Идеальный квартал

– Вряд ли кто-то из Миссинджеров занимался домашней уборкой, – произнесла Джесси. – Сомневаюсь, что они вообще в курсе, где хранится пылесос. У них же есть горничная?

– Конечно, – ответил Эрнандес. – Ее зовут Мэрисол Мендес. К сожалению, она уехала из города на всю неделю и отдыхает в Палм-Спрингс.

– Хорошо, домработницы нет, – продолжил мысль Трембли. – Кто-нибудь еще же работает здесь? У них должно быть немало работников.

– Не так много, как можно представить, – сообщил Райан. – Их ландшафтный дизайн не требует пристального внимания, поэтому садовник приезжает лишь дважды в месяц, чтобы привести все в порядок. Каждую неделю по четвергам приезжает представитель компании для чистки бассейна.

– Ладно, и кто остается? – продолжил Трембли, не решаясь произнести очевидное вслух.

– Остается тот, с кого мы начали, – не побоялся продолжить Эрнандес. – Муж.

– У него есть алиби? – спросила Джесси.

– Именно этим мы сейчас и займемся, – ответил он, взяв в руки рацию. – Нетлс, отвезите Миссинджера в участок для допроса. Я не хочу, чтобы к нему хоть кто-то подходил до того, как мы пообщаемся.

– Прошу прощения, детектив, – раздался в ответ хриплый, испуганный голос. – Но кто-то уже позаботился об этом. Он находится в пути.

– Черт возьми, – выругался Эрнандес, отключая рацию. – Нам пора.

– Что случилось? – удивилась Джесси.

– Я хотел встретить Миссинджера на месте, показаться ему хорошим копом, его спасательным кругом, его жилетом. А если он доберется туда раньше, наткнется на всех этих засранцев, кучу оружия, раздражающие флуоресцентные лампы, то может перепугаться и потребовать адвоката еще до того, как я задам первый вопрос. Если это произойдет, никакой информации мы от него больше не получим.

– Тогда нам пора ехать, – ответила Джесси, обходя Райана и покидая маленькую комнатку.





ГЛАВА ВОСЬМАЯ




К тому времени как они добрались до участка, Миссинджер уже пробыл там десять минут. Эрнандес позвонил заранее и отдал приказ сержанту отвести его в специальную «семейную» комнату, где обычно общаются с родными погибших или жертвами потерпевших. Помещение было менее чистым, чем остальная часть участка, но там стояли два уютных, хоть и старых дивана, висели занавески на окнах, а на журнальном столике валялось несколько газет месячной давности.

Джесси, Эрнандес и Трембли сразу бросились к нужной двери, в проеме которой стоял высокий охранник.

– Как он там? – поинтересовался Райан.

– Нормально. К сожалению, он затребовал адвоката как только переступил порог участка.

– Отлично, – злобно процедил Эрнандес. – Как долго он ждет звонка?

– Он уже позвонил, сэр, – ответил офицер, неловко переступив с ноги на ногу.

– Что?! Кто позволил?

– Я, сэр. Разве я не должен был?

– Как давно ты служишь здесь, офицер... Битти? – задал вопрос Эрнандес, взглянув на имя на бейджике парня.

– Почти месяц, сэр.

– Ладно, Битти, – произнес Эрнандес, стараясь скрыть явное разочарование. – Уже ничего не поделаешь. Но на будущее, не стоит сразу же бросаться за телефоном в ту же секунду, как подозреваемый захочет совершить звонок. Ты можешь поместить его в комнату и сообщить, что занялся этим вопросом. «Этот вопрос» может занять несколько минут, возможно, час или два. Подобная тактика дает нам время на то, чтобы разработать стратегию и выбить подозреваемого из колеи. Можешь, пожалуйста, постараться запомнить эту мелочь?

– Да, сэр, – смущенно ответил Битти.

– Хорошо. Теперь отведи его в открытую комнату для допросов. У нас вряд ли осталось много времени до приезда адвоката, но я постараюсь сделать все возможное, чтобы раскусить его. И, Битти, когда будешь переводить его, не отвечай ни на какие вопросы. Просто отведи в комнату и закрой, ясно?

– Да, сэр.

Как только Битти зашел в помещение, чтобы забрать Миссинджера, Эрнандес отвел Джесси и Трембли в комнату отдыха.

