Храбрые

— Я могу бросить и тебя в бассейн, — огрызнулась я, изо всех сил стараясь не отводить взгляда от его лица, потому что его тело было мокрым и голым. — Тебе не обязательно было ему говорить.

Челюсть Рена сжалась, когда он отвернулся, и, черт возьми, мой взгляд опустился. Его грудь была вся мокрая и твердая, вода все еще текла вниз по его напряженному прессу. Его трусы сидели неприлично низко и они почти не оставляли места воображению. Насквозь промокшие, они цеплялись за каждый длинный, твердый дюйм.

Подождите. Он был твердым?

Мои глаза расширились.

Да. Так оно и было.

— Мое лицо вообще-то выше, — усмехнулся Рен.

Я покраснела, когда мой взгляд вернулся к нему.

— Придурок.

— Не то чтобы я возражал, чтобы ты смотрела на меня так, будто хочешь укусить, но прямо сейчас я немного беспокоюсь, что ты действительно можешь это сделать.

Я скрестила руки на груди.

— Я обещала тебе, что останусь здесь, пока мы не узнаем о Кристалле, — мои руки сжались в кулаки. — Ты мог бы мне доверять.

Покачав головой, он поднял глаза к потолку.

— Я доверяю тебе, Айви. Я верю, что ты всегда будешь делать то, чего я меньше всего ожидаю.

Моя голова склонилась набок.

— Ты, видимо, желаешь своей смерти?

Рен снова отвернулся и нахмурился, когда его джинсы проплыли мимо нас.

— Мне жаль, что тебе не понравилось то, что я сказал Таннеру, но я чувствовал, что он должен знать, так как он дал нам убежище — не самое лучшее убежище, но все же место. Кто знает, что случилось бы, если бы ты ушла, какой эффект мог бы отразиться на этом месте? Но нет, это не то, о чем ты думала — его тяжелый взгляд встретился с моим. — Ну знаешь, с твоим великим планом побега и всем прочим.

Черт побери, он был немного прав, но я чертовски уверена, что не говорила ему этого.

— А ты знаешь, что сделала Марли?

— Я ничего не говорил Марли.

— А вот Таннер — да, — сказала я. — Она появилась всего несколько минут назад с наручниками. Да. Наручники.

— Что? — Рен рассмеялся, на этот раз смех был более легким и искренним. — Я бы заплатил деньги, чтобы увидеть это.

— Ты серьезно?

Он что-то сказал и снова засмеялся, и, клянусь, мое лицо побелело от ярости. Рванувшись вперед, я ударила его руками в грудь.

Его смех оборвался, когда он потерял равновесие и упал назад.

Я даже не знаю, что произошло дальше. Руки Рена взметнулись вверх, и он, должно быть, схватил меня за руку, потому что в следующее мгновение я уже падала боком в бассейн.

Мой крик был заглушен потоком воды, поглотившей меня целиком. Я опустилась почти на самое дно, крепко зажмурив глаза и набрав полный рот воды.

Срань господня, вода была просто кипяченой.

Упершись ногами в дно, я оттолкнулась наверх, вынырнув на поверхность и хватая ртом воздух. Я услышала плеск воды рядом с собой, предупредивший меня о том, что Рен последовал за мной. От удара волны волосы накрыли мое лицо, как спутанная вуаль. Используя одну руку, чтобы плыть, я другой рукой убрала волосы с лица.

Рен повернулся в воде ко мне, его глаза расширились от удивления.

— Ты столкнула меня в бассейн.

— Ты же сам затащил меня в него! — Мои ноги коснулись лестницы.

С мгновение Рен смотрел на меня, а затем сделал самую безумную вещь. Рен начал сильно смеяться, держась одной рукой за живот, а другой — за бортик бассейна.

Что-то такое было в его смехе… завораживающее.

Мои губы дернулись, а затем вырвался смешок. Это было похоже на прорыв дамбы. Один тихий смешок, и я не сдержалась. Наш смех достиг того, что мой желудок сжался от его силы, потому что все это… мы… были смешны.

К тому времени, как я добралась до мелководья, где вода доходила мне до груди, я уже хватала ртом воздух.

— Мы так глупы… — я замолчала, потому что посмотрела на Рена. Он просто смотрел на меня, слегка приоткрыв рот, как будто только что стал свидетелем полного солнечного затмения. — Ну и что же?


— Я… — он покачал головой, и его щеки вспыхнули румянцем. — Я просто очень давно не слышал, чтобы ты так смеялась.

Я нахмурилась, мои руки плавали по бокам. Наши взгляды встретились на расстоянии.

— Это… Такое чувство, будто это было очень давно. Приятно так смеяться. — Я почувствовала себя полной дурой, признав это, и мои щеки вспыхнули румянцем.

