Герои. Человечество и чудовища. Поиски и приключения

Геракл вернулся на берег и от отчаяния принялся осматривать промоины и расселины в скалах.

– Странно то, что вокруг никаких диких зверей, на многие лиги, – проговорил Геракл. – Не понимаю. Он ни за что не бросил бы меня, ни за что.

– Ужас, – отозвался Полифем. – Трагедия. Поплыли дальше, принесем в жертву большого быка, когда доберемся в Колхиду.

– Я останусь здесь, – сказал Геракл. – Ни ногой отсюда, пока не отыщу его.

– Но нам надо на борт. Тифий говорил, ветер поднимется. Команда захочет его поймать.

– Обождут, – сказал Геракл, чья воля была не слабее мышц.

В тот вечер Тифий поднял паруса и «Арго» отплыл. Ни Ясону, ни другим аргонавтам не пришло в голову, что Геракл, Гилас и Полифем остались на берегу.

Отплыв на много миль в море, они обнаружили недостачу в команде. Ясон и много кто еще были полностью готовы тут же вернуться.

– Нет-нет, – сказал Калаид.

– Сами виноваты, – проговорил Зет.

– Они знали, что мы отплываем с хорошим ветром, какой послал наш отец.

– Мы обязаны вернуться! – воскликнул Теламон, ближайший друг Геракла среди оставшихся на борту. – Какая уж тут надежда заполучить Золотое руно без него? Геракл стоит десятка таких вот… – Он презрительно показал на Калаида и Зета.

– Да ладно? – переспросил Зет. – Попросить отца прислать другой ветер?

– Такой, что разнесет это судно в щепки?

– Тогда поглядим, кто тут кого стоит.

– Вы угрожаете кораблю? – Теламон вцепился Калаиду в глотку. – Это мятеж. Вас надо выбросить за борт.

– Да мы улетим сразу, – сказал Зет. – И ты тогда будешь смотреться напрочь глупо, а?

– Хватит! – встрял Ясон.

Тут море вздыбилось и чуть не сбило всех с ног. Из волн вознесся морской бог ГЛАВК. Он родился смертным рыбаком в Беотии, но достиг божественности, поев какой-то травы, которая, по его наблюдениям, способна была возвращать мертвую рыбу к жизни. Трава эта сделала его бессмертным, зато у него отросли плавники и рыбий хвост. С тех пор он стал проводником, спасателем и другом бедствующим морякам.

– «Арго» нельзя возвращаться! – заявил он. – Такова судьба Геракла – вернуться ко двору Эврисфея и завершить положенные ему задачи. Ничто не должно этому мешать[168]. У Полифема тоже свое будущее. Ему предстоит основать город Киос. Это предопределено.

Взмахнув руками-плавниками и мотнув заросшей ракушками головой, Главк исчез в волнах.

– Прости, – сказал Ясон Теламону с искренним сожалением. – Чему быть, того не миновать. Нельзя нам возвращаться.

Теламон кивнул. Ради гармонии на борту он удержался от желания стереть самодовольные, злорадные ухмылки с лиц Калаида и Зета[169].

Геракл так и не нашел своего обожаемого Гиласа. После нескольких месяцев бесплодных поисков он скорбно вернулся домой в материковую Грецию и получил очередное задание от Эврисфея, но прежде велел мисийцам не оставлять поисков Гиласа. А если бросят искать, пообещал Геракл, он вернется и отомстит им. Чтобы уж точно не прекратил народ Мисии поиски, Геракл забрал с собой нескольких сыновей из самых благородных мисийских семей – заложниками.

Полифем, как и предвидел Главк, действительно основал город Киос на бифинийском берегу, недалеко от того места, где исчез Гилас[170]. Позднее Полифем погиб, пытаясь воссоединиться с аргонавтами, и был похоронен на южных берегах Черного моря; над его могилой вырос серебристый тополь.

