Гробница древних

Дом, неожиданно пустой и притихший, со стороны поля выглядел разрушенным. Не осталось ни одного целого окна. Восточная башня, которая была ближе всего к владениям пастуха, рухнула. Когда коляска остановилась и я снова ступила на подъездную дорожку, то в полной мере ощутила, насколько пострадало мое собственное тело. Синяки и ссадины покрывали самые неожиданные места, где раньше их не было. То немела рука и ничего не чувствовала, то ее словно иголками пронзали.

Кхент достал из коляски тело Матери и понес рядом со мной. Мы обогнули дом и направились к месту, где разворачивалось сражение. Лужайку покрывали мертвые тела, но это были не тела наших друзей. Я подумала, будут ли они и дальше лежать здесь, и с усталым смирением поняла, что мне придется о них позаботиться. Всем пойдет на пользу увидеть порхающих бабочек после столь огромного количества крови.

– Они вернулись! – Поппи, лежавшая на земле вместе с Бартоломео, вскочила и бросилась нам навстречу. – Но ты ранена, Луиза! И эта фиолетовая дама тоже.

Я не увидела ни Найлса, ни Джайлса. Ни мистера Морнингсайда, ни миссис Хайлам, если уж на то пошло.

– Боже!

Мэри, Ли и Чиджиоке выбежали из двери кухни на крики Поппи и помогли Кхенту уложить тело Матери на траву под навесом. Потом Мэри перевела взгляд на дорожный мешок за моими плечами.

– Это наша книга, – пояснила я. – Пастуха больше нет, а Белая книга уничтожена.

– Да, они все упали с неба, как только это произошло, – сказал Чиджиоке. На его руках виднелись ожоги от раскаленного дула винтовки, а вся рубаха была в пороховой копоти. – Поверить не могу, что ты это сделала… что такое вообще возможно.

– Я видела место, где делают книги, – объяснила я. – Там были… осложнения. Чтобы уничтожить ту книгу, надо было создать нашу, а это значит, что мой дух нужно было убрать, а это, в свою очередь, означало, что…

– Что нужна была еще одна душа, – закончил вместо меня Чиджиоке – в конце концов, это была его епархия – и склонил голову. – Что наверняка было нелегко.

– Нелегко?! – воскликнула Мэри. – Посмотри на ее руку! Нужно срочно отвести тебя внутрь. И Кхента тоже. Там мы сможем обработать ваши раны и найдем вам что-нибудь поесть. Джайлс тяжело ранен. Он наверху с Фатом и Найлсом. Надеюсь, он выживет.

– Хорошо, – кивнула я, – но нет ли у вас чего-нибудь, чтобы подвязать руку? Мне больно, когда она опущена вниз и болтается.

Чиджиоке похлопал Мэри по плечу и побежал в кухню. Вскоре он вернулся с двумя полотенцами из кладовой и, осторожно приподняв мою руку, прижал ее к туловищу. А потом с помощью простыней прибинтовал крест-накрест, чтобы она не двигалась.

– Спасибо. Где мистер Морнингсайд?

– За домом, – ответил Ли, махнув рукой. Теперь, когда поблизости не было Надмирцев, он уже не сутулился. – Он отнес миссис Хайлам за дом.

– Пойдем со мной, покажешь, – попросила я.

Не было необходимости немедленно заниматься телом Матери, и я знала, что Мэри и Чиджиоке позаботятся о Кхенте и найдут, чем обработать его раны. Мне нужно было увидеть мистера Морнингсайда. Глаза Ли расширились от удивления в ответ на мое предложение, но он согласился, и мы зашагали через изрытую ямами лужайку, обходя тела павших Надмирцев. Я свистнула и похлопала по ноге здоровой рукой. Бартоломео поднял голову, глубоко вздохнул и затрусил следом за нами.

– Зачем он тебе? – спросил Ли, протягивая руку, чтобы погладить собаку по голове.

– Увидишь, – ответила я, – но сначала я должна тебя кое о чем спросить.

Мы шли медленно, потому что обоим серьезно досталось в бою. На костяшках его пальцев и предплечьях виднелись ссадины от драки, а зная о его новой сверхъестественной силе, я легко могла представить себе, как он пустил ее в ход в последней рукопашной схватке. Наши с ним отношения проделали долгий путь от флирта в библиотеке.

– В тебе что-то изменилось, – заметил Ли. – Думаю, то, что тебе довелось увидеть, изменило бы кого угодно.

– Дело не только в этом, – призналась я.

Идти было недалеко, но я не торопилась. Мы обогнули дом и вышли на северную лужайку. Мистер Морнингсайд был там. Сняв сюртук и закатив рукава рубашки, он заканчивал готовить погребальный костер. Видеть, как он занимается грязной работой, было так же странно, как увидеть ежа, танцующего гавот.

