Гармоника. Пенталогия

— Ну да, только в походном положении…

От сильного удара не ожидавший этого немец упал в пыль…

— Стой, стой, ты чего творишь?! — ремонтники и первый боец начали хватать дебошира за руки и пытались успокоить, тот в принципе не сильно то и вырывался, — ты чего его лупишь?

— Так он гад, фашистская морда обмануть меня хотел, — и уже к немцу, — тебя же человеческим языком спросили «почему не стреляли», — и уже к своим, — а этот падла головой из стороны в сторону кивает и «Ах, ах» лепечет, ну мы, — кивнул бородой на «первого» бойца, — поняли радуется он, что пушку успел сломать…

— Так «ахт ахт» по ихмнему восемь восемь означает… немец тебе видать говорил, что это не пушка, а зенитка 88… За что же ты его…

— Н-да не хорошо получилось, — согласился «дебошир».

— Извиниться бы надобно, — промолвил один из ремонтников.

— С чего бы это, — встал на защиту «дебошира» второй ремонтник, — их сюда никто не звал… и пусть человеческий язык учит, а то гавкает здесь как пёс…

Танкисты Лютикова в начале приняли активное участие в поимке разбегающихся немцев…

— Во блин, гоняйся теперь за ними, — начал было роптать кто то по рации.

— Нафик их, нафик! Сзади пехоты полно! — капитан Лютиков даже не пытаясь выяснить кто же это про «догонялки высказался», — ВпереееД! Газ-газ!

Проехав еще немного им «ожидаемо» встретился немецкий тыловой обоз аккурат разгружавший чего то, здесь же были и полевые кухни. Боя как такового не было, поскольку немчура была занята работой их ружья стояли в «козлах». Самые шустрые из фрицев пытались бежать, но две пулеметные очереди охладили пыл ретивых… в общем не долго думая немецкие хозяйственники дружно задрали руки вверх. В дальнейшем они продолжили работы, но уже под присмотром охраны. Расстроенный Лютиков все же оторвался когда выскочили с тыла на немецкие обороняющиеся позиции. Они моментально захватив штаб батальона и вихрем промчавшись по немецким позициям которые «в лоб» в который уж раз безуспешно атаковала пехота другого полка, поскольку приданные им для усиления танки уже были выведены из строя и весело дымили. Появление на поле боя нового противника, да еще с тыла для обороняющихся немецких подразделений стало неожиданностью. Два танка мчался вдоль вражеской траншеи и поливали ее из пулеметов. «Танковый десант» продвигаясь непосредственно по траншее устрашающе орал «УрррААаа» и жестко производил зачистку. Немецкие противотанковые орудия пытались оказать сопротивление, но их 37 мм снаряды мощную броню т-44 пробивать категорически отказывались. Остальные танки не сколько воевали, сколько ездили по вражеским позициям создавая массовку. Один из т-44 в пылу боя выскочил на немецкую 10.5 см гаубицу стрелявшую по наступающим прямой наводкой. Первого попадания по нашему танку немцы добились из достаточно большого расстояния, чем себя и обнаружили, но уральская броня удар выдержала, видимых повреждений не наблюдалось и танк продолжал движение.

— Сережа, лево 900 — вон она сука! — кричал командир танка, — осколочный!

— Есть осколочный!

Наводчик Серёжа в это время пытался крутить маховики, а потом полу обречено выдал:

— Башню заклинило!

— Мать его…, в сердцах произнес командир, — Колюнька, — это уже к мехводу, — на тебя вся надежда…

Второе попадание было когда до вражеского орудия осталось метров 20. В этот раз слабая начальная скорость снаряда сыграла с немцами злую шутку — рикошет и вражеская пушка была раздавлена.

