Храбрые

— А ты откуда знаешь? — спросила я, глядя на Диня.

Он встретился со мной взглядом.

— Потому что зачем ему врать?

— О, я не знаю. Значит, мы его не убьем? — предложила я.

Летний Принц фыркнул:

— Меня нелегко убить.

— Да, вернемся к этому. Если ты являешься идеальным примером безжалостного Фейри, который любит и лелеет людей, то почему бы тебе не рассказать нам, как ослабить Дрейка?

Он рассмеялся, и этот звук был слишком холодным для Летнего Принца.

— Ты мне не доверяешь. С какой стати мне тебе доверять? Ты можешь быть Полукровкой, а он вундеркиндом…

— Вундеркиндом? — Рен наморщил нос.

— Но Орден уже однажды предал нас, — продолжал Фабиан, пристально глядя на него. — Тот факт, что мы сейчас работаем вместе с вами, чтобы остановить Зимнего Принца, ставит меня и моих людей в невероятно невыгодное положение. Неужели ты думаешь, что я решил ехать с тобой только из — за него? — он взглянул на Диня. — Кто — то должен присматривать за вами обоими, и я не буду рисковать ни одним из своих консулов.

Похоже, Диня нисколько не смутило это заявление.

— Как Орден предал Летний Двор? — спросила Рен, положив руку на руль. — Таннер упоминал об этом. А теперь и ты тоже. Мы не знаем, что произошло.

— Ты много чего не знаешь, — фыркнул Принц, а потом улыбнулся, и я клянусь, что почувствовала, как из моих ушей идет пар. — Ты когда-нибудь думал об этом? — его взгляд встретился в зеркале со взглядом Рена. — Хорошо подумай, почему Орден и ваша драгоценная Элита так много скрывали от вас — тех самых людей, которые готовы были убивать и умирать за них без угрызения совести? Кто-нибудь из вас сомневался, что вы убиваете невинных людей? Что не каждый Фейри хочет править миром смертных? Кто-нибудь из вас хоть раз за свою невероятно короткую жизнь спрашивал, сражаетесь ли вы на правильной стороне?

Чувствуя себя неловко от всей правдивости его слов, я резко развернулась и посмотрела в лобовое стекло. Прошло мгновение, и я взглянула на Рена. Мускул дрогнул на его челюсти, когда он уставился прямо перед собой. То, о чем расспрашивал Летний Принц, тоже задело его за живое.

А как же иначе? Он был совершенно прав. Мы убивали и умирали за организацию, которая лгала нам. И вот мы здесь, судим Фабиана и ему подобных.

— И что же они сделали? — тихо спросила я, не уверенная, готова ли это услышать.

Фабиан не отвечал так долго, что я подумала, что он никогда не ответит, но потом он сказал:

— Все, что ты знаешь, практически ложь.

Костяшки пальцев Рена побелели от того, как сильно он сжал руль.

— Ты введешь нас в курс дела?

— Не мы начинали эту войну со смертными, — сказал он, глядя в окно, в то время как Динь наблюдал за ним. — Мы не были теми, кто нарушил договор между нашими расами.

Я нахмурила лоб.

— Какой договор?

Он улыбнулся так, как это делали родители, прежде чем отправить своих детей в школу.

— Раньше мы могли более свободно путешествовать между нашими мирами. Некоторые брали людей и забирали их, но поверьте мне, когда они это делали, обычно это были люди, которых вы ненавидели. Люди, которые заслужили свою судьбу.

Динь изогнул бровь.

— Другие приходили сами, — он поднял плечо в элегантном пожатии. — В конце концов, мы красивы, а смертных тянет к красивым вещам. Раньше Полукровок было намного больше.

Я прикусила нижнюю губу. Я все еще не знала, кто из Фейри был моим родителем. Наверное, я никогда этого не узнаю.

— Орден был создан с тех пор, как мы впервые пересекли границу, и наш договор оставался в силе в течение сотен лет. Они охотились на тех, кто убивал смертных в этом мире, и не трогали тех, кто этого не делал, и, когда наш мир начал колебаться, и все больше Фейри пересекли его, мы работали вместе с Орденом, чтобы то, что происходило с нашим миром, не случилось с вашим. Мы доверили им свою слабость. Мы делились своими секретами и помогали им запечатывать Врата, но, в конце концов, все, что мы им показывали и чему учили, они использовали против нас. И вовсе не тот факт, что они забрали у нас Кристалл, создал трещину между нашими двумя видами. Это тебе Таннер сказал? Я в этом не сомневаюсь. Он не хотел бы ошеломлять тебя правдой.

Внутри машины было холодно.

— В чем же она заключается?

Он отвернулся от окна.

— Как только мы запечатали Врата, Орден вырезал всех Фейри, которые сражались рядом с ними, забрал Кристалл, который мы использовали, чтобы закрыть Врата, а затем убил нашего Короля, в конечном счете ослабив весь Летний Двор и заставив нас прятаться.

Я ахнула от удивления.

