Гармоника. Пенталогия

— Ты чего самый умный? — тут же на него наехал сержант.

— Нас в осназе не так учили, — неожиданно даже для самого себя огрызнулся Воронин.

— Ты это, — сразу стушевался Емельянов, — если знаешь как — скажи.

— Если нам нужно задержать немцев на этом перекрестке тогда нужно выкопать траншею вон там, там и вон там, — указывал он рукой, — запасные чуть дальше, где то там.

— Большие траншеи копать? — поинтересовался кто то из бойцов.

— Нет, шагов шесть-восемь в длину с ячейками для стрельбы и ходом для отступления.

— Это как?

Гриша взяв прутик и начал рисовать:

— Вот перекресток. Траншеи должны быть отрыты здесь, здесь и вот здесь. Это траншея, — продолжал он рисовать прутиком на земле, — она служит для скрытного передвижения, а вот ячейки для стрельбы. Если тебя заметили и начали стрелять, меняешь ячейку передвигаясь по траншее. Если всю траншею начали обстреливать, тогда вот здесь должен быть отрыт ход, для незаметного перехода в другую траншею.

— Ясно, а как глубоко копать?

— Траншею до подмышек, а эвакуационный ход по грудь. Вот здесь должен быть поворот. Если враг будет применять артиллерию, тогда глубина траншеи в некоторых местах должна быть около двух метров.

— Ого…

— Вот тебе и ого… жить хочешь?

— А то…

— Тогда зароешься, — и с улыбкой добавил, — все что из траншеи будет выглядывать немец и отстрелит. — Вот не догадывался Гриша, что услышав такое «заверение» от бывалого бойца, которого обучали в осназе красноармейцы так проникнутся:

— Вы чего выкопали? Как Вы из этого по врагу стрелять будете? — возмущался он стоя над ямой глубиной метра в два с половиной в которую превратили свой окоп три очень жизнелюбивых бойца…

— Так Вы же сказали, — говорил один из бойцов, — «все что выглядывать будет — отстрелят»… мы вот подумали… — за него продолжил другой:

— Как не крути всегда голова выглядывает, вот мы и…

— Бл*ть половину закопайте обратно… а где ячейки? А ход для эвакуации?..

И как то так само собой получилось, что бойцы больше Гришу слушали, чем младшего сержанта Емельянова.

— На дороге яму выкопать нужно, — развивал мысль Гриша, — и замаскировать.

— Зачем? — не понял Емельянов.

— Немцы будут ехать, передними колесами в яму попадут машина остановится, — посмотрел на Емельянова и продолжил, — по неподвижной мишени стрелять удобней, да и фактор неожиданности… а от ямы, вдоль дороги нужно пару растяжек установить.

— Пару чего?

— Бл*ть, растяжек… в землю колышек вбиваем, к нему гранату привязываем, у гранаты усы разгибаем, а к кольцу веревка, чтобы ее враг зацепил… ясно?

— Ну в общих чертах да. Посмотреть бы…

Первую растяжку Гриша демонстративно, с объяснениями установил сам.

— Запоминайте где растяжки ставите, а то потом сами и нарветесь.

Так они простояли еще день маскируя укрытия, а потом появились немцы. Впереди ехал броневик, а за ним три мотоцикла с колясками.

— Едут… — волнуясь промолвил один из бойцов нервно сжимая винтовку.

— Ну и пусть себе едут, — безразлично ответил Гриша, — дальше ямы не пройдут.

Так и вышло. Броневик передними колесами провалился в замаскированную яму. Выпрыгнувшие из него немцы нарвались на растяжки, в это время красноармейцы дружно дали залп, потом второй, третий и так у них получилось удачно, что немцев почти не осталось. Одиночки пытались отстреливаться, но и их скоро успокоили. Бой как бы закончился но с окопов бойцы вылезать боялись, вдруг где враг затаился или подранок.

— Ну что? Пошли потихоньку, — промолвил Гриша к соседу по окопу, — зачистку проведем, — и начал вылезать. Боец к которому обращались глубоко, даже можно сказать обречено вздохнул и последовал за ним.

Возле броневика обнаружили несколько подранков, которых Гриша демонстративно добил штыком, чем ввел своего напарника по «зачистке» в ступор. Он смотрел на него широко раскрытыми перепуганными глазами и не мог вымолвить ни слова:

— Чего смотришь? Ты думаешь он бы тебя пожалел? — ехидно сказал ему Воронин, — ага жди, держи карман шире. Он пришёл тебя убивать и жалости к нему за это нет!

При дальнейшем осмотре они обнаружили еще подранков, которых так же добили. Собрали документы, жетоны оружие, медпакеты… Их трофеями стали два пулемета, броневик и три мотоцикла. Гриша наученный горьким опытом, что начальство самое хорошее отымет припрятал один пулемет, автомат, ящик патронов и гранат, а так же все найденное продовольствие. Среди бойцов нашёлся умелец езды на мотоцикле которого отправили с донесением к взводному. Взводный явился вместе с ротным и еще двумя бойцами. Осмотрели место боя:

— Как умно устроили засаду, — говорил ротный глядя на не менее удивленного взводного, — Поздравляю с первой победой. — радостно жал руку младшему сержанту ротный, — От тебя Емельянов я даже не ожидал.

— Это не я придумал, — честно признался Емельянов, — это все Воронин.


Поздравили и Воронина, потом и остальных бойцов… забрали броневик, пулемет, трофейные винтовки, все мотоциклы и укатили.