Немецкая оборона была вскрыта. Быстро перекусили на «трофейной» кухне, «чего немец готовил»… Откуда появился Клебанюк с бензозаправщиками и машинами с боеприпасами для танков ни Лютиков, ни Пряхин, ни даже полковник Строев определить так и не смогли, да и все равно им было других забот хоть отбавляй. Подкрепились, заправились, пополнили боезапас и в путь. Дальше по дороге им попалась вражеская танковая колонна, которая минут за 40 перестала существовать и их трофеями стали 14 вражеских танков разной модификации, 8 грузовиков, бронетранспортер. Все по большей части битое, но прибывшие ремонтники восстановили четыре штуки, 2 немецкие тройки и 2 чеха 38 не считая грузовиков. К утру обещали вернуть к жизни немецкую четверку, пару БТ и броневик.

Ельню оперативно окружили на второй день. Ну как окружили… перекрыли основные дороги лишив врага подвоза продовольствия, боеприпасов и ГСМ, а так же эвакуации раненых и больных. Поскольку кольцо окружения было далеко не сплошным, а довольно таки условным в промежутках находились артиллерийские корректировщики и попытки вырваться пресекались арт-огнём.

На Починок пробились к вечеру второго дня наступления, всего то около 60 км, по дороге освободив промежуточный лагерь военнопленных и захватив немецкий госпиталь. Остатки окружённой 28 армии хлынувшие в спасительную горловину прорыва были в удручающем состоянии. Грязные, измученные, голодные люди. Боеприпасов почти никаких, тяжёлого вооружения никакого… много раненых и больных. Неожиданно «нашёлся» военинженер 3 ранга Дёмич Павел Леонидович в комплекте со старшиной танко-ремонтного взвода Фроловым Захаром Потаповичем и танко-ремонтным взводом в придачу.

— Вот здесь вот мы наши т-34 припрятали, — рассказывал Дёмич слушавшим его Пряхину и Лютикову, указывая на карте, — а более точно укажет старшина Фролов.

— Павел Леонидович, — живо интересовался капитан Лютиков, — в каком они состоянии?

— Два — хоть сейчас в бой, остальным нужен незначительный ремонт. Горючего и боеприпасов нет. Пулеметы — демонтированы, замки от орудий — закопаны, — посмотрел на Лютикова и добавил, — Фролов закапывал.

— Далековато, — со вздохом промолвил Лютиков и глянул на Пряхина, — соляра нужна, боеприпасы…

— С Клебанюком нужно говорить, — подвел итог его речи Пряхин.

— Клебанюк тоже с Вами? — спросил Дёмич.

— Нет, он в осназе «Пронина», — ответил Пряхин.

— А кто такой Пронин?

— «Товарища командира» что нас из плена освобождал знаешь?

— Хм, конечно знаю.

— Так вот он это и есть «Пронин», — и предугадывая очередной вопрос военинженера добавил, — я не знаю настоящее это его имя или псевдоним, но везде его знают как «товарищ Пронин» с развед управления.

Разговор с Клебанюком состоялся на следующий день:

— Я за, — соглашался он, — но Иван Сидорович, должна быть санкция вышестоящего руководства.

— Тогда другой вопрос, — с пониманием воспринял слова Клебанюка Лютиков, — т-34, за которыми собрались с бракованными коробками, при чем все четыре.

— Снова Клебанюк, — с улыбкой полушутя произнес старший лейтенант.

— А кто? — в тон ему ответил Лютиков, — Павел Леонидович, — кивнул на военинженер 3 ранга Дёмич, — совместно с Фроловым осмотрели установленную «Вашу коробку» на одном из т-34 и оба остались очень довольными, так что… Андрей ну действительно нужно, ведь не для себя прошу.


— Я их не изготовляю, — с интриги начал Клебанюк, — но с нужными людьми поговорю.

— Вот и спасибо тебе.

— Я ничего не обещаю!

— И ненужно обещать, ты сделай, — и заговорчески подмигнул.

— Иван Сидорович, я действительно не знаю смогу ль решить вопрос с коробками.

В этот же день, но чуть позже Клебанюк отчитывался перед Александром Николаевичем Говоровым:

— При выходе из котла «нашлись» военинженер 3 ранга Дёмич и старшина танко-ремонтного взвода Фролов.

— Одни?

— Нет, с ремонтным взводом. Так же они «уберегли» 4 танка т-34 ранее модернизированных у нас.