– Давайте дадим ему минутку отдышаться, – произнес Райан. – Мы с Трембли зайдем внутрь. Джесси, ты будешь наблюдать из-за стекла. Уже слишком поздно задавать вопросы по существу, поэтому постараемся установить хоть какую-то связь с этим парнем. Он не обязан ничего нам говорить. Но мы можем сообщить многое, разыграв карты. Мы должны заставить его чувствовать себя как можно более неуверенно, прежде чем объявится адвокат и начнет успокаивать его. Мы должны заставить его задуматься, поверить, что, вероятно, мы на его стороне и гораздо больше беспокоимся, нежели высокооплачиваемый юрист. У нас очень мало времени, поэтому приступим.

Джесси прошла в комнату для наблюдения и заняла удобное место. Это был первый раз, когда она увидела Майкла Миссинджера, который неуверенно стоял в углу. Оказалось, что он был даже симпатичнее, чем его жена. Даже в 3:00, будучи в джинсах и толстовке, которую он, по всей видимости, накинул в последнюю минуту, он выглядел так, словно только что покинул фотосессию.

Его короткие, выцветшие на солнце волосы были запутаны, но выглядели скорее мило, а не растрепанно. Кожа была загорелой, но не везде, подсказывая, что перед ней любитель серфинга.

Он был высоким и худым, но выглядел как человек, которому не приходилось над этим работать. Покраснение и припухлость голубых глаз, вероятнее всего от слез, не затмевали их красоту. Джесси стоило признать, что, подойди он к ней в баре прошлой ночью, она бы не стала вести себя столь высокомерно. Даже его нервное переминание с ноги на ногу выглядело достаточно милым.

Через пару секунд в комнату вошли Эрнандес и Трембли. Они явно не были особо впечатлены.


– Присаживайтесь, мистер Миссинджер, – произнес Райан, добавив в голос мягкости. – Мы знаем, что вы уже связались с адвокатом, и это прекрасно. Насколько я понял, он уже в пути. А пока мы расскажем, что нам удалось узнать в ходе расследования. Позвольте сначала выразить соболезнования в связи с утратой близкого человека.

– Спасибо, – ответил Миссинджер слегка хриплым голосом, причину которого Джесси не смогла понять: то ли такой тембр был присущ ему всегда, то ли это был результат ночного стресса.

– В общем, мы пока не совсем понимаем, было ли это убийством, – продолжил Эрнандес, присаживаясь напротив. – Но, если я правильно осведомлен, вы сообщили одному из наших офицеров, что Виктория была достаточно опытна в плане поддержания собственного здоровья и что вы не помните подобных инцидентов в прошлом.

– Я... – начал было Миссинджер.

– Нет необходимости отвечать, мистер Миссинджер, – прервал его Эрнандес. – Я не хочу, чтобы меня потом обвинили в нарушении вашего права хранить молчание, которое вам зачитали, так?

– Да.

– Конечно же, все это формальности. И, хоть мы и не рассматриваем вас в качестве подозреваемого, вы имеете полное право запросить адвоката. Но мы пытаемся пройти по горячим следам и раскрыть всю правду как можно быстрее. Время имеет чуть ли не решающее значение в данном случае. Выходит, чем больше деталей мы узнаем, наподобии тех, что Виктория прекрасно умела ставить самой себе уколы, тем меньше вероятности, что мы попадем в тупик. Как считаете?

Миссинджер кивнул. Трембли молча стоял в стороне, словно не был уверен, надо ли вообще или же когда ему влезать.

– Итак, – продолжил Эрнандес. – Просто чтобы подтвердить еще раз, вы сообщили нам, что ваша домработница Мэрисол находится в отпуске в Палм-Спрингс. Вы передали ее номер офицеру и думаю, что с ней уже связались. Кстати, учитывая мой монолог, если вам вдруг покажется, что я что-то говорю неверно, пожалуйста, поправьте меня. Отвечать на вопросы нет необходимости. Просто подтолкните меня в верном направлении, если я собьюсь. Договорились?

– Договорились, – согласился Миссинджер.

– Отлично. Мы на правильном пути. Нам известно, что вы пытались связаться с Викторией несколько раз в течение дня, но она так и не ответила. Насколько я понимаю, все произошло вчера вечером, когда вы приехали домой, чтобы поужинать, и наткнулись на ее машину, но не обнаружили ее саму. Именно тогда вы заволновались и вызвали полицию. Если я где-то ошибаюсь, просто коснитесь пальцем стола или подайте иной знак.

Эрнандес продолжал описывать случившееся, но Джесси вдруг поняла, что практически не слушает. Она что-то заметила во время начала их разговора и пыталась понять, произошло ли это реально или она сама надумала. Примерно в тот момент, когда Райан сказал «в течение дня», Майкл Миссинджер слегка вздрогнул, почти рефлекторно. Но не тогда, когда он произнес «вы пытались связаться» или же «она так и не ответила». Такая реакция была только на слова «в течение дня».

