И про тебя там написано

— И чего ты хочешь от меня? — кажется, она смягчилась.

— Мой доклад…

— Похоже, дело не только в докладе. Чего ты хочешь на самом деле? — перебила Лея.

— У меня проблемы. Из-за вашей книжки.

Плохое вступление. Занавесь из волос снова сомкнулась. Я поспешно поправилась:

— В смысле, ваша книжка изменила меня. Изменила всю мою жизнь.

Ага, вот они снова, Леины глаза.

— Правда?

— Клянусь вам.

Вокруг нас в нерешительности кружила продавщица. Похоже, она не знала, как относиться к нашей беседе. Глубокоуважаемая писательница вид имела не слишком довольный. По счастью, в этой лавчонке не водилось накачанных охранников, которые могли бы вышвырнуть меня вон за то, что я пристаю к знаменитости. По счастью, Лея все же не Тейлор Свифт.

Петровна тоже заметила эти маневры. Она отложила книжку, которую листала в уголке, встала между мной и продавщицей и завела с ней разговор.

— Пожалуйста, — выпалила я, пока нас не прервали. — Пойдемте выпьем кофе. Или какао. Да хоть дарджилинг. Или «Кровавую Мэри». За это я прочитаю столько ваших книжек, сколько вы скажете. Я никогда никому ничего подобного не обещала.

Лея вдруг прыснула.

— Знаешь, ты очень странная!

Вот кто бы говорил! Я вежливо промолчала.

— Я помню твое письмо. Ты правильно написала мое имя. Вежливо обратилась, попрощалась. Мне пишут постоянно, но такие грамотные письма, как твое, — редкость.

Я смущенно захлопала ресницами и мысленно расцеловала Петровну.

— Завтра в четыре в «Старбаксе» тут рядом, — сказала Лея. — И у меня правда мало времени.



— Ты понимаешь, что это значит? — спросила Петровна, подведя меня в 15:58 к порогу «Старбакса».

— Что Лея любит пить кофе за чужой счет?

— Что она живет где-то поблизости.

Нет, ну просто нельзя быть такой умной.

— Пойдем со мной, — я вцепилась в ее рукав.

Но Петровна вырвала руку:

— Давай-ка ты сама эту кашу расхлебывай. Точнее сказать, этот фраппучино.

— Ну это же подло, Петровна! Я вот никогда тебя не бросаю.

— Ты никогда что? — Глаза у нее сузились, словно она сильно сомневалась в моих словах. — Да как бы там ни было. Я, между прочим, ради тебя стараюсь. Я бы с удовольствием пошла с тобой и тоже задала бы ей пару вопросов. Но беда в том, что твоих проблем это не решит. Вы должны поговорить с глазу на глаз.

— А что бы ты у нее спросила?

— Да неважно. Что-нибудь, — Петровна как будто смутилась.

— Ну скажи.

— О книжках. Как их вообще пишут. Как находят издательство.

Я застыла с раскрытым ртом.

— А зачем тебе все это знать?

— Просто так.

— Ты что, хочешь стать как она?

— Ну уж нет, спасибо, — фыркнула Петровна с невыносимым высокомерием. — Такой как она я ни за что не стану. Давай, иди уже, — и она втолкнула меня внутрь.


Лею я увидела сразу. Она уже выпила целый стакан латте маккиато — похоже, давно здесь сидит. На ней была та же самая черная футболка, что и вчера в книжном, — я узнала ее по пятнышку от зубной пасты на плече. Когда я спросила, что она будет пить, Лея молча протянула мне свой стакан.

— То же самое. — На стакане значилось: «Тина».

— А почему Тина? Это ваше настоящее имя?

Она пожала одним плечом — тем самым, на котором белело пятно.

— Я люблю менять имена.

Мне чудовищно не хватало Петровны. Да, она часто ведет себя так, что люди в ее обществе чувствуют себя беспомощными идиотами. Но при желании она умеет быть очень обаятельной. Она не раз вела у нас в школе день открытых дверей, и даже самые робкие младшеклашки, как под гипнозом, шутили в микрофон, который она им подсовывала.

А мы с Леей сидели, прячась каждая за своим стаканом, и она явно не собиралась облегчать мне жизнь и начинать разговор. Рассчитывать приходилось только на себя.

Я откашлялась.

— Как вы это делаете?

— Что? — коротко уточнила она.

— Ну, в смысле, сюжеты придумываете?

— Да как-то так, — она помешала молочную пену. — Даже не знаю, как объяснить. Просто раз — и вот он, сюжет. Я его беру и описываю.

Ага! — подумала я. Попалась! Это ведь практически признание.

— Но ведь так нельзя. Это же не сюжет, а моя жизнь!

— Ты о чем?

Я принялась объяснять. И сама слышала, как дико все это звучит, бред сумасшедшего. Я поведала Лее, как узнала в книжке саму себя, хоть она и попыталась затушевать сходство, поменяв кое-какие детали: имена, там, цвет волос, всякую ерунду. Но суть-то не спрячешь. Она описывала мою жизнь с моего голоса. Чтобы она мне поверила, я рассказала ей об отце и будущем ребенке, о матери и, разумеется, о Яспере.

— Все остальное еще ладно, я переживу. Но Яспера-то за что? Он совсем не плохой парень. Не надо его убивать.

— Хм? — вопросительно промычала Лея. Оставалось загадкой, поняла ли она хоть что-нибудь из моих объяснений.

— В вашей книге для него все плохо кончается.

Она наморщила лоб.

— Ах да. Точно. Проклятая аллергия. Ход, конечно, слабенький. Я его в каком-то фильме подсмотрела. Довольно ненатурально получилось.

— Яспер, хоть вы и назвали его Йонатаном, — он тоже настоящий. Он существует и учится в моем классе. И он не должен погибнуть из-за меня! Это же просто жесть какая-то!

— Но почему из-за тебя?

— Потому что это происходит в моей книжке. В смысле, в вашей.

— Ты случайно никаких лекарств не принимаешь? — внезапно осведомилась она.

Я протянула руку и схватила Лею за рукав.

— Я не чокнутая. Клянусь вам! Я просто прочитала вашу книжку. С тех пор все подозревают, что у меня крыша поехала.

Но мои заверения ее, похоже, не успокоили. Она вырвала руку и отодвинулась вместе со стулом подальше от меня.

— От меня-то ты чего хочешь?

— Помогите мне. Перепишите книжку.

— Как ты себе это представляешь? Книга давным-давно опубликована.

— Понятия не имею. Вы же автор!

— Я была бы рада тебе помочь, — сказала она с совершенно неожиданной и потому насквозь фальшивой сердечностью. И тут до меня дошло, что она боится меня и хочет поскорее отделаться. Мои проблемы ее ни капельки не волнуют. И жизнь Яспера не представляет для нее ни малейшего интереса.

Лея изо всех сил пыталась изобразить сочувствие. Получалось у нее не очень-то убедительно, актерского таланта ей бог не отсыпал.

— Но я не знаю, как это сделать, Эми-Каролина. Поговори об этом с родителями или, может, с психологом. Наверняка у вас в школе есть такой человек.

— Вы что, серьезно?

— Мне никогда в жизни не предъявляли подобных претензий, — призналась она. — И я правда не знаю, как тебе помочь. Может быть, тебе стоит написать в издательство. У них аж целый отдел для связей с общественностью есть.

— Но я никакая не общественность. Ну вы же сами, сами написали эту чертову книжку! Так почему же теперь пытаетесь умыть руки и спихнуть все на меня? Вы одна за все в ответе!