Но что же стряслось с Гиласом? Ну, вскоре после того, как они с Гераклом разошлись на поиски, он отправился в лес, наткнулся там на озерцо и преклонил перед ним колени, чтобы напиться. В отличие от НАРЦИССА, он не влюбился в собственное отражение[171]. От красоты юного Гиласа потеряли голову нимфы того озера. Они всплыли на поверхность, запели ему, соблазнили и в конце концов заманили к себе[172].

«Арго» отплывал все дальше, и носовая фигура самодовольно заметила Ясону:

– Говорила я тебе, чтоб следил за «г». Далее гарпии.





Гарпии




Аргонавты бросили якорь у берегов Фракии[173] и подались на сушу в поисках провианта для дальнейшего пути. Вскоре дорогу им преградил слепой и истощенный старик.

– Кто здесь? – крикнул он, маша клюкой примерно туда, где стояли мореходы. Пусть вид у него и был жалкий, держался он вздорно и дерзко.

– Ясон Иолкский и его команда. С дороги, будь так любезен.

– А! – пылко вскричал старик. – Я знал, что ты явишься! Не с тобой ли сыновья Северного ветра?

Калаид и Зет выступили вперед.


– Кто вопрошает?

– ФИНЕЙ, царь[174].

– Фракии?

– Вы в Салмидессе, а я – правитель его.

– Слыхал о тебе, – проговорил Ясон. – Ты выколол глаза своим сыновьям и за это наказан слепотой.

– Неправда, неправда! Эти враки распространяет моя первая жена. Зевс, отец наш всеобщий, наделил меня провидческим даром – и он же отнял у меня зрение.

– Почему?

– Считал, что я слишком щедро открывал будущее всякому, кто спросит. Но это не все, что он для меня припас. Вот, видите?

Дрожащими руками Финей поднял клюку и показал ею на каменный стол. На столе лежали ломти хлеба, фрукты и копченое мясо, но все это было заляпано чем-то похожим на грязь.

– Ф-фу! Вонища! – воскликнули Калаид и Зет, подобравшиеся поближе к столу.

– Это их помет, – проговорил Финей. – Мало того, что они хватают все подряд, прежде чем я успеваю поесть, они еще и гадят на все, что остается.

– Они? – переспросил Ясон. – Кто – «они»?

– Гарпии. Две чудовищные летающие женщины[175]. Женщины? У них женские лица, как мне сообщили, но крылья и когти птиц. Люди-стервятники. Пищу выносят мне, но когда б ни собрался я поесть, они слетают ко мне, вопя и гадя. Выхватывают пищу прямо изо рта и улетают, визжа от смеха. От одного этого можно сойти с ума. Но я сохранил рассудок, потому что знал: спасение близко. Я знал, что Бореады с их даром полета явятся и освободят меня от проклятия гарпий.

Калаид и Зет беспокойно замялись.

– Полегче, старик. Ты что, хочешь, чтобы мы с ними разделались? – уточнил Калаид.

– Если Зевс наслал их, он нам за вмешательство спасибо не скажет, – добавил Зет. – Нам тебя жаль слов нет как, но мы не собираемся дерзить Собирателю туч и Владыке бурь. Ни за что.

– Нет-нет! – проговорил Финей, простирая дрожащую руку к Зету, будто прикосновением можно его переубедить. – За помощь мне вас не покарают. Уверяю тебя. Я провидел. Предречено, что вы освободите меня от гарпий, – и так тому быть. А когда управитесь, – добавил он с несколько лукавой улыбкой, – я расскажу вам, каков единственно безопасный путь для вашего дальнейшего похода. Впереди вас ждет ужасное препятствие. Не преодолев его, не доберетесь в Колхиду. Нет, все сгинете.

– Какое препятствие? – решительно потребовал ответа Ясон.

– Скажу лишь, что без моей помощи вы потеряете корабль, а все, кто будет на борту, погибнут.

Ясон обратился к Калаиду и Зету:

– Ну что, ребятки? Решайте.

Близнецы переглянулись и кивнули.

– Сделаем.

