Хочешь умереть? Спроси меня, как

— Надеюсь, вы меня первого поставите в известность о результатах, — спокойно произнёс он и удалился. Через пару минут один из скутеров взлетел, но мужчины у реанимационной ванны не обратили на этот факт никакого внимания.

— Вот! — сказал Лопес, показывая пальцем. — Начал восстанавливаться разрушенный позвонок.

— Вижу, — хрипло отозвался Роман. — Дело движется довольно быстро, не так ли?

— Я никогда ничего подобного не видел, — признался Лопес. — Надеюсь, что всё идёт правильно.

Минут через десять радужные волны нарисовали голограмму живота, и аппарат принялся восстанавливать мягкие ткани.

— Сейчас мы поймём, какая генетика возьмёт верх, — прошептал Лопес, поминутно сверяясь с инструкцией и нажимая нужные кнопки на панели.

— Ошибиться нам нельзя, — сказал Роман.

Напряжение над аппаратом стало таким, что воздух можно было резать ножом…

— О-оо, чёрт, — простонал Роман.

— Что такое? — спросил Хорхе.

— Смотри, эта проклятая блёстка!

— Неужели?..

— Чёртова чешуя! — закричал Роман в отчаянии.

Тело Карины продолжило рост книзу. Да, ниже пупка только что восстановленная кожа вдруг перешла в лёгкое серебристое поблёскивание.

— Дело дрянь, — убито проговорил Лопес.

— Выключаем это, — неузнаваемым голосом сказал Роман. — Не получилось.

— Что не получилось? — вдруг раздался вопрос пришедшей в себя Электры.

— Видишь? — произнёс Роман, показывая девушке на серебристую окантовку, которая чуть подросла. — Карина пошла на риск… Но ничего у неё не вышло.

— Не работает техника, — вздохнул Лопес.

— Нет! — воскликнула Электра. — Нет! Не может такого быть! Вы просто не верите и не хотите ничего видеть!

И на глазах у поражённых мужчин скинула с себя платье и трусики, кошачьим движением запрыгнула на край восстановителя и сползла вниз, прямо на искалеченное тело подруги.

— Карина! — закричала она. — Вот, чувствуй меня! Делай себе такое же тело, как моё! Вот! Вот! Точно такое же! Забери мои ноги! Возьми меня!

Девушка прижалась своими бёдрами к растущему вниз телу Карины. На панели вдруг вспыхнула индикация синих и зелёных цветов.

— Что это? — спросил Роман без эмоций в голосе, словно разучился удивляться.

Лопес впился в экран с инструкцией, начал бешено листать его.

— Нештатная стохастическая сумма… — пробормотал он. — Ага, это фиксируется здесь… Кажется, так…

Хорхе нажал одну из кнопок на панели и стал удерживать её.

— Либо сейчас мы поймаем этот случай, который один на миллион, или…

— Живи, Каринка, живи, моя девочка! — плача, кричала Электра. — Возьми себе мои ноги, пожалуйста, прошу тебя!

— Эй, Хорхе! — воскликнул Роман. — Ты видел это?

Но и Лопес, приоткрыв рот, уже заметил, что из-под узкого пояска серебристых чешуек, опоясывающих верх бёдер женщины, потянулась светлая человеческая кожа.

— Не верю своим глазам, — ахнул медик. — У нас получилось, что ли?

— Пока не знаю, — сипло проговорил Роман. — Но чешуйки стали осыпаться, это уже точно.

А Электра продолжала плакать, обнимая и гладя тело подруги. До тех пор, пока у Карины не задрожали веки и губы. После этого Фламенко снова лишилась чувств, и мужчины аккуратно извлекли её из восстановителя.

— Кажется, ей самой впору проходить реанимацию, — сказал Лопес, проверяя пульс девушки. — Полнейшее истощение. Аппарат просто высосал её, считывая биологическую информацию.

— Ты знаешь, я бы сейчас тоже не отказался от этого, — проговорил Роман, вытирая пот со лба тыльной стороной вздрагивающей ладони. — Но до чего поразительная аппаратура! По-моему, в ней ещё уйма скрытых возможностей. А эти кретины из фирмы «Раувиль» использовали её как микроскоп для забивания гвоздей.

Вода мягко и приятно обтекала быстро движущееся в её толще тело. Карина сделала глубокий вдох и нырнула поглубже, чтобы достичь дна, поверхность которого едва виднелась в зыбкой мгле. Позади мелькнула какая-то длинная тень. Видимо, то было крупное существо, созданное для жизни под водой… «Это же дельфин!» — радостно догадалась Травиц, озираясь. И тут — о ужас! — снизу распахнулась огромная пасть гигантской мурены с планеты Харм. Задыхаясь, с бьющимся от страха сердцем, Карина принялась лихорадочно подниматься к поверхности, полагая, что где-то там есть большое дерево, за ветви которого она может уцепиться и спастись от жуткого хищника. Но тварь догоняла. Склизкая холодная кожа коснулась спины женщины. Карина оглянулась назад, и в этот момент мурена разинула пасть и заглотила её бешено работающий хвост, засасывая в глубину тесного пищевода. Острые зубы сомкнулись на талии, и женщина дико закричала от боли и страха, захлёбываясь чёрной водой. Но нет, вода не чёрная. Она светлая. Да и вообще, никакая это не вода, откуда она возьмётся здесь и сейчас?

