Гармоника. Пенталогия

— Сегодня вечером будем работать на аэродроме, — говорил Валерий Александрович, — Левченко твои ребята, усиленные группами РДГ из новичков, пойдут первыми. Постарайся все сделать по тихому.

— Сложно будет. Уличные посты снимем, а вот в казарме, даже не знаю, но будем стараться, — отвечал тот.

— Если случится много шума, — продолжал товарищ командир подойдя к карте, — тогда группа прикрытия во главе со Щепициным, при поддержке танков, — при этом он посмотрел на Лютикова, — слышишь Иван Сидорович при поддержке, а не в лихую атаку.

— Я все понял товарищ командир, — ответил тот, — все сделаем правильно, но Вы же знаете пулеметов у меня на танках нет, — и посмотрел на Клебанюка.

— Десант посадите, — огрызнулся в ответ Клебанюк, но оба сразу замолчали, словив на себе пристальный взгляд товарища командира.

— Первая Ваша задача в случаи необходимости помочь Левченко, а потом оказать помощь ребятам Щепицина перекрыть возможные пути подхода подкрепления здесь, здесь и здесь, — указывал места на карте, — и не дать им пройти к аэродрому, пока мы там все не эвакуируем. Но это если понадобиться, а так быть на готове в любую минуту выдвинутся на поддержку. Ты же, — это к Щепицину, — оставь танкистам связных, чтобы в случаи чего быстро могли отыскать позиции. Клебанюк тебе подготовить автотранспорт и эвакуационную команду, не забудь красную краску и трафарет звезды, — и обращаясь к Давыдину произнес, — пусть сразу кресты убирают и звезды рисуют, — и уже ко всем, — времени у нас на все про все — до утра.

И продолжил обращаясь к летчикам, которые здесь были всем составом:

— После занятия аэродрома сразу же проверить готовность самолетов к вылету, если нужно — заправить, пополнить боекомплект, про звезды не забываем, а то свои…, - и махнул рукой как бы рубая воздух, — и быть готовыми к взлету. Иван Владимирович, — это к Давыдину, — ты распределил кто на каком самолете будет?… куда лететь?

— Да товарищ командир, бывшие истребители во главе с лейтенантом Шаркиным на «мессеры», я и Сережа Костюк на Яках, остальные на «юнкерсы» или что там будет, ориентировочное время вылета 4 утра, маршрут все знают, мы его даже на стимуляторе отработали несколько раз, район знаем.

— Кто в ангар проверить что они там собирали?

— Группа уже определена, — ответил Клебанюк, пристально посмотрев на Левченко, который ему в ответ покивал головой, — но нужен кто ни будь от летчиков, чтобы точно говорил что забирать в первую очередь, — при этом глянул на Давыдина.

— Да да, — ответил тот, — уже знают, я их предупредил, что это будут их самолеты… если там действительно самолеты.





* * *


Снайперская группа в которую входил Егор Соломин и Андрей Авдеев рассматривала свою цель, часового на аэродроме, который ну никак не хотел исполнить свои обязанности согласно их него, немецкого устава и вместо того чтобы ходить перед самолетами, которых в этот вечер неожиданно оказалось больше обычного, сидел на травке, прислонившись спиной к колесу.

— Вот жыж зараза, — ругался Егорка, — ну и как его то… ведь насквозь пуля пройдет и колесо испортит… Андрейка, — обратился он к напарнику, давай менять позицию, чтобы этого, — он кивнул на часового, — с вон той стороны взять, а то колесо жалко.

— Егорка, не нужно, я сейчас подберусь поближе и с револьвера его уберу, — ответил Андрей Авдеев.

— А сможешь?

— Так ты за ним смотри, если он дергаться начнет, так ты его… а колесо потом починим.

И хотел уже Егор дать добро, как:

— Стой стой Андрейка, смотри, — он показал пальцем в темноту, — видишь, два немчуры бочку катят…

В это время часовой поднялся и… гав-гав-гав… начал говорить с идущими, те ему в ответ, в два голоса гав-гав, гав-гав, а потом часовой и вовсе к ним пошёл, и стали они там гав-гав…

— Твою ж мать, — выругался Андрей, а у Егора в этот момент ожила рация:

— Егор ты чего там так долго, все давно уже отрапортовали, а ты молчишь? — послышался голос Ильи Левченко.

— К моему часовому гости пришли, самолет заправляют из бочки, вот гады стоят все трое и гавкают как собаки.

— И что совсем ничего сделать не можешь?

— Отчего не могу, могу. Сейчас мы с Андрейкой потихоньку подберемся и с револьверов их успокоим, вот только пускай бензин зальют, да бочку закупорят, а то…

— Так они что, еще не начинали заливать?

— Нет, только пришли.

— Мать Твою с Егором… вали их пока они эту бочку не раскупорили, наши потом сами заправят, — был категорический ответ Левченко.

— Ну чего там будем их валить, — спросил Андрей.

— Будем, из револьверов будем, а то Илья уже ругаться начал, виш невтерпеж ему, прыткий какой, — говоря это он достал револьвер, накрутил на него глушитель, Андрейка молча делал тоже самое, потом скрытно подобрались к разговорчивым немцам, те в этот момент совсем обнаглев вытянули сигареты и… Пфу, пфу, пфу еле слышно прозвучало три спаренных выстрела и все.

— Докладывает Егор Соломин, задание выполнено.

— Вот и хорошо, выдвигайся к нам.

