Храбрые

Его взгляд скользнул в сторону, но после остановился на мне.

— Ты не помнишь?

У меня было смутное подозрение, что и не хочу вспоминать.

— На тебя напали, — подсказал он.

Да. Это я помнила. Когда я гуляла во дворе и занималась делами. На меня напали два Фейри.

— Они пырнули меня ножом, — прошептала я, переполненная гневом и ужасом. — Они на самом деле меня пырнули.

— Да. А еще проделали в тебе внушающие дырки. У тебя была дырка в руке, и, позволь сказать, это было ужасно. Я мог смотреть сквозь нее, видя другой конец комнаты.

Я попыталась взглянуть на руку.

— Ты уже поправилась. — Протянув руку, он похлопал меня по левой руке. — Никакой зияющей дыры. Никаких смертельных ножевых ран. Ты как новенькая. — Он сделал паузу. — Даже лучше.

— Как?.. — Я замолчала. Всплыли новые воспоминания. Я умирала. Истекая кровью из глубоких ран, но не умерла.

Я вдруг вспомнила, как Рен склонился надо мной. Он говорил мне, что любит меня и что есть только я, только я и он…

Мне очень жаль, Сладкая. Прости меня.

Простить?

Сердце бешено забилось. Кусочки начали складываться.

— Ты очень долго проспала, — продолжил Динь. — Ну ладно, не вечность, а четыре дня.

Четыре дня? Дерьмо.

— Я волновался, что ты умерла и скоро начнешь вонять.

Вспыхивали образы меня на Рене, двигающегося напротив него в кровавом, диком соединении. У нас был?..

— Где Рен? — Спросила я, пытаясь сесть. — И почему я связана?

— Ну, видишь ли, это довольно длинная история, полная разных поВратов сюжета, и, возможно, одной или двух сюжетных дыр.

— Динь!

Его взгляд встретился с моим, и я вспомнила, как он кричал на Рена, потому что… Боже, я питалась от Рена. Я кормилась им.

Беспокойство переросла в полнейший ужас.

— Где Рен? — прокричала я. — Где он, Динь?!

Маленький Диксон зашевелился на коленях Диня. Он положил руку на голову котенка.

— Тише. Диксону нужен пятый сон за день.

Я прищурилась.

— Клянусь Богом, Динь, если ты мне не ответишь, то я убью тебя.

— Видишь ли, в этом и проблема, и почему ты испытываешь это. Это всего лишь мера предосторожности. Теперь, когда ты очнулась, придет Таннер…

— Что за мера предосторожности?

С минуту он не отвечал.

— Ты изменилась, Айви. Мы не думали, что такое произойдет. Не догадывались.

Пульс подскочил.

— Что, черт возьми, это значит, Динь?

Брауни съежился.

— Ну, твоя кожа теперь, вроде как, мерцает.

У меня отвисла челюсть.

— Как у Фейри, — добавил он.






Глава 8




Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что говорит Динь, потому что я никак не могла расслышать его правильно.

— Моя кожа светится?

— Да. Как у Фейри, — повторил он. — Ты не реагируешь на серебро или что-то в этом роде, просто выглядишь так, будто ты воспользовалась тем же лосьоном, что и стриптизерши.

Я уставилась на Диня, после чего взгляд переместился на мои руки. На мне была чужая рубашка, но я не собираюсь сейчас думать об этом… И привязанные запястья. Все, что я могла видеть, — это верхнюю часть руки. Кожа выглядела нормально. Я прищурилась, когда получилось приподнять руку на дюйм. Загорелся свет…

— Твою мать! — Я ахнула, широко раскрыв глаза. Кожа действительно мерцала, словно я намазалась лосьоном. — Срань Господня, моя кожа…

— Немного мерцает, да, но, эй, могло быть и хуже. Ты могла стать, похожа на Эдварда, такой блестящей и дерьмовой.

Взгляд метнулся к нему.

— Это едва заметно. Тоже и с ушами.

— Ушами?! — я завизжала.

— Да. — Динь протянул это слово. — Теперь они немного заостренные. Как у меня. — Он наклонил голову набок, демонстрирую уши. — Ничего такого, на что нельзя закрыть глаза. Кроме того, ты можешь прикрыть их волосами, если это тебя смущает.

Божечки, я даже не могла понять о чем он. Мне нравились мои округлые человеческие уши, а теперь он говорит, то они у меня заостренные, как у Фейри?

И моя кожа мерцала?

Динь щелкнул пальцами, привлекая мое внимание.

— Слушай, есть и другие хорошие новости. С тех пор, как ты провалялась в отключке пару дней, ты проспала все самые ужасные последствия.

Я глубоко и ровно вздохнула, но это не помогло спастись от нарастающей паники.

— И каковы же ужасные последствия, в которые почему-то не включены мои заостренные уши и мерцающая кожа?

Диксон воспользовался этим моментом, чтобы вытянуться. Динь наклонился и почесал его за ухом.

— Ну, пока ты спала, ты как бы не всегда спала. Иногда просыпалась.

Всплыли смутные воспоминания, вспышки гнева, желания и потребности…

Я резко втянула воздух, зажмурившись.

— Бывало, ты была так голодна, как голодный зомби, который хочет мозгов. — Пробормотал Динь. — Вот почему ты привязана. Фэй вроде думает, что худшее позади. Будто ты преодолела детоксикацию[2] и тебе приходится бороться с несколькими последствиями.

Я вспомнила.

Живот скрутило. Вспомнила, как Фэй шептала о принуждении. Кормить. Это единственное слово повторялось снова и снова, и в итоге я была сыта.

Я распахнула глаза.

— Рен в порядке?

— Ну, знаешь…

— С ним все хорошо? — Спросила я, тяжело дыша.

Динь убрал руку с головы Диксона.

— Рен в порядке. Он жив. Он здесь, но Таннер и Фэй беспокоились, что присутствие рядом человека не поможет тебе справиться с желанием высосать его досуха.

Волна облегчение прокатилась во мне, но дурное предчувствие было прямо позади него.

— Вы… Вы заставили питаться от Рена?

— У нас не было выбора, Айви. Ты умирала, и мы не могли больше ничего сделать…

— Вы должны были позволить мне умереть! — Прокричала я, и Диксон дернулся у Диня на коленях. Я попыталась успокоиться, но сердце застряло где-то в горле.