Карина приподнялась на постели, помотала головой, чтобы вытряхнуть остатки кошмара. Яркое утреннее солнце Чандрасекара уже заполнило всю комнату с прозрачными стенами в лофте резиденции. Женщина улыбнулась, обводя глазами простой, но приятный интерьер. О, какое всё-таки счастье, что этот кошмар закончился… И дело вовсе не в страшном сне. Резким движением Карина отбросила одеяло, согнулась в талии, подняла вверх сведённые, выпрямленные ноги, млея от восторга. Развела их так широко, как могла, положила пальцы между ними, но тут же убрала руку, начав оглаживать обеими ладонями бёдра — гладкие, шелковистые, лишённые этой омерзительной жёсткой чешуи… Подтянув одну коленку чуть ближе к себе, женщина потёрлась о неё щекой, а потом с наслаждением прижалась губами к собственной коже.


Внезапный смех, притом мужской, заставил Карину оставить это приятное занятие. Она повернула голову к открытой двери и увидела — ну да, понятно же! — с улыбкой глазеющего на неё Романа.

— Стоило жить для того, чтобы увидеть, как моя сестричка целует свои прекрасные ножки! — произнёс он весело.

— Ты когда-нибудь перестанешь за мной подглядывать? — изобразив нарочитое негодование, спросила Карина.

— Никогда. По крайней мере до тех пор, пока ты не научишься спать, закрывая дверь в комнату.

Карина засмеялась, завернулась в одеяло.

— Брысь, — сказала она брату. Тот послушно ретировался.

Улыбаясь своим мыслям, Карина соскочила на пол, немного попрыгала, с наслаждением ощущая гибкость и упругость собственных ступней. Затем вприпрыжку направилась в душ; можно было и не бежать — расстояние не слишком велико, но Травиц сейчас хотелось только бегать. Причём всегда и на любые дистанции.

Несмотря на понятную необходимость реабилитации.

— …Ну, что напарник? Пошли на предварительное собеседование?

— Почему ты меня называешь напарником? — не понял Лопес.

— Мартинелли высказал такую идею, что мы с тобой должны работать вместе.

— Вот как? — брови у Хорхе поднялись вверх. — А почему он не счёл нужным поставить меня в известность?

— Он начальник, — усмехнулась Карина. — Впрочем, думаю, ты можешь и отказаться. Но мне кажется, что мы сработаемся.

— Наверняка сработаемся! — улыбнулся Лопес. — Ведь наши отношения…

— …Сугубо деловые, — закончила фразу Травиц. — Лифт, как я полагаю, прекратил другие.

— Я бы так не сказал, — заметил Лопес. — Лифт просто отсёк тебя прежнюю… Ту, из бассейна. Теперь ты другая.

— Верно. Так пусть я и останусь для тебя в этом смысле только той, из бассейна. Думаю, нет резона замазывать и исправлять твоё первое впечатление. Есть риск разочароваться. Да, и у меня имеется принцип: с напарниками я не вступаю в интимные отношения.

— И с руководством?

— Тем более.

— Я кое-что слышал…

— Так, послушай меня, Лопес. Если я начну выбирать себе коллег исключительно по принципу — не спала ли я с ними прежде, то сильно рискую остаться навсегда без работы. Ты меня понял?

— Кажется, да.

— Поэтому давай закроем эту тему… К тому же у тебя есть приятное поручение, не забывай про него.

— Это какое?

— Вывезти всех «русалок» с планеты под кодовым названием «третья станция» до того, как она будет сожжена ядерными ракетами. И передать их на восстановление команде Романа.

— Хм, конечно, я не забываю про это. Надеюсь, кто-нибудь из девушек не откажется задержаться со мной в естественной среде обитания, — усмехнулся Лопес.

— Мерзкий ты человечишка, напарник! — изобразив возмущение (не слишком уж нарочитое), воскликнула Карина. — Но мне нравится твоё циничное мировоззрение. Оно будет хорошо дополнять мою наивность и романтичность… Кстати, радуйся: в экспедицию за «русалками» ты полетишь без меня.

— Это почему?

— Во-первых, мне там делать особо нечего… Во-вторых, у меня есть некоторые долги перед прежним начальством. Тоже небольшая индивидуальная командировка. И притом неотложная.

— Понятно. И все же сейчас мы идём вместе к новому шефу?

— Естественно, младший инспектор инженерной разведки Лопес! Кстати, в паре нашей я ведь буду главной.

— Это почему?

— Потому что у меня в должности нет приставки «младший». Тебя это не напрягает?

— Пока — ни в малейшей степени. Потом — видно будет.

— Договорились, — серьёзно произнесла Карина.

…Говоря Лопесу о «некоторых долгах перед прежним начальством», Карина, естественно, имела в виду джентльменское соглашение с Радованом Даричем, которого они достигли ещё на Чандрасекаре. Буквально на следующий день после того, как Травиц смогла встать на ноги.

— Итак, что мы имеем: с одной стороны, задание ты выполнила просто блестяще. С другой — с треском его провалила, — произнёс комиссар после короткого обмена не особенно значительными репликами.