– Отца больше нет. Теперь во мне дух Матери, и я еще толком не понимаю, что это значит. Тебя не было рядом, чтобы увидеть, кем я стала, когда Отец перехватил контроль над моим телом. Это было уродливо, жестоко, дико… И это было страшно.

– Мэри мне кое-что рассказала, – сознался Ли. – Я не мог понять, почему ты решила заключить сделку с мистером Морнингсайдом, но она сказала, что так было нужно.

– Она сказала правду. Это нужно было сделать.

Я помолчала, глядя, как мистер Морнингсайд осторожно поднимает безжизненное тело миссис Хайлам и укладывает на груду дров. Она отдала всю себя, чтобы защитить дом. Как и остальные. Это чудо, что они с Джайлсом оказались единственными жертвами.

– Знаешь, однажды я видела, как фермер поджег свое поле. Раньше я не понимала зачем. Он просто убирал все ненужное и бесполезное, чтобы могли вырасти новые, лучшие растения. Это именно то, что сейчас чувствую я, Ли. Отец был необузданным адским пламенем, но Мать – совсем другое дело. Это огонь, который я хочу зажечь. Огонь, который я смогу контролировать.

Ли смотрел на меня, не мигая.

– Значит, ты счастлива?

– Я этого не сказала. – Я улыбнулась и кивнула в сторону погребального костра. – Миссис Хайлам больше нет, ты еще здесь. Значит, ее магия не нужна, чтобы поддерживать твое существование?

Он почесал щеку, на которой начали пробиваться бакенбарды.

– Чиджиоке думает, что я больше связан не с ней, а с книгой. Я не чувствую себя иначе после ее смерти.

– Хорошо, – задумчиво произнесла я. – Это хорошо. Потому что теперь Черная книга принадлежит мне, и значит, исчезновение тебе не грозит.






Глава 30





Мистер Морнингсайд как раз поджег щепки под погребальным костром, когда Ли, Бартоломео и я подошли к лужайке.

Он стоял к нам спиной, глядя, как костер трещит, искрится и перерастает в мощное пламя. Его языки взвились ввысь, пожирая сырое дерево, которое чадило, посылая в небо столб черного дыма, словно подавая сигналы какой-то далекой армии. Со скрещенными на груди руками он наблюдал, как огонь приближается к неподвижному телу миссис Хайлам. Если бы не дневник Дальтона, я бы никогда не узнала, как долго они были вместе и как тесно переплелись их жизни. Я не могла не вспомнить ее слова, когда разворачивалась битва с Надмирцами. Она сожалела, что была недостаточна строга с ним, словно была его матерью, а не преданной последовательницей.

Возможно, в каком-то смысле она стала его хранительницей. А сейчас, когда ушли все его старинные друзья, все, с кем он был знаком с древних времен, мистер Морнингсайд оказался брошен на произвол судьбы без всякой поддержки. Мы приблизились, не скрываясь. Он обернулся, вероятно, ожидая увидеть кого-то из работников дома. Однако его взгляд моментально изменился, когда он рассмотрел меня с книгой Темных Фейри в дорожном мешке. Он опустил руки и нахмурился, затем улыбнулся и снова нахмурился, пока я подходила к нему.

– Я глубоко сожалею об утрате вашего друга миссис Хайлам, – сказала я.

– Я тоже. Она была верным соратником до самого конца, частью моей жизни, и ее смерть кажется просто невозможной. – Мистер Морнингсайд отвернулся и снова уставился на костер. – Но вы вернулись, а битва закончилась, что означает…

В нетерпеливом ожидании он приподнял брови.

– Да, – ответила я, – Белой книги больше нет.

– Значит, все закончилось, – сказал он, глядя на лес. – Все закончилось.

– Я сочувствую утрате вашей подруги. Друзей, – продолжала я. – Точнее, мне жаль, что вы именно так их потеряли. Что они пытались помочь вам, верили вам, а вы все время их использовали. И я сожалею относительно дома. Я уверена, что вам будет трудно его потерять.

– Потерять его? – переспросил мистер Морнингсайд. Он наконец заметил присутствие Ли и, отойдя от костра, направился к нам, с возрастающим интересом разглядывая Ли сверкающими золотистыми глазами.

– Дорогая Луиза, ты не дала мне шанса выполнить мою часть сделки. Конечно, придется трудно без миссис Хайлам, но все-таки возможно.

– Не сомневаюсь. Договор у вас? – спросила я и продолжила, не дожидаясь ответа: – Хотя неважно. Я в точности помню текст. Вы должны были изгнать из меня дух Отца. Вы. В случае, если этого не произойдет, Холодный Чертополох и Черный Эльбион будут принадлежать мне.

Улыбнувшись, он собрался быстро ответить, но почесал подбородок и замешкался.

– Я уверен, что тебе не терпится высказать свои соображения…

– Невозможно устранить то, чего уже нет, – решительно сказала я.