Надев на себя немецкие френчи, слегка согнувшись чтобы не узнали, один спиной вперед другой как бы помогая ему чего то нести, в казарму входил Илья Левченко и Никита Ильин. Дежурного на месте не оказалось, ну и хорошо, после условного сигнала в помещение вошла вся группа, рассредоточилась и… закончилось все быстро, только тело неудачного дежурного со стуком упало на пол, да немецкий повар отчего то еще находившийся в столовой издал удивленный звук, но этого уже никто не слышал.


— В ангаре находятся наши самолеты Як-1, два уже собраны, даже пробный запуск двигателя провели, — говорил один из освобожденных, по всей видимости старший, потому как все остальные его слушали, — но еще не перекрашены, а два почти готовые, ну как готовые еще денек и все, сборки ожидает еще один… последний.

— А почему необычно много самолетов сегодня? — спрашивал Клебанюк.

— Восьмерка «мессеров», как мы поняли из разговоров немцев, утром должны сопровождать бомберы, а два «юнкерса» прибыли перед обедом и были подранками, до своего аэродрома они долететь не могли, вот потому и здесь. Техники их уже отремонтировали осталось только топливо залить, у которого был пробит бак, — и как бы вспомнив добавил, — должны были ночью заправлять…

— А вы здесь кто и как? — поинтересовался Клебанюк.

— А куда нам, мы от завода были направлены устранить неисправности на Яках, да вот… попали в плен. Немцы когда про это узнали всех нас сразу сюда, а здесь несобранные семь штук, вот… нас что теперь расстреляют? — обречённым голосом спросил он.

— С каких бы…, - произнес подошедший Валерий Александрович, — я Вас в авиаполк передам, там закончите сборку Яков и назад, на завод… если об этих «приключениях» будете помалкивать, то никто ничего и не узнает.

Эвакуация аэродромного имущества была недолгой, виду малости самого имущества, перед рассветом на взлет пошли 8 «мессеров», за ними 4 Яка, и 2 «юнкерса». УТ-1 и два У-2 перетащили к себе, так же как и несобранные Як-1, запасы топлива, все оставшиеся пять бочек, остальные были пустыми, все боеприпасы, которых тоже оказалось мало.





* * *


Ефремов встречал прибывающие самолеты. Сначала приземлились 8 «мессеров», на которых уже красовались необычайно большие красные звезды, а выскочивший из одного из них летчик подбежав к нему, вскинув руку к шлемофону:

— Товарищ майор, восемь трофейных «мессеров» в модификации «Фридрих» доставлена, старший группы лейтенант Шаркин, Николай Харламович.

— Ну здравствуй, — протянув ему руку и крепко ее пожимая говорил Ефремов, — «юнкерсы» сильно отстали?

— «Юнкерсы» в количестве два штуки идут последними, за нами идут Як-1 четыре штуки.

— Хорошо, прямо можно сказать очень хорошо, — радовался ком полка, а сам себе подсчитывал 8 «мессеров», 4 Яка и 2 «юнкерса»… полк снова в строю.

— Все самолеты оснащены немецкими приборами связи. Ага трофейная машина связи прибудет завтра. Только связистов на нее нет, но есть инструкции как ею пользоваться.

— Ого… совсем хорошо! Плохо только, что у меня никто немецкий не понимает.

— Инструкции на русском, — при этих словах передал комполка пакет, — так же прибудет машина с топливом, 5 бочек, машина с боеприпасами и машина с авиабомбами, — и как бы извиняясь добавил, — на аэродроме больше не было.

Пока майор принимал рапорт на посадку пошли 4 Як-1, с одного из которых так же выскочил пилот и подбежав принялся докладывать:

— Товарищ майор, два звена самолетов Як-1 прибыло в Ваше распоряжение, доклад производил пилот-инструктор Давыдин Иван Владимирович.

Ефремов посмотрел на него более внимательно:

— Это Вы тот человек, который из Франции прибыл защищать Отчизну?

— Так точно, от тевтонов, — четко произнес Давыдин выученный текст.

— И каков он инструктор, — спросил он тут же у Шаркина?

— Хороший инструктор, никому у их пары учебный бой выиграть не удалось.

— Что, совсем никто не смог?

— Ну иногда получалось, но очень редко и по большей части случайно, — произнес лейтенант.

— Проверим, — тут же произнес Ефремов, — Стешин, лейтенант Стешин.

К ним неспешна подошел небольшого роста, сухощавый лейтенант, вовсе не гвардейского вида.

— Да Дмитрий Петрович.

— Сережа, ты сможешь провести учебный бой, — он посмотрел на Давыдина, — вот с этим человеком.

— Смогу. Один на один или два на два, — тут же переспросил он.

— Один на один. Ты будешь на своей «четверке», а он на Яке…

Пока длился этот разговор приземлились «юнкерсы», подошёл какой то капитан которому майор начал нарезать задачу:

— Самолеты заправить, растянуть по капонирам, перекрасить в наши цвета, а то… ну ты сам знаешь. За каждым вновь прибывшим летчиком закрепить техника, в общем Володенька принимай пополнение, — и когда тот уже собирался уходить, остановил его и продолжил, — самолеты этих двоих, — он указал рукой кого именно, — подготовь к вылету, хочу посмотреть каков инструктор обучавший уже моих пилотов. Но сбыться этому было не суждено, к ним мчался посыльный…

— Товарищ майор, — с далека начал кричать он, — полковник Стефанчук срочно требует.

— Так. Полетали, — произнес он и уже обращаясь к подбежавшему бойцу, — что там?