Хозяйка Кладбища

Я опустила ресницы и глубоко вздохнула, словно набираясь решимости.

— Нет, дело вовсе не в этом, — сказала я. — Просто… Ты такой сильный, такой умный… лучший кузнец в гильдии, нет, в городе! А я? Ну кто я… Я совершенно этого не достойна.

Ваш комплимент оказал воздействие. Отношение улучшено на 5%

Шкала отношений слегка заполнилась зеленым цветом. Но даже до первого деления было еще далеко.

Я посмотрела на Рауля, мгновенно подняв и снова опустив ресницы, и продолжила.

— Это была глупая минутная слабость… Мне так хотелось оказаться под крылом могущественного человека, что я просто потеряла контроль… Совершенно очевидно же, что я буду обузой для тебя…

Ваша лесть оказала воздействие. Отношение улучшено на 10%

Зеленый цвет пополз в сторону, еще больше заполняя шкалу. А кое–кто явно не собирается упускать добычу, которая сама забралась в пасть и теперь норовит сбежать.

Рауль повернулся ко мне и осторожно коснулся моей ладони, лежащей на барной стойке.

— Ну же, девочка. Не стоит так принижать себя. Я от своего слова не откажусь, не будь я Рауль Ульфберт!

Я уже собралась достать пирог, как двери паба распахнулись от пинка и в зал ввалились пятеро вооруженных людей. Никаких гербов на их серой одежде не было, впрочем, это можно понять. Кто бы ни был заказчиком подобного — светиться ему или ей не хотелось.

— Не двигаться! Нам нужна только она! — предводитель указал на меня, но его никто не слушал. Все повскакивали с мест: проститутки прижались к стенам, гости паба не скрываясь вытащили оружие, а два игрока, увлеченные партией, продолжили звенеть костяшками по доске.

Клик–клак–кла-кла–ла–ла… — Прозвенело в наступившей на мгновение тишине.

А затем все понеслось со скоростью гоночного болида, стартовавшего с поул–позишн: кто–то из гостей метнул ножи в вошедших, в ответ раздался оглушительный выстрел и хриплый крик, перешедший в бульканье.

Рауль подхватил меня под колени и свалил за барную стойку, прежде чем я поняла, что происходит, а потом я сидела тихо–тихо, не высовываясь из–за ограждения. В зале паба тем временем происходила вакханалия, как в дешевых фильмах про времена «покорения Дикого Запада» — короткие схватки на ножах, ругань, визги женщин, несколько громыханий огнестрельного оружия, завывание музыкантов, ускоривших мелодию, снова крики и визги.

Какой–то из нападавших прыгнул на стойку и протянул уже было ко мне руки, но его полоснул по горлу бармен, вытащивший из воздуха здоровенный мясницкий нож. А следом и сам мой незадачливый защитник покачнулся от прилетевшего в голову пивного бокала, и рухнул на пол рядом со мной.

Я сунула руку в поясной кошель, и зло выругалась — ни одного фонаря. Забыла, что продала их тому чудаку в цирке! Полная кретинка! На четвереньках я поползла к двери позади стойки бара — там должна быть подсобка или выход наружу. Мне пора убираться отсюда, а то Рауль станет вдовцом, не успев жениться. Хотя, у меня шансы те же.

Едва я закрыла за собой дверь в полутемное помещение, как меня пробрал холод. И в нос ударил характерный запах гниющей плоти. Меня ждали. Теперь зомби было двое, и я не задумываясь кинула в одного из них последний на сегодня удар молнии. И первое существо впало в паралич. Второе существо не зевало. Оно бросилось ко мне, наступило на руку, отдавив пальцы, и пнуло по ребрам, заставляя завалиться на бок.

Вы получили малую травму руки (синяк). Отношение снижено на 10%

— Добыча! — прошелестело оно, и его голос был такой противный, словно проводят металлом по стеклу.

Я попыталась встать, но существо продолжило меня пинать. В тусклом свете, пробивающемся сквозь пустую раму окна, я разглядела стоящие рядом бочки. Увернувшись от очередного пинка, метнулась туда — и оказалась в относительной безопасности — в узкий проход существо не могло пройти. И оно бессильно тянуло ко мне руки, рыча и плюясь вонючей слюной.

— Хасссяину нушшна добыча! — скрипело оно.

