Гармоника. Пенталогия

— Где ты, где, — шептал себе под нос Иван разыскивая противника. Соперник отыскался ниже. Маневр и со стороны солнца атака! Як в прицеле… противник уходит в право. Поднырнул, полу петля с переворотом и атака снизу. Соперник поздно заметил атаку, но все же сваливается на крыло. Пролет вверх, переворот и снова выше и у него на хвосте… противоперегрузочный костюм помогает сделать такой кульбит…

— За ним, не дать уйти.

Прицепился к нему сзади и стал повторять его маневры. Отвалил в сторону. Дал ему себя атаковать. Разогнался и потихоньку сбросил скорость. Як догоняет и когда он вышел на дистанцию прицельного огня элеронами крутнул полубочку и выпустил закрылки… самолет немного клюёт носом, а противник на большой скорости проносится выше.

— Газу, газу!

И вот уже у Яка на хвосте…

На земле внимательно следили за боем.

— Петр Михалыч ты посмотри, что он вытворяет! — произнес Фролов обращаясь к рядом стоящему Стефановскому.

— Нормально вытворяет, — спокойно ответил тот, — сразу видно настоящий боевой летчик.

Приземлились. Подождал соперника. По петлицам майор. Идет быстро и улыбается. Протягивает руку, крепко жмет.

— Юра Николаев, — представляется он.

— Иван Давыдин, — ответил.

— Удивил. Дважды удивил. А когда пронесся мимо тебя — удивился в третий раз. Где такому научился?

— На фронте, — протяжно ответил Давыдин, — Жить захочешь и не такому научишься.

Подошли к начальству. Плин кому докладывать? Стоят двое Военинженер 1 ранга, по нормальному подполковник и рядом полковник. Рявкнул просто так, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Сержант Давыдин. Учебный бой окончил.

— А почему не докладываешь, что противник был сбит? — поинтересовался полковник Стефановский и переведя взгляд на майора — Юра, сколько раз тебя сбил сержант?

— Петр Михайлович, — смутился майор Николаев, — он все таки боевой летчик.

Стефановский глянул на Фролова, снова на Давыдина. Чему то своему криво улыбнулся:

— Ты же из полка Ефремова?

— Да. — ответил сержант.

— Сбитые есть?

— 5 лично, 3 в группе и одного посадил. — глаза Стефановского удивленно расширились, заметив это Ваня Давыдин решил его «добить», — Это не считая 4-х ушедших с дымами и 2-х что «на ту сторону» упали.

— Ого, когда же ты успел?

— Война, — коротко ответил Давыдин.

— А на «фокере» отчего так летаешь?

— Он немец. — внешне безразлично отвечал сержант, — Немцы все на вертикаль заточены. А этот к тому же специально сделан по принципу «ударил и убежал».

— Почему так считаешь?

— Вооружение мощное.

На следующий день Давыдин отправился обратно в часть. Точнее прибыл на железнодорожный вокзал встретил Клебанюка и в скорости давал отчет Говорову старшему.

— Как? — спросил Говоров, подразумевая «как все прошло?».

— Ожидаемо. — ответил Иван Давыдин и добавил, — Думаю начнут искать «товарища Пронина».

— Вот и я так думаю, — немного помолчал и добавил, — с «товарищем Прониным» ясно, с тобой то как быть?

— А что со мной? Вернусь в полк, буду летать. В случаи чего маячок у меня есть, — ответил Давыдин.

— Не нравиться мне все это. Не так чтобы сильно, но тревожно.





* * *



Начальник истребительного отдела НИИ ВВС военинженер 1 ранга Фролов А. Н. ознакомился с документацией на Фоккевульф-190А, сравнивал с уже полученными результатами. Был мрачен когда к нему зашёл инженер 293 завода Черток.

— Что у Вас Борис Евсеевич? — спросил у него Фролов.

Инженер Черток был специалистом по радиосвязи, пилотажным приборам, электрооборудованию, бомбосбрасывателям и прицелам. Ему было поручено ознакомиться с документацией по модернизации и переделкам которые произвели на базе осназ у «товарища Пронина».

— К оборудованию, которое мы с коллективом осмотрели у нас масса вопросов. Очевидно, что данные новшества нужны ВВС, но непонятно откуда оно такое взялось. — посмотрел на Фролова, как бы ища поддержки, но тот молчал и Борис Евсеевич продолжил, — Хочется узнать кто его выпускал, на каких принципах работают.

— Это что не наше оборудование?

— Судя по кое где оставшейся маркировке оно выпускалось у нас. Скорее всего небольшой партией в какой то лаборатории или экспериментальном цеху, но где? — при этом он пожал плечами, — понятия не имею.

— Я тоже не знаю, — был несколько жестковатый ответ Фролова.

— Вот потому я и прошу Вас дать запрос в Разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии. Ведь это их люди его добыли.

— Вы уже сообщили о своих выводах бриг инженеру Семенову?

(Команда специалистов, возглавляемая бриг инженером В. А. Семеновым отбирала наиболее интересные технические новинки немцев и определяла возможность их использования на советской технике).

— Да. Он так же заинтересовался этими новинками, но сначала пожелал ознакомиться с Вашим отчётами и выводами.

— С моими? Раньше за ним такого не замечалось.