Рен оттолкнулся от бортика и выплыл на середину бассейна.

— Это было прекрасно.

Я прикусила губу, наблюдая, как он подходит ближе.

— Правда?

— Да. — Он подошел ко мне так, что его ноги могли коснуться дна. Через мгновение его грудь резко поднялась и опустилась.

— Жаль только, что я не слышу его чаще.

У меня перехватило дыхание, когда внутри меня поднялась волна эмоций.

Рен перестал двигаться.

— И все, чего я хочу, это чтобы ты чувствовала это чаще. В конце каждого дня… Именно этого я и хочу.

Я открыла рот, чтобы сказать ему, что есть еще так много важных вещей, о которых можно мечтать, но слова застряли у меня в горле, потому что я тоже хотела этого. Я тоже этого хотела.

Я почувствовала, как мое лицо начинает рассыпаться.

— Поговори со мной, — тихо попросил Рен, как всегда. — Поговори со мной, Айви.

Это было похоже на острие кинжала, брошенного в надутый воздушный шарик. Я распахнулась настежь, каждая мысль и чувство были снаружи, пропитывая мою кожу и угрожая затянуть меня обратно под воду.

Он не мог ни прятаться, ни притворяться. Здесь уже не оставалось места для лжи. Я закрыла глаза.

— Я не знаю… Я больше не знаю, кто я такая.





Глава 17




Здесь.

Я сказала это.

Я сказала это вслух и сказала Рену. Нельзя было вернуть эти слова назад, особенно когда он был здесь, передо мной. Ни за что.

— Айви. — Он произнес мое имя так, словно оно сломало его. Как будто он был воздушным шариком, который тоже лопнул.

Я закрыла глаза, потому что не хотела видеть его лицо.

— С тех самых пор, как… я была у Принца, я никогда не чувствовал себя самой собой. Я делала разные вещи, и я знаю… Я знаю, что он заставлял меня делать эти вещи, но это заставляло меня чувствовать, что я — это не я. — Я подняла руки из воды и сжал их в кулаки. — Теперь я даже не похожа на себя, и у меня внутри есть эта штука… Эта потребность, которой раньше никогда не было, этот голод. Я просто…

Сжав губы, я резко вдохнула через нос и открыла глаза. Рен так и не подошел ближе. Он был неподвижен как статуя, но смотрел на меня, и я знала, что он не отвел взгляда. Ни разу.

— И я застряла в своей голове, понимаешь? Просто пытаюсь разобраться во всем, что произошло, так что это трудно выбросить из головы. Вот почему эти Фейри надрали мне задницу. Я не обращала внимания, и я плохо ела, и… И в тот вечер я сказала себе, что наконец-то поговорю с тобой. Я бы сказала тебе, что происходит, но ты… Я видела тебя с Динь и Фэй в одной из общих комнат, ты выглядел таким расслабленным. Настолько расслабленным и нормальным, что я не хотела портить этот момент. Я не хотела отнимать его у тебя.

Рен закрыл глаза, и его лицо напряглась.

— Я действительно собиралась поговорить с тобой в тот вечер, но потом… Потом случилась вся эта история с нападением и ножевыми ранениями. — Я сделала судорожный вдох. — Потом я питалась, и мы… Ты знаешь, что случилось. Потом я узнала о том, что Принц может пройти через чары, и просто запаниковала. Я вышла из себя, и да! Мой план был глупым. Это была глупая реакция. Да, ты прав. И Динь прав, потому что это было жестоко. И мне очень жаль, что я не сказала тебе об этом. Я бежала, и это было неправильно, но я просто хотела убедиться, что вы двое в безопасности, потому что ты и Динь — это все, кто у меня есть. Мне хотелось держать себя в руках, но я просто не продумала все до конца.

Рен открыл глаза, выражение его лица было напряженным. Бледным. Мне было тяжело смотреть на него, потому что он выглядел так же, как и я.

— И я… Сегодня утром я проснулась и сказала себе, что все будет хорошо. Я собиралась взять себя в руки. Я собиралась себя контролировать. Я могла не обращать внимания на голод, что мое тело было моим, что мысли принадлежали мне, что меня вполне устроит слегка серебристая кожа и заостренные уши. Я даже подняла волосы, чтобы доказать это. — Теперь я уже несла чушь и никак не могла остановиться. — Сегодня утром я проснулась и сказала себе, что держу себя в руках… Но это не так.

Дрожь пробежала по моему телу, и когда я отступила назад, наткнувшись на стену бассейна.

— Ты говоришь мне, что я должна была остаться здесь, а потом Марли пытается приковать меня наручниками к Бог знает чему, и все, чего я хочу, это чтобы все было так, как раньше.

Челюсть Рена напряглась, и прошло несколько секунд, прежде чем он ответил.