Пока Тифий и двое других аргонавтов убирали все с каменного стола, две другие пары братьев – Теламон с Пелеем и близнецы Кастор с Полидевком – подались за едой. Вернулись с корзинами фиг, оливок и яблок, а к ним добавили оставшийся запас хлеба и вяленой рыбы с «Арго». Еду вывалили на каменный стол соблазнительными кучами. Ясон проводил Финея к его месту на этом пиру, а аргонавты выбрали себе наблюдательный пункт повыше – кроме Калаида и Зета: те спрятались за деревом рядом со столом. Ловушка готова, все стихло, и тут Калаид тихонько свистнул. Финей протянул руку и взял фигу. Едва плод преодолел полпути до его рта, как с облаков, полоумно вереща, ринулись две гарпии. Одна выхватила фигу из пальцев Финея и слопала ее. Вторая сгребла громадными когтями горку фруктов, а все остальное облила пометом. Первая тоже взялась воровать и портить еду[176].

Калаид и Зет тоже завопили так, что кровь стынет в жилах, и выскочили из своего убежища. Скручиваясь штопором, они взмыли в воздух и поймали стремительный порыв ветра, посланный их отцом. Глаза на непростительно безобразных человеческих лицах гарпий выпучились, и твари потрясенно заорали, разбрасывая еду и помет.

Остальные аргонавты выбежали на открытое место и наблюдали, как гарпий гонят прочь.

Позднее братья рассказали Ясону, что поединок происходил почти на равных. Перепуганные гарпии забили крыльями изо всех сил и полетели на запад с громадной скоростью, но близнецы помчались следом в стремительном потоке воздуха и в конце концов догнали гарпий близ Плавучих островов[177]. Того и гляди сцапали бы цепких, но тут путь им преградила яркая цветная дуга в небе, а из нее заговорила с ними сама богиня радуги Ирида[178].

– Оставьте их, Бореады, оставьте моих сестер в покое. Зевс наслал их, и лишь он один способен выбирать им удел. Оставьте их и знайте: Финея они больше истязать не будут.

Вот близнецы и поворотили назад. В честь того события Плавучие острова с тех пор называются Строфадами, или Поворотными островами.

Когда отец их Борей бережно опустил братьев на землю в Салмидессе, рядом со столом, они увидели, что оскверненная пища исчезла, а Финей воодушевленно уплетает все свежее.



– Итак, – произнес Ясон, выслушав историю об Ириде и ее обещании оставить Финея в покое, – что же это за «препятствие», которое мы, по твоим словам, должны преодолеть, чтобы оказаться в Колхиде?…

– Да-да, – кивнул Финей, капая фиговым соком с подбородка. – От Пропонтиды к Понту Эвксинскому[179] добраться можно лишь одним путем. Вам предстоит проплыть через узкий пролив, который зовут Симплегадами, или Толкучими скалами.

– Нам про них известно, – раздраженно проговорил Ясон. – Нестор, изложи ему свой замысел.

– Любое судно, что отваживается попытать удачу между скалами, мозжит в щепки, – сказал Нестор. – Те морские горы чуют корабль и сходятся, сокрушая все на своем пути. Замысел мой таков: Аргос, Тифий и его люди разберут «Арго» на переносные части, мы их перетащим посуху с восточного берега Пропонтиды на западный берег Понта Эвксинского и таким образом полностью обойдем Симплегады стороной.

Финей издевательски захохотал, расфыркивая фруктовую мякоть и хлеб.

– Обойдете стороной, говоришь? Ох батюшки, какая прелесть. Обойдут они стороной. Та «сторона», которой вы будете обходить, кишит разбойниками, и лишь часть из них – люди. Они таятся в кустах, мечут стрелы и ждут, пока ты умрешь от ран. Ты их и не увидишь. Со всей твоей командой вояк-амбалов вам лучше вернуться домой, чем попытаться проделать подобную глупость. Положим, прибьют они лишь десяток из вас, – это десять необходимых частей корабля. Вот это попробуй обойди стороной.