На его груди поблескивала такая же бляшка, как и на существе, которое я убила в подвале алхимической лавки. Подойти и срезать ее было невозможно — существо мигом бы ударило меня по рукам и вытащило обратно на открытое пространство.

Я потрясла рукой, пытаясь вернуть чувствительность пальцам, но напрасно, они не повиновались. Гадство. Одной рукой я много не сделаю. Что бы использовать? Я нервно огляделась по сторонам — этот закуток за бочками был узким и коротким, но в самом его конце валялись какие–то доски и палки. Сгодится.

Кое–как оторвав от платья узкую полоску, я прикрутила свой микронож к расщепленной палке, и ткнула в существо, метя в грудь — там была бляха. Существо ударило по деревяшке с такой силой, что едва не выбило ее у меня из рук, но нож уже проник в грудь, и разрезал одну из управляющих нитей, и руки существа повисли. Я продолжила бить, пока бляха не вывалилась из тела, а существо не обмякло и развалилось на куски.

Второе существо так и стояло, не двигаясь. Я рискнула вылезти из своего убежища и ткнуть уже его. Едва я подошла, как существо открыло глаза и проскрипело:

— Добыча!

Я инстинктивно выставила перед собой свою палку с ножом, но существо было быстрее и сильнее первого. Оно ударило по палке, и нож только бессильно раскроил кожу на его руке, отлетев в сторону. Я отшатнулась назад, в закуток за бочками. Поскользнулась на останках первого существа, ударилась спиной о бочки, они загремели и упали, закрыв проход.

Проклятье.

Едва восстановив равновесие, я рванула в сторону, уходя от удара существа — оно попыталось сбить меня с ног, и снова начать пинать. Рвануть–то рванула, а мои деревянные ботинки — вот выброшу! прямо завтра же! — решили иначе, и я скользнула по полу, впечатавшись плечом в стену. Существо ударило в спину, нисколько не сомневаясь. Я приложилась еще и лицом об каменную кладку, чудом не повредив нос. Перевести дух не успела, как существо начало меня в буквальном смысле месить, нанося один удар за другим, и все что мне оставалось — это сжаться в комочек, закрыв руками затылок. Подсказка бормотала что–то о полученных травмах, но я не прислушивалась.

Как же противно. Так ведь и убьет меня это существо, а у меня еще столько незаконченных дел! Даже здесь, в игре, не говоря уж о реальной жизни! Столько планов рушится из–за эгоизма и желания присвоить себе чужое. Я всхлипнула, пытаясь сдержать слезы.

Незаконченные дела. Да, сейчас мне нужна вся моя удача, чтобы суметь их завершить. Удача. Удача в делах… Вспомнила!

Я сунула в кошель ладонь — и вправду, не выложила! — синий камешек заблестел на цепочке. Я провела по сияющей поверхности пальцами, и камень засветился изнутри.

Громыхнул выстрел.

Существо перестало меня бить.

В комнате разлился запах сгоревшего пороха, перекрывший кладбищенский смрад зомбяков.

Я рискнула поднять голову. В груди существа зияла дыра, и оно медленно оседало, разваливаясь на куски.

— Жива? — спросил человек, стоящий в ярком прямоугольнике двери. Внутри паба драка закончилась, и там неторопливо происходил дележ выпавших из убитых вещей. Свои погибли или чужие — мало кого волновало, не та здесь братия.


Я села, прямо на пол, прижавшись спиной к стене. Зашипела от боли — похоже, у меня сплошной синяк сзади. И разрыдалась, давая выход пережитому ужасу.

— Видишь, как все плохо? — сквозь всхлипы, спросила я. — Не убийцы, так зомби, не зомби, так воры или аристократы — все хотят убить. Оставаться рядом со мной опасно, видишь же?

— Вижу. — Рауль прошел в комнату, спрятал оружие и опустился рядом. — Но я рискну.

Он взял мою ладонь в свою и слегка сжал.

Вы произвели впечатление. Отношение улучшено на 30%. Срок ухаживаний сокращен на 2 года.

— Почему? — не сдержалась я.

— Ты же знаешь, кто я и чем занимаюсь?

— Кузнец. Оружейник.

Он кивнул.

— Но среди гербовых тоже есть кузнец. Как думаешь, сколько ему потребуется лет, чтобы выжить меня из города?

— Форжерон вроде мирный человек…

— Он? Мирный? — Рауль усмехнулся. — Никто из вас, гербовых, не бывает мирным. Тем более, что он уже трижды мне предлагал продать мою кузницу.