Мистер Морнингсайд выглядел удивленным, по-настоящему удивленным, и, возможно, только в этот момент он осознал, насколько маловероятно было для меня вообще вернуться. Тяжело сглотнув, мистер Морнингсайд взглянул на Бартоломео, несколько раз открыл и закрыл рот, но не произнес ни слова. Это было к лучшему, потому что меня не интересовало, что он хотел сказать. Он становился крайне опасен, когда расточал свои медоточивые речи.

– Мать мертва. Все Надмирцы тоже мертвы. И я была бы мертва, если бы не моя удача и не странные совпадения. Вы этого хотели, ведь так? Столетиями вы строили планы и козни, манипулируя нами, пешками в вашей ничтожной игре, обещаниями и ложью. Сейчас, когда ваша игра подошла к концу, не отгадаете ли для меня одну загадку, Дьявол?

Его губы дрогнули в презрительной усмешке, и он взглянул на костер, словно чтобы пристыдить меня за эту сцену перед усопшей.

– Продолжай.

– С руками, чтобы обнимать, но без кистей. Может ущипнуть, но без пальцев. Способен отравить, но без иглы. – Я опустила руку на мохнатую голову Бартоломео и почесала ее. – Кто это?

Если бы я могла заглянуть в его голову, то, возможно, увидела бы, как работает его мозг и как быстро он пытается найти ответ на мой вопрос. Будь он чайником, пар обжег бы его уши и все вокруг стало бы слишком горячим. Мистер Морнингсайд переступил с ноги на ногу и снова скрестил руки, задрав подбородок с таким надменным видом, что сразу напомнил мне Малатрисс. И это говорило не в его пользу.

– Скорпион, – сказал он.

– Лжете или заблуждаетесь, сейчас это вряд ли имеет значение. – Я слегка подтолкнула огромного лохматого пса, который стоял рядом, и щелкнула пальцами в сторону мистера Морнингсайда.

– Давай, Бартоломео. Он правду говорит? Действительно ли он думает, что это правильный ответ? Может, он втайне надеялся, что я потеряю палец из-за его ошибки, или потерплю неудачу, или погибну и в результате станет одним недоразумением меньше?

– Это не так, Луиза. Если я и сообщил тебе ошибочный ответ, то, поверь, не умышленно. Я всем сердцем хотел, чтобы тебе все удалось!

Бартоломео смотрел на меня, словно пытаясь поймать мой взгляд. Генри Морнингсайд фыркнул и попятился. Его глаза расширились от ужаса, потому что пес вдруг прыгнул. К всеобщему удивлению, он сбил мистера Морнингсайда с ног и склонился над ним. Жесткая густая шерсть вдоль хребта пса встала дыбом. Его пасть открылась, обнажив зубы размером с человеческий палец. Обычно дружелюбные глаза налились дикой яростью.

– Луиза… – услышала я шепот Ли.

– Просто наблюдай.

Пришло время узнать правду. Мистер Морнингсайд должен быть разоблачен. Действительно ли у него возник план уничтожить Мать и меня, а плюс к этому, что было маловероятно, но весьма желательно, покончить с Дальтоном и всеми остальными Надмирцами? В любом случае число тех, кто мог ему противостоять, изрядно бы уменьшилось. Мистер Морнингсайд уперся ладонями в морду пса и коротко простонал. Бартоломео рванулся вперед и… не сделал ничего. Пес не зарычал на него, но и не стал его облизывать. Казалось, Бартоломео сбит с толку. Возможно, это означало, что не существовало ни лжи, ни правды. Может быть, мистер Морнингсайд и сам не знал, какого развития событий следует ожидать, когда я отправилась в Гробницу.

– Довольна? – спросил мистер Морнингсайд, поднимаясь на ноги и отряхивая с брюк шерсть. – Я сообщил тебе все, что знал, а ты сделала то, что я не смог. А теперь уважь старого дурака, расскажи, как все прошло.

– Было… было красиво, потом грустно, удивительно и больно!

В отчаянии я запустила руку в свои спутанные волосы и вздрогнула, потревожив руку в повязке. Неужели я ошиблась в отношении мистера Морнингсайда? Послал ли он меня туда, не зная, что меня ожидает, или со злым умыслом? В конце концов, ответ на этот вопрос значил для меня меньше, чем тот факт, что он ждал до последнего, прежде чем пожертвовать своими горячо любимыми птицами, после того как его друзья и работники, рискуя жизнью, бросились на защиту дома.

– Вы представить себе не можете, о чем меня попросили и что это за место. Там нет никаких ответов, там только скорбь и страдания. Я увидела место, где рождаются боги и куда они приходят, чтобы погрузиться в сон. Я встретила Переплетчика, и это разорвало мою душу надвое. Потом он использовал невинное, чистое существо, чтобы исцелить то, что было повреждено. Я выжила только благодаря тому, что рассказал мне Дальтон, и тому, что я прочитала в его дневнике.

Я отвернулась, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы. Но вдруг внутри звучал голос, голос Матери – сначала мягко, а потом с настойчивостью, которой невозможно было пренебречь.