— Специалисты, работающие под его началом несколько усомнились в правильности предоставленных характеристик и непременно пожелали их подтверждения, за Вашей подписью.

В это время с поста начальника Главного Разведывательного управления РККА сняли Голикова. Запрос на «товарища Пронина» послали, но он ничего не дал. У них полным ходом, с помощью компетентных товарищей шло обновление и разведчикам-штабистам… толи они не хотели рассекретить своих людей, толи действительно не понимали о ком речь. Военинженер 1 ранга Фролов А. Н. и бриг инженер В. А. Семенов больше склонялся к первому варианту, не хотят говорить. Потому было принято решение направить к Стефанчуку, в полк Ефремова своих представителей. Это предложение неожиданно поддержали представители ГБ. И по совместной договоренности в командировку были отправлены от НИИ ВВС капитан Владимир Васильевич Бушков и старший лейтенант ГБ Александр Григорьевич Бондаренко.

Полковника Стефанчука на месте не оказалось, он был в полку Ефремова. А вот в штабе им сообщили, что на Стефанчука и Ефремова заведено дело.

Лейтенанту госбезопасности Федоришину Валентину Петровичу было поручено проверить рапорт в котором сообщалось, что полковник Стефанчук передает самолеты У-2, запчасти и двигатели к ним в полк майора Ефремова, откуда все это пропадает в неизвестном направлении. С самого начала расследование шло легко, но факты выявленные его немного обескураживали. К тому же за полковника Стефанчука и майора Ефремова горой стояло армейское начальство и политуправление фронта.

В кабинете капитана госбезопасности Карого Игоря Ивановича, куда лейтенанта Федоришина вызвали с документами по этому делу, были еще двое капитан ВВС Владимир Васильевич Бушков и старший лейтенант ГБ Александр Григорьевич Бондаренко.

— Товарищ лейтенант, что там у Вас по полковнику Стефанчуку и майору Ефремову? — спросил его капитан ГБ Карой, при этом постукивая указательным пальцем по столу, показывая куда положить папку с делом.

— Дело достаточно запутанное и не совсем понятное, — произнес Федоришин.

— Вы своими словами, вкратце и только суть.

Лейтенант внимательно посмотрел на присутствующих.

— Товарищам тоже интересно послушать, — сказал Игорь Иванович.

— Чтобы только суть, даже и не знаю с чего начать.

— Нас интересует только главное.

— Главное во всем этом, что командир осназа называющий себя «товарищ Пронин» трижды поставлял самолеты в полк Ефремова. В основном это были истребители «утерянные» наши и трофейные немецкие. Общим количеством 58 штук. За это майором Ефремовым и полковником Стефанчук ему было передано 3 самолета У-2, запчасти к ним, а так же моторы М-11 семь штук и несколько ящиков винтовочных патронов…

— Выходит они сменили три У-2 и 7 моторов к ним на 58 истребителей, — улыбаясь перебил рассказ Федоришина старший лейтенант ГБ.

— Это 58 получили мы, а немцы 58 потеряли, — добавил капитан ВВС, — за это Игорь Иванович награждать нужно, а не судить.

— Их никто не судил и даже не арестовывал. Но на рапорт мы должны были отреагировать, вот и провели расследование… к тому же за этих двоих армейское начальство и особенно политотдел, — при этом грубовато ладонью провел по лбу как бы говоря, что создали ему головную боль, — Лучший истребительный полк на фронте, — объяснялся капитан ГБ Карой, — меня даже во вредительстве и пособничестве врагу заподозрили, при чем не на шутку.

— В общем так, — произнес старший лейтенант ГБ ложа руку на дело Стефанчука-Ефремова, — дело это мы у Вас изымаем, все упоминания о нем убрать, соответствующее распоряжение Вы получите, — и так пристально посмотрел в глаза капитана ГБ Карого, что у того на лбу выступил пот.

— В этом деле есть еще одна особенность, — промолвил лейтенант ГБ Федоришин.

— Какая? — поинтересовался старший лейтенант ГБ.

— Кроме полка Ефремова «товарищ Пронин» проявил себя и в других местах. Вы смотрели самый популярный нынче документальный фильм о разгроме немецкой колонны?

— Ну допустим, — ответил капитан Бушков, быстро переглянувшись с майором ГБ.

— Так этот батальон, уничтоживший немцев сформирован из бывших военнопленных. Укомплектован отбитой техникой и обучен на той же базе осназ, что и летчики.

— Что то еще есть? — спросил старший лейтенант ГБ Бондаренко.

— Есть. Командовал тем батальоном старший лейтенант Пряхин. Батальон после выхода расформировали, точнее разбросали по дивизии. Пряхину присвоили капитана и перевели в полк Строева на должность комбата. Так вот к нему неоднократно приезжал «товарищ Пронин».

— А дальше то все интересней и интересней, — с улыбкой произнес капитан ВВС Бушков.

— Когда Пряхин пожаловался «товарищу Пронину» на большой некомплект командиров и личного состава, нехватку пушек и минометов, а так же на скудность с боеприпасами тот организовал ему пополнение, опять же из освобожденных наших военнопленных бойцов и командиров. Добыл ему пушки, минометы около 30 тонн боеприпасов. Даже зенитку им предоставил.