— Мы уже были ослаблены, потеряв нашу Королеву и моего брата много десятилетий назад в борьбе с Зимним Двором, — продолжил он. — Орден знал это. Мы им доверяли.

— Почему? — спросила я через мгновение. — Почему они это сделали?

Фабиан склонил голову набок.


— Это вопрос, ответа на который мы ждали много лет. У меня такое чувство, что мы получим этот ответ скорее раньше, чем позже.

Говоря о хладнокровном предательстве, то, что было равносильно убийству, в итоге убило всю атмосферу в машине. Единственным благословением было то, что Динь и Фабиан заткнулись на несколько часов.

Большую часть времени я размышляла над тем, что сказал Фабиан. Поначалу я хотела отрицать все, потому что мне было трудно отпустить годы другой истории, но я знала, что Орден лгал. Мы уже видели доказательства этого. Вопрос был в том, как много они лгали, и почему они отвернулись от тех, кто помогал им?

У меня не было ответов, но когда мы остановились около восьми часов езды, где-то в бесконечном штате, известном как Техас, чтобы заправиться и поесть, я использовала краткие мгновения наедине с Реном, чтобы собраться с мыслями, пока он заправлял машину. Динь и Фабиан были в круглосуточном магазине, который был пристроен к заведению быстрого питания. Наш конвой присоединился к ним, за исключением одного Фейри по имени Фред. Он просто смотрел за стеклянными витринами круглосуточного магазина, очевидно, наблюдая за происходящим.

— Что ты думаешь о том, что рассказал Фабиан? — я прислонилась к пассажирской двери, щурясь от угасающего солнечного света.

— Честно? — он повернулся так, что оказался лицом ко мне. — Я не знаю, зачем ему лгать. Да и какой в этом смысл?

— Знаю, — я вздохнула и подняла руку, убирая волосы с лица. — А как насчет всего этого кормления?

— Мы с тобой оба знаем, что есть люди, которым оно нравится, — он вытащил насадку наружу. — Вполне возможно, что у них есть целый гарем людей, готовых отдать немного себя в обмен на деньги и защиту.

Я фыркнула. Гарем людей? По какой — то причине я представила себе группу людей, едва одетых, обмахивающих Летнего Принца пальмовыми листьями.

— И, честно говоря, я даже не знаю, как на это реагировать. Пару месяцев назад? Я был бы категорически против этого, но сейчас? Все изменилось, — положив насадку обратно, он вытер руки о штаны. — Я думаю, что мы должны отказаться от некоторых наших убеждений.

Я медленно кивнула.

— Пожалуй, ты прав.

— Я всегда прав, разве ты не знаешь?

Я фыркнула.

— Продолжай убеждать себя в этом.

Усмехнувшись, он остановился передо мной.

— Переваривать информацию, которую мы узнаем об Ордене, не так — то просто. Это заставляет задуматься… о некоторых вещах, которые мы сделали.

Мой желудок сжался.

— Да, это так.

А именно это заставило меня задуматься о том, сколько невинных я могла бы убить в прошлом. Не похоже, чтобы все, за которыми я охотилась, были пойманы с поличным. Некоторые из них убегали от меня.

И я гналась за ними, как… как зверь и убивала их.

— Эй, — тихо сказал Рен, привлекая мое внимание. Я подняла глаза и увидела в его взгляде беспокойство. — О чем ты думаешь?

— Просто думаю о том, на кого я охотилась. Были ли они виновны или нет. Как будто я могла убить…

— Прекрати, — он наклонился вперед, глядя мне прямо в глаза. — Мы не можем вернуться и изменить то, что сделали. Мы должны жить с этим и смириться. Но это не значит, что так легче. Просто это значит, что мы должны это сделать.

Я поймала себя на том, что снова киваю, потому что он был прав. Мы не могли изменить того, что делали или не делали.

— Мы можем изменить то, что собираемся сделать.

— Вот именно, — ответил он, глядя поверх крыши внедорожника. — Ты пойдешь со мной или останешься здесь?

— Останусь.

Рен опустил подбородок, целуя меня в висок, а затем в уголок рта.

— А что ты хочешь, чтобы я купил тебе поесть? И не говори, что ничего. Ты уже несколько часов не ела.

— Это очень властно.

Затем он поцеловал меня, а когда отстранился, то прикусил мою нижнюю губу так, что все самые интересные места тут же ожили.

— Что ты хочешь, чтобы я тебе купил?

— Бургер и немного жареной картошки, — смягчилась я.

— Понял, — пробормотал он, прежде чем поцеловать меня снова, и затем он ушел, с важным видом пересекая парковку.

В конце концов, он принес мне гамбургер и картошку фри, и я съела все, кроме помидора. Рен забрал его у меня и положил сверху на свой бургер.

Гамбургер и картофель фри странно осели у меня в желудке, а потом меня вдруг охватила короткая жажда чего-то большего. Это было почти, как желание покурить после ужина, но я сосредоточилась на Рене, Дине и Фабиане, которые спорили об ограничении скорости, пока жажда не прошла.