Гармоника. Пенталогия

— Мне нужны агрегаты на мини гидроэлектростанцию, те которые выпускает Ваше предприятие.

— Вы обратились не совсем по адресу. Вам нужно в отдел реализации… но и они Вам скорей всего откажут. Пакет заказов у нас расписан на несколько лет вперед, так что…

— Не спешите говорить нет, — с улыбкой произнес Александр Николаевич, — я знаю, что Ваше предприятие пользуется популярностью, но я хочу предложить Вам бартерную сделку…

— Хм, и что Вы намерены нам предложить такого, что непременно должно меня, вернее заинтересовать руководство завода?

— У Вас на предприятии ведь имеется очередь на автомобили, — согнув голову на бок и прищурив глаза хитро проговорил Говоров.

— На сегодняшний день это наша самая большая головная боль. Очередь у нас у-у! Не просто большая, она очень большая, — и тут же заулыбался, — на сколько я Вас понял Вы намерены предложить нам автомобили.

— Ну в общем то да. Иностранного производства.

— Ээ, а почему не отечественного?

— Ведете ль это очень долгая история, но вкратце, у меня близкий друг, работает в торговом представительстве в ФРГ, им там по случаю попалась партия автомобилей с неверно нанесённой датой изготовления, вот всю партию и забраковали…

— Вы хотите подсунуть нам бракованные автомобили?

— Нет, нет, Вы меня неправильно поняли, автомобили сделаны очень качественно, вся загвоздка в маркировке.

Мы еще долго говорили об преимуществах и недостатках отечественных и иностранных автомобилей и… в общем о чем только не говорили, и лишь потом Николай Николаевич прозвонив, пригласил к себе бригадира наладчиков.

— А в чем собственно говоря проблема, — внимательно выслушав мою просьбу и еще более внимательно, даже с мало скрываемой радостью предложение, которое его весьма заинтересовало, — бригадир наладчиков Евгений Николаевич, начал говорить — данные турбинки у нас имеются на складе готовой продукции, их несколько лет к ряду в разные страны Африки и Азии экспортировали, хотя… Александр Николаевич, я хочу сказать Вам честно, то что Вы желаете приобрести — прошлый век, это устаревшая модель, хоть и очень надежная, но устаревшая, да так вот, если она будет работать с релейными, а не электронными защитами, то совершенно не убиваемая.

— Евгений Николаевич, — тут же вступил в разговор председатель профкома, — Вы говорите, что такие турбины есть у нас на складе? Вы точно знаете?

— Конечно знаю, штуки два точно есть. У меня уже и командировка была выписана, но отчего то ее отменили и заказ аннулировали, с тех пор они на складе и… если память мне не изменяет, то и третья готова более чем на половину, но не уверен…

— Но заказчику, — здесь он кивнул на Говорова, — нужно пять штук.

— Ха, Николай Николаевич, если заказчик будет рассчитываться автомобилями, да еще по хорошей цене, то я думаю понимание среди коллектива предприятия ему обеспечено.

Переговоры шли два дня, уточняя количество автомобилей за одно изделие, вышло по 12 штук, но колебалось, в зависимости от класса и марки автомобиля, а еще через два дня, с самого утра на завод была доставлена первая партия из 16 автомобилей, так же магазин при заводе получил на продажу сопутствующие данной бартерной сделке товары: низкопрофильные скаты, аккумуляторы, стартеры, тормозные колодки, дворники и лобовые стекла, авто сигнализации и еще множество всякой авто всячины, и только после этого было проведено профсоюзное собрание с рассказом и уточнением кто сколько и за что получит автомобиль, после внесения соответствующей суммы в заводскую кассу, а неофициально по заводу ходил слушок, что желающие в свободное от работы время ударно поработать на строительстве плотины, здесь недалеко, будут премированы отдельно и индивидуально, в зависимости от вложенного труда и премироваться они будут именно автомобилями, а работать нужно будет на экскаваторах, самосвалах и прочей технике. Желающих оказалось более чем достаточно, рабочие брали отпуска, а кто уже отгулял — за свой счет и… утром автобусы их забирали, сбор был у заводской проходной, непродолжительная поездка и вот они уже на строй площадке, вечером всех отвозили домой, тут же забирая вторую смену. Руководство завода предложило оказать помощь и в получении остального, необходимого оборудования и стройматериалов. В общем все спасение нами легковые автомобили и микроавтобусы, а так же несколько грузовых автомобилей нами были переданы заводу в счет оплаты. Председатель профкома кратковременно стал самым уважаемым человеком на предприятии и я так подозреваю что и в городе.

У нас же начались работы по строительству мини гидроэлектростанции и начались они с углубления и расширения водоема, укрепления берегов и строительства плотины, а поскольку объем работ был не очень большим, а силы задействованные были значительными, то окончание строительной эпопеи было назначено на следующий год, это вместе с пуско-наладочными работами. С наследниками же имения Мартыновских велись достаточно успешные переговоры, но из-за неимения в наличии требуемой суммы, ограничились достаточно солидным авансом.





