Господин поручик
Часть 23 из 39 Информация о книге
После встречи с девушками настроение у меня немного поднялось, а вчерашний кошмар понемногу стал уходить из памяти. Я добрался домой, переоделся и отправился уже на встречу с папашей Рене. Таверна «Пьяная русалка» полностью оправдала мои надежды. Клубы табачного дыма, острая смесь запахов кухонного чада, соленой рыбы и пива с вином. Длинные столы с такими же лавками, рваные рыбацкие сети на стенах и невообразимо колоритная публика, представляющая собой находку для любого художника, возжелавшего отобразить на своей картине моряцкую попойку. Образ завершал здоровенный кабатчик за стойкой, в пиратской косынке и прикрытым повязкой левым глазом. Словом, примерно так, все и представлялось. Едва я переступил порог, как все дружно на меня уставились. Но тут же отвернулись, видимо не обнаружив несоответствий с местным дресс-кодом. Тем лучше. Я мотнул взглядом по залу и вящей своей радости обнаружил папашу Рене за угловым столиком. Старикан сидел, уткнувшись носом в глиняную кружку и дремал. Судя по всему, он был мертвецки пьян. Однако, едва я подошел к нему, как папаша Рене сразу же ожил и попытался сфокусировать на мне взгляд. – Ты? – Я… – Магда! – взревел старик и бахнул кулаком по столешнице. – Еще пива! А ты садись… Скорость, с которой дебелая подавальщица в замасленном переднике исполнила заказ, свидетельствовала о немалом авторитете Рене Колючки в заведении. Старик, алчно двигая кадыком влил в себя полкружки, не спеша раскурил погасшую трубку и только после этого буркнул: – Ну и какого черта тебе надо? – Как Люсьен? – Люсьен? – со странной интонацией в голосе переспросил старик. – Она. Рене Колючка неопределенно хмыкнул, пожевал чубук трубки и наконец высказался: – А хрен его знает, как она. Хотелось бы верить, что хорошо. Добрая девка была… – Была?.. – Была… – мрачно подтвердил старик. – Вчера схоронили… – Как это случилось? – я едва выдавил вопрос из себя. – Ее убили… – Кто, мать твою? – Прямо в больнице… Пришел один из людей Корсиканца, представился племянником, а когда его впустили в палату, перерезал Люсьене глотку. Уйти ему не получилось, полицейские пристрелили, но от этого… – старик смахнул рукавом слезу со скулы, – легче уже не станет… Меня словно кувалдой по голове приложили. Мысли о том, что надо как можно скорей покидать Марсель, разом куда-то улетучились. Уеду. Но только после того, как отправлю на тот свет гребанного итальяшку. – Ты потрепал корсиканцев? – неожиданно задал вопрос папаша Рене. – Для тебя это так важно? – Я и сам знаю… – отмахнулся старик. – Вот что… – он отхлебнул из кружки и совершенно трезвым голосом продолжил: – Я уже мало на что способен, но, если тебе понадобится помощь, только скажи… – Посмотрим, – я положил на стол несколько монет и встал. – Посмотрим, папаша Рене… Глава 14 Франция. Марсель. Площадь Девиль. Центральный госпиталь. 27 ноября 1919 года. 12:00 Итак, Центральный госпиталь Марселя. Монументальный особняк в неоклассическом стиле, в окружении большого парка заросшего вековыми деревьями. Очень красивое место. Основали госпиталь еще крестоносцы, а в своем нынешнем виде его открыл Шарль Луи Наполеон Бонапарт. Да, император Франции, но не тот знаменитый Буанапарте, а его племянник. Точно так же закончивший не очень хорошо свои дни. Все эти сведения, и еще многие другие, я почерпнул из прессы. Воистину, журналистика – очень полезная профессия. Для меня, уж точно. Дело в том, что здесь, в персональной палате на втором этаже, лежит младший брат Корсиканца. Диагноз у него довольно сложный, несколько проникающих пулевых ранений: повреждена печень и раздроблена ключица. Но парень еще жив, причем, даже идет на поправку. Но не суть. Главное, что его каждый день навещает сам Франко. Со стальными яйцами мужик, ничего не скажешь. Стоп! А вот и гости… На центральном въезде в госпитальный парк показался черная длинная «испано-сюиза» в сопровождении «фордика» модели «Т». Попетляв по аллеям, машины остановились возле правого крыла особняка. Захлопали дверцы, Корсиканец в окружении плотной толпы бодигардов проследовал в госпиталь. Двое из охранников остались у входа, остальные скрылись вместе с подопечным внутри. Что и требовалось доказать. Теперь каждая минута на счету. Я покинул свой наблюдательный пункт за домиком для садового инвентаря и скользнул в густые заросли омелы возле стены, окружающей госпиталь. Так… Пальто долой, под ним докторский халат с вышитым логотипом госпиталя на грудном кармане – спер его вчера здесь же. На нос очки с простыми стеклами в солидной роговой оправе – нашлись среди вещей Сержа. Вылитый дохтур, етить! Никто не заметил? Никто. Оружие уже при мне, так что пора… – Раз, два, три, четыре, пять, Я иду тебя искать. Как найду тебя – беги: Вырву сердце и кишки… Бормоча на ходу, по своему дурацкому обычаю, такую же дурацкую считалочку, я вальяжно направился к госпиталю. Да уж… чистой воды авантюра получается. На меня одного – семь вооруженных громил, Франко – восьмой. Однако, многовато будет. Мало того, я даже не представляю, что буду делать дальше. Одна надежда на импровизацию. Но сдавать назад уже поздно. Сам себя перестану уважать… – Шесть, семь, восемь, девять, семь, Где-то тут твоя постель. В спину я тебе дышу. Не волнуйся: я спешу… Охранники на входе не обратили на меня никакого внимания. Действительно, мало ли здесь всяких разных лепил шляется. Ага… Первый этаж. Жутко смердит касторкой и еще чем-то больничным. Не менее мерзким. Крашенные белой краской стены, идеальная чистота, сестрички в передниках, разной степени привлекательности и возраста. А некоторые очень даже ничего. Глазками стреляют, но никакого удивления не проявляют. А это уже врач, такой солидный седовласый бородач. Мазнул по мне взглядом и сразу же потерял из виду. Черт, где палата с болезным? Так я до седьмого пришествия буду искать. Охранников здесь нет, значит, Джино лежит этажом выше… – Это вы наш новый терапевт? – позади меня вдруг раздался начальственный бас. – Сколько вас ждать, спрашивается? Признаюсь, я едва не получил разрыв сердца от неожиданности. Медленно развернулся и уставился на щекастого пузана в белом халате. Заведя руки за спину, мужик подслеповато щурился на меня через золоченое пенсне. – Простите? – Нет времени! – толстяк экспрессивно всплеснул руками. – Живо в ординаторскую на консилиум. После чего, круто развернулся на каблуках и понесся дальше по коридору, что-то возмущенно бурча. «Ага, только шнурки поглажу…» – я с трудом перевел дух, улыбнулся симпатичной сестричке с подносом, уставленным пузырьками в руках и припустил по лестнице на второй этаж. – Раз, два, три, четыре, пять, Я сошел с ума опять. Скоро буду убивать, Быстрее прячься под кровать… Больной на костыликах, еще один, с перевязанной шеей и синюшной мордой, снова сестричка. Только бы опять не наткнуться на…