Голос монстра
Часть 5 из 8 Информация о книге
– Верно. – Ну… – Конор изумленно оглянулся. – И что же тут кошмарного? – Истории – это самое дикое, что есть на свете, – прогрохотал монстр. – Они и преследуют, и нападают, и охотятся. – Учителя всегда так говорят. Но никто им не верит. – И когда мои истории закончатся, ты поведаешь мне четвертую, – добавил монстр, словно не заметив слов Конора. Мальчик заерзал в огромной руке. – Я не умею рассказывать истории. – Ты поведаешь мне четвертую, – повторил монстр. – И она будет правдой. – Правдой? – Не обычной правдой. Твоей правдой. – Ла-а-адно, – протянул Конор. – Но ты говорил, я буду напуган, а это звучит совсем не страшно. – Ты знаешь, что это не так. Ты знаешь свою правду, ту, которую ты прячешь, Конор О’Мэлли, то, чего ты больше всего боишься. Конор затих. Не может быть… Он не мог иметь в виду… Он не может знать об этом. Нет. Нет. Он никогда не расскажет о том, что происходит в настоящем кошмаре. Никогда и ни за что. – Ты расскажешь. Для этого ты позвал меня. Конор вконец смешался. – Позвал? Я тебя не звал… – Ты поведаешь четвертую историю. Ты расскажешь мне правду. – А что, если нет? Монстр вновь дьявольски улыбнулся. – Тогда я съем тебя заживо. И его пасть раскрылась невозможно широко, и она могла поглотить целый мир, в ней Конор мог исчезнуть навсегда… Он с криком сел в кровати. Своей кровати. Он вернулся в свою кровать. Конор сердито вздохнул. Конечно, это был сон. Разумеется. Снова. Он протер глаза ладонями. Как можно отдохнуть, когда его сны так изматывают? «Надо попить воды», – подумал он, сбрасывая с себя одеяло. Надо встать и прожить эту ночь заново, как будто не было этого дурацкого, бессмысленного сна… Что-то хлюпнуло у него под ногами. Конор включил лампу. Пол был укрыт ядовитыми красными ягодами тиса. Которые непонятно как влетели в его наглухо закрытое окно. Бабушка – Ты хорошо себя ведешь? Ради мамы. Бабушка так сильно ущипнула Конора за щеки, что он мог поклясться – она хотела выдавить из них кровь. – Он очень хорошо себя ведет, мам, – сказала мама Конора, подмигивая ему за спиной бабушки. На ее голове был повязан любимый синий шарф. – Не стоит его так мучить. – Ерунда, – отмахнулась бабушка и пару раз игриво ударила Конора по щекам, причем очень больно. – Поставишь чайник для нас с мамой? – спросила она, но это прозвучало как приказ. Конор с радостью вышел из комнаты, а бабушка уперла руки в бока и взглянула на дочь. – Итак, моя дорогая, – услышал Конор, заходя в кухню. – Что же нам с тобою делать? Бабушка Конора отличалась от других бабушек. Он не раз встречался с бабушкой Лили, и она была такой, как надо: морщинистой, улыбчивой и седой. Она готовила еду на всех, давала каждому по три порции разваренных овощей, а на Рождество сидела в углу с бокальчиком шерри в руках и бумажной короной на голове и смеялась. Бабушка Конора носила сшитые на заказ брючные костюмы, закрашивала седину и говорила бессмыслицу вроде: «Шестьдесят – это новые пятьдесят» или «Классическим автомобилям нужна самая дорогая полировка». Что это вообще значит? Она посылала открытки на день рождения по почте, спорила с официантами о вине и все еще работала. Хуже всего был ее дом, обставленный дорогим антиквариатом, до которого и дотронуться не разрешалось. К старым часам она не подпускала даже уборщицу. Кстати, да. Часто вы встречаете бабушек, у которых есть уборщицы? – Два кусочка сахара, молока не надо, – послышалось из гостиной. Как будто Конор это не запомнил за прошлые три тысячи раз, когда она приезжала в гости. – Спасибо, мой мальчик, – сказала бабушка, когда он внес чай. – Спасибо, милый, – сказала мама и улыбнулась украдкой, приглашая сына занять ее сторону в этом противостоянии с бабушкой. Конор не сдержался и слегка улыбнулся в ответ. – Как прошел учебный день, молодой человек? – спросила бабушка. – Нормально, – ответил Конор. На самом деле нет. Лили все еще сердилась, Гарри положил маркер без колпачка на дно его рюкзака, а мисс Кван подозвала его к себе и с серьезным видом поинтересовалась, «как он держится». – Знаешь, – бабушка поставила чашку на стол, – недалеко от моего дома есть замечательная частная школа для мальчиков. Я про нее узнавала. Там высокие учебные стандарты, намного выше, чем в его – общеобразовательной. Конор уставился на бабушку. Вот еще почему он не любил, когда она приезжала в гости. Скорее всего, разговор о школе был лишь проявлением снобизма. А может, чем-то большим. Намеком на возможное будущее. Возможное потом. Конор ощутил, как в нем разгорается гнев… – Ему и здесь хорошо, – быстро сказала мама и посмотрела на Конора. – Правда? Конор сжал зубы и ответил: – Мне и здесь неплохо. На ужин они заказали китайскую еду. Бабушка Конора «не жаловала готовку». Действительно, всегда, когда Конор гостил у бабушки, в ее холодильнике нельзя было найти ничего, кроме яйца и половинки авокадо. У мамы Конора все еще не было сил на кулинарные подвиги, и несмотря на то что Конор мог бы что-нибудь сообразить, бабушке даже в голову не пришло попросить его об этом. Но его оставили убираться. Он прикрывал упаковками из фольги пакет ядовитых ягод, который спрятал на дне мусорной корзины, когда сзади подошла бабушка. – Нам надо поговорить, мой мальчик, – сказала она и загородила дверь, перекрывая путь к отступлению. – У меня есть имя, знаете ли, – ответил Конор, приминая мусор. – И это не «мой мальчик». – Не дерзи. – Бабушка сложила руки на груди. Конор пристально посмотрел на нее. Она ответила ему тем же. И цокнула языком. – Я тебе не враг, Конор. Я приехала, чтобы помочь твоей маме. – Я знаю, зачем вы приехали. – Конор достал тряпочку, чтобы протереть и так чистый стол. Бабушка протянула руку и выхватила у него тряпку. – Затем, чтобы тринадцатилетний мальчик не протирал столы, если в этом нет необходимости. Конор косо посмотрел на бабушку: – А вы будете это делать? – Конор… – Уходите. Вы нам не нужны. – Конор, – строго повторила бабушка, – нам надо поговорить о будущем.