Город Х

Мне нужно было уезжать – именно это я мысленно говорила себе уже раз триста.

И все равно почему-то сидела в гостинице.

Уже вторые сутки.

Я чувствовала себя, как жирняк, который жрет и не может остановиться, – еще один кейк, еще один пирожок, еще одну шоколадку, – а у самого забитый рот и глаза стеклянные. С той лишь разницей, что я не жрала, но почему-то никак не могла сдвинуться с места – позавтракала, сходила в душ, посмотрела телевизор. Подошла к компьютеру, вновь убедилась в том, что нет, я не ошиблась: дом под номером 15, стоящий на Пайтон авеню, был самым высоким и самым дорогим небоскребом во всем Нордейле.

И этот факт почему-то вогнал меня в мыслительную кому – «мой» Логан оказался не просто богат, но баснословно богат. Или же богатой была женщина, с которой он жил. Скорее всего, сам, что, впрочем, сути не меняло. Смысл один: меня не позвали с собой, потому что у него и без меня была прекрасная налаженная жизнь.

Рыжий проклял меня этой бумажкой с адресом. Натурально проклял. Неужели он думал, что сейчас я вот просто так поеду в центр, толкну высокие стеклянные двери и скажу портье, что меня ожидает мистер Эвертон? Который меня, понятное дело, не ожидает?

Я была дурой. Я курила на балконе, заказывала в номер один коктейль за другим, я впервые тратила деньги на идиотизм и не могла вывести себя из состояния аффекта. И всего-то нужно было: собрать вещи, поехать на вокзал и купить билет, например, до Клэндон-сити. Но ведь башка – моя сраная башка – постоянно рисовала картинки, что я все-таки отправлюсь туда, толкну высокие стеклянные двери, поднимусь на лифте до самой крыши, до пентхауса, и его обладатель вопреки всякой логике окажется мне рад.

Вот именно – где логика? Где?

Нету.

Но я никуда не уезжала.



Кое-как слепив из себя подобие человека благоразумного, к семи часам вечера я все-таки начала собирать вещи. Нет, отправиться на вокзал я собиралась утром – ни к чему приезжать в другой город посреди ночи (квартиру быстро не найдешь, а гостиницу дорого), – сбор вещей просто являлся знаком того, что я, наконец-то, приняла решение: уезжаю. Не пойду туда, куда меня не звали, не буду ни унижаться, ни добавлять проблем тому, кому они не нужны. Хотел бы мужчина, чтобы женщина была с ним, сделал бы для этого что-то. Но никто ничего не сделал.

Я вышла на балкон, чтобы покурить, а после сжечь в пепельнице листок с адресом. Постепенно сотрется и тот, который в голове, – переживали и не такое.

Не успела я щелкнуть зажигалкой, как зазвонил телефон.





* * *


Макферсон терпеть не мог, когда ему приходилось подгонять события, – он любил планировать их так, чтобы толкнул первую фишку на поле, а весь остальной ряд плиток повалился сам.

В этот раз не вышло.

Маячок, брошенный в сумочку этой дуре, показывал, что та все еще не посетила Пайтон авеню.

Почему? Какого хрена? Разлюбила? Передумала? Не относилась к нему серьезно?

Навряд ли, он сам наблюдал за ними все эти дни. Скорее всего, Нежна слишком сильно волновалась перед встречей.

А Сэм злился. Зря он, что ли, собственной персоной прилетел в Нордейл, зря отирался здесь уже вторые сутки, зря динамил своих парней? Если в ближайшее время вопрос с Эвертоном и миллионами Кокса не решится, это встанет Сэму не просто в штраф, но в увольнение, потому что Энтони не шутил, отнюдь не шутил. Любого работника, который теряет деньги босса, Кокс разрежет на кусочки и скормит крокодилам, – случаи были, да, были. Вот только Макферсон никогда не думал, что следующим может стать он.

А эта Нежна все еще, судя по маячку, буксовала в гостинице.

Хуже всего, что отследить перемещения самого Эвертона не представлялось возможным – чертов хакер отлично блокировал любого рода сигналы, и сколько служба безопасности ни старалась, а взять его «под колпак», так и не могла. Только и оставалось, что надеяться на звонок этой бабы со странным именем Инига.

Он должен подловить их вдвоем, должен. Его парни уже давно готовы и изнывают от нетерпения.

Макферсон, вынужденный делать все сам, тяжело вздохнул и поднес сотовый к уху:

– Добрый вечер, милочка. Вы так и не сходили к Логану? – он не должен выдавать того, что прекрасно осведомлен о ее нерешительности. – Нет? Смотрю, вы мне не звоните.

Голос на том конце дерзкий, но дрожит.

