мурашки. Было как-то страшновато, что ли. Но в какой-то момент я поняла, что стало очень холодно. Потом показалось, что темнота в углах сгущается. Сделалось жутко. Тогда я заговорила с тобой, Диего, заорал кот, и стало темно.

Я рассказала обо всех своих ощущениях, обо всей невидимой борьбе в темноте. От воспоминаний сделалось так страшно, что я обхватила себя руками. Лика обняла меня, стало спокойнее.

— Не бойся, ты с нами. Больше тебе ничего не угрожает.

— Пока, — добавила Итсаску.

Мы говорили о том, что случилось, и сходились на том, что Мрак должен был предотвратить получение информации от антиквара. Голова была переполнена впечатлениями. Больше всего хотелось попасть домой, увидеть Юку и Мартина и понять, что я еще не совсем спятила, потому что события последних часов оказались весьма далеки от повседневных. И еще завтра мне нужно было на работу и учебу. А чувствовала я себя так, будто по мне промчался поезд из двадцати вагонов. Что ни говори, а знакомство за пятнадцать минут с ангелом, вампиром и оборотнем оставляет неизгладимый след в психике любого человека.

Конечно, вопросы, как к ребятам, так и к Цезарю, множились в голове со скоростью света, но я сознавала, что все сразу не поймешь. Пока в расследовании мы нащупали ниточку, пусть и оборванную. Но раз ее оборвали, значит, мы на верном пути.

— Думаю, стоит еще раз поговорить с коллекционером. В присутствии Насти, — предложил Диего.

— Только одни вы не поедете. Итсаску и Серж вас прикроют. Я сообщу графу Виттури о произошедшем, думаю, он согласится с планом.

— Когда это Старик не поддерживал наши планы? — усмехнулся Диего.