О чем же он думал, когда Райан упомянул день? Дрожь была едва заметной и даже сам Миссинджер мог не придать ей значение. Маловероятно, что он подумал об убийстве жены днем. Джесси ожидала какой-то более сильной реакции. Она была даже готова к тому, что все их совместные усилия ничего не дадут. Но его заставило вздрогнуть именно простое упоминание дня.

Мысли Хант были прерваны появлением нового человека в комнате для проведения допросов.

– Здравствуйте, детективы, – жизнерадостно произнес невысокий лысеющий мужчина лет сорока с небольшим. – Меня зовут Бретт Колсон, я адвокат мистера Миссинджера. Надеюсь, у нас здесь все хорошо и вы не допрашивали моего клиента после того, как он позвонил мне.

Он вошел и вытащил металлический стул из-под стола рядом с Миссинджером. Джесси вбила имя Колсона в базу данных по адвокатам, чтобы просмотреть информацию о нем.

– Рады познакомиться, адвокат, – ответил Эрнандес тоном, который предполагал, что он не до конца искренен. – Уверен, ваш клиент подтвердит, что мы вели обычную беседу перед вашим приездом.

Миссинджер кивнул.

– Они просто подтверждали некоторые данные, – тихо произнес он.

– Это так, – согласился Райан. – Но теперь, когда вы уже здесь, мистер Колсон, мы хотели бы прояснить пару моментов касательно времени.

– Давайте же приступим. Но я оставляю за собой право посоветовать мистеру Миссинджеру не отвечать на вопросы, которые, по моему мнению, будут выходить за рамки приемлемого. Если же я наоборот сочту их важными, то подтолкну его к ответу. Мистер Миссинджер хочет помочь следствию разобраться с этим ужасным событием. Надеюсь, наш разговор не будет похож на игру в кошки-мышки.

– Конечно же, нет, – кивнул Эрнандес, стараясь сделать вид, что его не беспокоит возможное развитие событий.

– Дайте нам пару минут, чтобы пообщаться наедине, хорошо? – попросил Колсон.

– Естественно, – ответил Райан. – Мы ненадолго покинем вас.

Через пару секунд они с Трембли вошли в комнату для наблюдения и тут же повернулись к Миссинджеру, тихо шептавшемуся со своим адвокатом.

– Мы ничего не получим от этого парня, – раздосадованно произнес Эрнандес. – Его адвокат посоветует не отвечать на вопросы, способные вызвать какие-либо последствия. Как только мы вернемся, он закроет нам все возможные пути.

– Не факт, – ответила Джесси, все еще изучая информацию на мониторе.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Эрнандес.

– Колсон не является адвокатом по уголовным делам. Вероятно, он умеет работать напоказ, но вообще занимает должность корпоративного юриста в «Ecofund Investment Partners», хедж-фонде Миссинджера.

– А это имеет какое-либо значение? – поинтересовался Трембли. – Он в любом случае не позволит нам задавать вопросы по существу.

– Нет, – кивнула Джесси. – Но обязанности Колсона, в конечном счете, зависят от требований фонда, а не лично Миссинджера. Если мы убедим последнего в том, что интересы его самого и его адвоката не совпадают, то сможем получить информацию.

– Предложения? – спросил Эрнандес. – Я не могу придумать как начать, не будучи сразу оборванным на полуслове.

– В том, чем он занимался вчера днем, явно что-то не так. Он вздрогнул, когда ты упомянул это время суток. Давай вернемся к нему. Проверь, сможет ли он рассказать тебе про свой вторник целиком. Колсон может не придать этому значение, ведь нет никакого намека на обвинение. Я хочу еще раз взглянуть, как он отреагирует на интересуемый нас период времени.

– Что ты хочешь увидеть? – уточнил Эрнандес.

– Понятия не имею, – призналась Джесси.

Детективы вернулись в комнату для проведения допросов. Миссинджер и Колсон перестали шептаться. Джесси пыталась прочитать их лица, но не заметила ничего, кроме общего беспокойства со стороны Майкла.

– Давайте обсудим вчерашний день, мистер Миссинджер, – начал Райан. – Вы сказали нашему офицеру, что пришли домой, чтобы поужинать с женой, как и договаривались. А чем вы занимались до этого?

Миссинджер взглянул на своего адвоката, тот кивнул.