— Хорошо, что ты догадался автомат и второй пулемет спрятать, — радовался Емельянов дружески хлопая Гришу по плечу.

— Автомат я возьму себе, — ответил ему Гриша, — ты все равно не умеешь им пользоваться, — при этом он протянул ему пистолет, — а это тебе, — и весело подмигнул.

— Ух ты, — обрадовался младший сержант рассматривая подарок, — согласен. Только ты это… научи как автоматом и пулеметом пользоваться…

Ликбез для всего отделения по разборке чистке и сборке трофейного оружия Гриша провел с удовольствием. Радовало душу и то, что среди трофейных припасов было обнаружено вино, рыбные и мясные консервы… в общем в этот вечер они радовались, возбужденно рассказывали один другому как геройски лупили немцев, мечтали о медалях и скором окончании войны.

Следующий день прошел без приключений, а на третий явился посыльный. Пришлось оставить позиции и отступить.

Очередное «выступление» Гриши произошло в составе роты. На их позиции, так же оборудование по советам Воронина, выскочило два танка похожих на наши БТ но с белыми крестами. За танками двигалась пехота…

— Это мне кажется или у вон того танка открыт люк механика водителя? — спросил Гриша у находящегося рядом бойца.

— Да, кажется открыт, — ответил тот.

— Ребята, обратился он ко всем рядом стоящим красноармейцам, а ну ка давайте все дружно залпом в открытый люк мехвода… Пли! — скомандовал он… Бабабах… недружно раздался залп и… танк остановился. Второй танк продолжал движение опережая бегущих за ним немцев.

— Отсекай, — закричал Гриша, — отсекай пехоту… — раздались винтовочные выстрелы, а потом во фланг наступающим ударил пулемет. Пехота сначала остановилась, залегла, а потом и вовсе отступила. Танк же продолжал движение и уже добрался до окопов. Гриша по траншее побежал ему на перерез и когда железная машина замедлив ход перебиралась через окоп — выпрыгнул на танк сверху и начал закрывать смотровые щели. Танк немного проехав остановился. Гриша ощутив себя хозяином положения начал стучать прикладом по люку, при этом громко крича:

— Фриц капитулируй, а то брошу гранату!

И случилось чудо, немцы открыв люк выбросили оружие и начали сдаваться. И тут же подбежали помощники… плин, где раньше то были… Танк действительно оказался нашим БТ который немцы захватили как трофей. Вечером прибыли два танкиста, одним из которых оказался:

— Гена, «безбашеный сучок», — радостно вскрикнул Гриша увидев одного из прибывших, — как я рад тебя видеть!

— О Гришка, Воронин, ха ха ха, живой…

— Привет дружище как дела, кого из наших видел?

— Да почитай никого… ПТ мою подбили. Вчера подбили враги поганые. Ваня Сидоров, что командиром у меня был руку сломал… снаряд в моторное отделение угодил. Он на верху был… хорошо болванкой попали. Ванюшка от толчка упал и сломал руку.

— А ты то как? — не унимался Гриша.

— А чего мне? Я мехвод, стукнуло… мотор в дребезги, потом ПТшка загорелась, выскочил. Хорошо, что ящик со снарядами после попадания отлетел в сторону, а так бы…

— Н-да… повезло, — согласился Гриша.

— Так это ты танк захватил? — поинтересовался Гена.

— Так получилось.

— Здорово получилось… а тот, второй который в поле, — он указал на второй танк, — что с ним?

— Да целый он, мы мехвода застрелили, — произнес Гриша Воронин.

— Как? — изумился Гена Вербицкий.

— А он люк не закрыл, вот мы залпом и…

Вечером пригнали и второй танк.

— Сам завелся, — рассказывал Гена Вербицкий, — на месте мех вода кровищи… Скорее всего Вы немца здорово ранили.

При более тщательном осмотре выяснилось, что люк мех вод не закрыл из-за перекоса. Он никак не хотел становиться на место, а при движении подскакивал и мешал обзору.

— Гриша, — говорил Гена Вербицкий, — знаешь мне вспоминается когда мы были на базе осназа…

— С чего бы это? — удивился Гриша Воронин.

— Кормили там хорошо, — Когда Гена напомнил о кормежке, рядом находившиеся бойцы начали боле внимательно прислушиваться. Что не говори, а нынче кормили их не очень, — каждый день курятина, — продолжал Вербицкий, — На завтрак каша с курятиной, на обед куриный бульон, на ужин снова каша с курятиной, — Вспоминая это Гена мечтательно улыбнулся, — было же время. Она так приелась, что думал больше никогда курицу кушать не буду…

— Гена, — возмутился в ответ Воронов, — как можно не любить курятину?

— Вот и я сейчас так говорю. А ты знаешь, — Вербицкий резко повернулся лицом к Воронину и остальным бойцам, внимательно слушавшим разговор «побывавших на базе осназа», — у нас недавно снаряды закончились и мы поехали в дивизию получать, а там говорят езжайте в полк Строева, я еще удивился, не уж то в полку больше снарядов чем в дивизии.

— И что дальше, чего замолчал, — спросил его кто то из бойцов.

— Дальше, а дальше нас направили в батальон которым нынче командует наш бывший комбат Пряхин. Приехали мы к нему, а там боеприпасов действительно больше чем в дивизии… загрузились, а от кладовщика узнали, что снаряды эти им привезли какие то осназовцы… и пушки им они же дали и минометы. Была и зенитка, но ее в полк забрали.

— Ну и что из того, — безразлично спросил Воронин.