— Ничего не понимаю.

Я чуть успокоилась и смогла разжать сведенные судорогой пальцы. Камень удачи мягко сиял в ладони. Рауль посмотрел на него, но решил просветить меня, наверняка подпав под действие камня.

— У вас, гербовых, есть миссии. Он просто следует своей, я думаю. Он уже купил участок, и построил там вторую кузницу, в дополнение к имеющейся. И хочет третью. Значит, скорее всего, его цель — это стать монополистом в городе. Для этого ему еще понадобится шахта и еще три токарные и три каменотесные мастерские. Так что да, скоро он перейдет к более серьезным действиям.

— Но разве он не может купить еще участок? — уточнила я, спрятав камень удачи в кошель. Синее сияние исчезло, но чувствовать его воздействие я не перестала.

Рауль покачал головой.

— Нет. Мест под разные производства в городе строго ограниченное количество. Построить больше трех кузниц нельзя. Как, впрочем, и больше двух кладбищ или трех церквей. Трактиров только можно шесть штук — но кому они нужны? Количество людей в городе от этого не изменится — и выручка будет одна и та же, что с трех трактиров, что с шести.

Про трактир это он вовремя напомнил. Я вытащила пирог и удивилась, как он не пострадал в схватке. И вправду, в кошеле какое–то совершенно иное измерение. Пирог даже был теплым!

— Будешь? — предложила я.

Когда Рауль коснулся пирога, подсказка промурлыкала:

Ваш подарок принят. Отношение улучшено на 10%.

Шкала заполнилась уже больше чем наполовину.

Но брать пирог он не стал, только отщипнул небольшой кусочек.

— Съешь сама. Тебе нужнее, вон как тебя побило. — Рауль посмотрел вверх над моей головой, явно в подсказку. — И как только жива осталась? Все–таки есть у тебя удача.

Я откусила, впервые за всю игру попробовав местную еду. Ощущения были те же, что и от обычной еды: сладкий вкус теста, солоновато–пряный — начинки.

Подсказка тут же сообщила, что «малая травма руки» была успешно снята.

Господи, что за бред… Что за бред тут творится?! Сидим на полу, вокруг пара уже давно разложившихся трупов — причем только недавно шевелившихся и пытавшихся меня убить, — сидим, едим пирог и невозмутимо разговариваем о миссиях игроков! Должно быть, я все–таки сошла с ума. И это долгий–долгий Прыжок, из которого я уже не выйду.

Пирог встал поперек горла, а затем пошел обратно. Пихнув остатки в руки Раулю, я поспешно отвернулась и едва успела опереться на ладони. Меня стошнило, вывернув прямо на грязный пол. Судорога скрутила меня еще раз, а затем еще, пока я не извергла все содержимое желудка. И только когда я ощутила горечь желчи во рту, смогла остановиться. По моему лицу текли слезы, и остановить их я не могла.

Крепкая рука удержала меня от падения лицом в отвратное месиво.

— Тише, девочка, тише. Все закончилось, все будет хорошо. — Рауль неуклюже повернул меня, прислонив обратно к стене.

Он достал фонарь, обычный, стеклянный, и зажег стоявшую внутри свечку. Огонек разогнал темень и бросил блик на острие ножа, привязанного к палке. Рауль поднял мое импровизированное копье, повертел в руках, глядя на примитивное крепление, тонкое лезвие и потеки сукровицы на деревяшке.

— Твое?

Я протянула руку, и он вложил в нее мое оружие. Распутав обрывок ткани, я вытащила нож из расщепа и спрятала его в рукаве, вернув в скрытные ножны.

— Да ты полна сюрпризов. — Рауль откровенно забавлялся. Похоже, здешние разборки на него не особо влияют, и он получает удовольствие от таких приключений. Иначе зачем ему сюда приходить?

Кое–как встав, я осмотрела поле боя: два давно умерших зомби, чьи гнилые останки валялись на полу, раскисая зелеными лужами, да поваленные бочки. Одну бляху в виде черного ворона на желтом щите я нашла сразу, она упала прямо рядом с бочками. А вот вторая бляха закатилась в дальний от меня угол, и еле заметно оттуда поблескивала. Подняв ее, я провела пальцами по вмятине: похоже, пуля от оружия Рауля прошила существо, и попала прямо в бляху, нарушив плетение заклинаний марионеток.

— Меткий выстрел, — улыбнулась я ему.