– Что? Конечно, это он сам передал мне адрес. Да, для Вас. Почему не сделал этого сам? Торопился. Я ему пообещал, что сделаю, теперь должен убедиться, что и он узнает о том, что я выполнил его просьбу. Сходите? Вот и отлично, а то – Вы ведь сами понимаете – мне не хочется оставаться крайним. Почему я…?

«Почему вы просто не позвонили и не сказали ему, что выполнили просьбу?»

Сучка. Она задает слишком много правильных вопросов. Хорошо еще, что она не помнит о том, что в «Икс» в принципе позвонить из внешнего мира нельзя.

Пытаясь выдумать убедительную отговорку, Сэм вспотел:

– Вы же его знаете, на его сотовый так просто не позвонить – все его программные штучки…

Она, кажется, поверила, Задумалась. Притихла.

– Так вы к нему сходите?

Он давил и знал об этом. Но выхода не было.


Когда разговор завершился, на лице Сэма блуждала холодная, но довольная улыбка.

– Уже скоро, – кивнул он Джиму – мужчине в кожаной куртке, расположившемуся на переднем сиденье джипа. – Она пообещала, что сходит. Ждем.





* * *


Сэм Макферсон давно не злился так, как сейчас. Он вторые сутки прозябал в Нордейле, отслеживая сигнал с маячка, который бросил в аэропорту этой дуре Нежне, а та продолжала протирать штаны в гостинице. Что с ней не так? Разлюбила? Или боится идти? Скорее, второе. Нервничает, что получила адрес не от самого Логана, сомневается.

Она сомневается, а он теряет деньги Кокса – те самые деньги, которые должен для него зарабатывать. Нанятые мужики-профи в количестве семи человек – все берут почасовую оплату, и все они сейчас так же, как и он, ждут действий одной-единственной девчонки, которая не желает оторвать от казенных подушек жопу.

– Черт, что с ней не так? – проворчал сидящий рядом с водителем Джим, который вот уже почти сутки держал на коленях ноутбук, следил за сигналом жучка и пребывал в первостепенной готовности. – Сэм, она вообще туда собирается? Мы затрахались жрать бутеры на коленях и отсиживать сраки.

Наемники роптали.

Макферсон скрипнул зубами.

Давить на нее сейчас не выход. Она и так уже заподозрила неладное – нужно действовать умно. Подтолкнуть, но так, чтобы она не заметила подвоха.

Хуже всего то, что рядом со зданием номер пятнадцать по Пайтон авеню, они наглухо теряли сигнал с любого устройства – наверняка тут не обошлось без Эвертона. И потому не проследить ни за ним самим, ни за теми, кто входит или выходит в небоскреб. Дерьмо. Одна надежда на маячок в ее сумке. И еще на удачу.

Как прорычал бы сейчас Кокс, воняя изо рта: «Удача, как баба: любит тех, кто с деньгами, яйцами и мозгами», и Макферсон, что случалось редко, но все же случалось, с ним бы полностью согласился.

Пора что-то предпринимать – они не могут ждать еще сутки, двое или трое. Потому что устали, потому что злятся и потому что время – деньги.

– Слышь, Джим, ты можешь сделать так, чтобы ей пришло сообщение без номера отравителя?

– Могу.

– Сделай все. Я сам наберу текст.

Мужик на переднем сиденье заворочался – достал свой сотовый, подключил его шнуром к разъему в ноутбуке, открыл какую-то программу. Через минуту протянул трубку:

– Держи. Проводок только не вынимай.

Макферсон осторожно взял аппарат и поджал губы. Так, как же лучше написать? Чтобы наверняка?

И принялся в темном салоне машины почти что на ощупь набирать сообщение.





* * *


«Тебе передали мой адрес? Приходи, жду. Л.».



Номера нет.

Я перечитала это сообщение раз двадцать, и у меня дрожало все – ладони, колени, голова и сердце. Я больше жизни ждала этих слов: «Приходи, я жду», больше всего на свете хотела, чтобы он каким-нибудь образом дал знать, что нуждается во мне.

И он ждет.

Такой нерешительный, такой порой странный, такой дурашка – не мог сразу прийти? Той ночью? Зачем все эти передачи адреса, зачем томительное ожидание и смски? Требовалось время? Хорошо, я поняла, я все забуду, все не важно – главное, что ждет. А дурачками бываем мы все…

Мне впервые было все равно, что одеть и как выглядеть, – МЕНЯ. ЖДАЛИ. И, если так, то ждали любую – в любом виде: с макияжем или нет, расчесанную или встрепанную. Меня просто ждали.

К Пайтон авеню я не шла – бежала, не переставая мысленно благодарить судьбу за чудо, которое она сотворила.

Он обнимет меня… Или я его… Погладит по волосам, скажет, что любит, что полюбил давно, еще на «Иксе»…

В эту минуту во всем Нордейле не было человека счастливее меня.





* * *