— В каком они состоянии?

— С их слов — все на ходу, два исправны, два других требуют незначительного ремонта. У всех четырех проблемы с коробкой передач. Для эвакуации нужна соляра и Ваше согласие.

— Их нужно эвакуировать… к нам, — произнес Говоров старший и посмотрел на Клебанюка, как бы спрашивая его мнение.

— Я тоже так считаю, — ответил Андрей.

— А как обстоят дела с техникой у товарища Лютикова?

— На ходу 6 т-44 и еще штук 20 других таков всевозможных модификаций. 2 т-44 и 2 т-34 нуждаются в ремонте…

— Их тоже к нам, отправим на завод.





* * *


Достаточно быстрому и комфортному продвижению танковой группы Лютикова способствовали разведывательно-диверсионные группы которые сначала «работали» по арт батареям противника, а в дальнейшем оседлали основные дороги по которым немцы желали перебросить подкрепление.

Хоть официальным командиром РДГ считался младший лейтенант Редкоус, но прибывший его бывший наставник сержант Алексей Щепицин с группой осназа сразу же взял командование на себя, чему Редкоус и не сопротивлялся поскольку у Щепицина опыта было не в пример ему.

— Будет две группы. Твоя будет находиться вот здесь, — указывал он на карте место где дорога делала небольшой поворот прикрываемый редкой посадкой, а кювет по краям был достаточно глубокий и не позволял использовать технику, — все как положено, — продолжал он, — фугасы, растяжки… твои знают как МОНки ставить?

— Я даже не знаю что это такое, — ответил Редкоус.

Щепицин начал оглядываться в поисках:

— Ильин, Ильин, — позвал он одного из осназа, — покажи им, — он кивнул на Редкоуса, — как МОНки устанавливать.

— А что там показывать, — простодушно ответил тот, — там же все написано и нарисовано…

— Ильин, я тебя не спрашиваю что на ней написано, я тебе сказал показать и обучить! — зло ответил ему Щепицин, обернулся к Редкоусу и продолжил, — ты должен блокировать головную часть колонны, заставить чтобы они на тебя обратили все внимание. Для этого вот здесь и здесь, — указал на карте, — по пулемету и запасные позиции для них чуть в сторонке… сделай лучше три запасных позиции бой будет непростым. Особой меткости и героизма от тебя ненужно. Чуть проблема — ноги в руки и айда, — посмотрел на младшего лейтенанта внимательно — понял ли, — выбиванием врага будет заниматься моя группа твои только отвлекают, позаботься о безопасном отходе.

— МОН-50 это мина направленного действия, — говорил Ильин собравшимся вокруг него бойцам Редкоуса, — устанавливать её нужно вот так, — при этом просто воткнул мину в землю, — чтобы к врагу была вот этой стороной с надписью «к противнику», — постучал пальцем, — потом нужно посмотреть вот в это окошко и определить сектор поражения. Дальше устанавливаем натяжной или радио датчик. Все готово. Вопросы есть?

— На сколько метров летят осколки?

— Ага, если написано МОН-50, значить на 50 метров и в высоту метра на 4. Если МОН-100, значить на 100 метров.

— Товарищ Ильин, Вы сказали, что она направленного действия.

— Нуда, куда направил туда и жахнет, — с улыбкой произнес он, — ее хорошо ставить перед своими позициями, метров на 20 впереди. Пострелял чуток и ушёл скрытно. Враг пробирается, за веревочку дернул…

— Дверь и открылась, — «подсказал» ему кто то из весельчаков Редкоуса.

«Ученики» потихоньку стали улыбаться да гы гыкать, «инструктор» же невозмутимо продолжил:

— Может «и открылась», — повторил Ильин при этом почесав лоб, — а только кто ближе 50 метров будет стоять, тому в эту дверь и надобно. Ему прямая дорога на небеса к… хотя нет, им не на небеса, а ниже, гораздо ниже, метра на полтора. Пришли за нашей землицей вот и получат её, — тяжело вздохнул и добавил, — а могли бы ещё и пожить.