* * *


— Лагерь военнопленных находится километрах в 2 от деревни, фактически там два лагеря солдатский и офицерский. Солдаты сидят на открытой местности, охраняются движущимися патрулями по пять человек, офицеры находятся в отгороженном колючей проволокой периметре. Солдат привлекают на разные работы, в основном на ремонт деревянных мостов, заготовка дров и расчистку дорог. С утра в машины грузятся пленные и на работу, сзади за машинами едет мотоцикл с пулеметом, чтобы не убежали, — докладывал сержант Илья Левченко, в воскресенье на работы не привлекают. Кормят отвратительно, на день выдают пол миски баланды.

— Илья, откуда ты все это узнал, всего то два дня как наблюдение вел? — поинтересовался товарищ командир.

— Так мы тех кто убежал с этого лагеря за два дня 8 человек перехватили. Вот они и порассказывали.

— А что немцы «бегунов» не отлавливают?

— При нас не замечалось, к тому же там кроме немцев и предатели…, - как бы смущаясь дополнил он, — ну тех которых они заметили или заподозрили в попытке убежать они возвращают, но если по тихому, то… никто их не считает, лагерь промежуточный, при накоплении достаточного количества и при наличии на станции свободных вагонов их периодически отправляют, а так, в общем давно не отправляли, потому лагерь как бы переполнен, по предварительным данным красноармейцев около 600 да командиров до 100 человек, много раненых мужчины и женщины содержатся вместе.

— А женщины там откуда?

— Так сестры милосердия… госпиталь они взяли, есть еще связисты, жены офицеров наверное, точно не знаю, охрана в этом лагере не зверствуют, ведут себя нормально, почти по человечески.

— Мне все равно как они себя ведут, — вдруг напрягся Валерий Александрович, — их сюда никто не приглашал, они сами приперлись разрушать, убивать и грабить, и тем самым предрекли свою судьбу, — и повернувшись в другую сторону спросил:

— Клебанюк, что там по приему с учетом большого количества раненых?

— Все идет нормально лагерь готов, медицинские палатки, операционная, генератор все есть и проверено, имеются некомплект обмундирования, это если придется переодевать бывших пленных.

— В смысле некомплект?

— Брюки есть, а гимнастерок совсем мало, а то вещевое имущество которое взяли со складов в Польше, Франции и на Украине, так там фасон другой.

— Это не столь важно, — махнул ладонью Валерий Александрович, — главное имеется в наличии, и еще вооружать их будем «польскими маузерами», «мосинки» побереги.

— Как думаете проводить операцию по освобождению? — это уже к Левченко.

— Так как обычно, по тихому отстреляем охрану и своим ходом до вот этого лесочка, — указал место на карте, — там километров пять-шесть, за час-полтора ну в крайнем случаи за два доберемся.


— Чем думаешь эвакуировать трофеи?

— Возьму пару наших машин, да у них четыре те которые на работу возят, да два мотоцикла, и еще две машины у них сломанные стоят, да броневик пулеметный сломанный в нем пленные чего то ремонтируют, товарищ командир все продумано, — улыбнулся Илья Левченко, — за одно в этом транспорте и раненых перевезем.

— Когда думаешь начинать?

— Так сегодня вечером, как только тех кого на работы возили привезут, так и начну потихоньку, наши уже все всё знают.

— По аккуратней там, людьми за зря не рискуй.

— Клебанюк, ты как готов сегодня людей принять?

— Так точно. Ужин будет готов, медики предупреждены, операционная готова, генератор заправлен. Завтра отсортируем их по специальностям, создадим взводы, роты, потом организую баньку и постирушки… а дальше по графику.

— По какому графику? — заинтересовался Валерий Александрович.

— По армейскому, как в частях заведено… утренняя побудка, зарядка и целый день боевая учеба, — четко доложил Андрей Клебанюк, — перед сном просмотр учебных или художественных фильмов.

— Понятно, теперь о грустном, нам непременно нужны машинисты паровозов. Для более качественного выполнения данного задания, предлагаю всех железнодорожников временно свести в одно подразделение.





* * *


Операция по освобождению военнопленных прошла успешно, не считать же в самом деле инцидент, когда освобождённые до смерти забили фашистских приспешников и если военнопленных оказалось поболее той цифры на которую мы рассчитывали, то железнодорожников почти не было, но удача пришла откуда не ждали:

— Сами вышли на наш секрет. Группа в четыре человека, два танкиста и два железнодорожника, — докладывал временно исполняющий обязанности начальника сборного пункта Андрей Клебанюк, — я когда узнал, что они железнодорожники сразу их к себе вызвал. Оказывается это паровозная бригада, их поезд разбомбило вот они к нашим и пробираются, это потом они танкистов подобрали.

— Документы у них проверил?

— Да, — и тут же выложил на стол удостоверения, — я подумал, что и Вам будет интересно на них взглянуть.

— У танкистов значить ничего, — просматривая документы произнес Валерий Александрович, открыл удостоверение железнодорожника, плин открывается открыточкой… никаких скрепок листиков два, оба приклеены к политурке, есть фотография как узнать настоящее или поддельное? Фиг знает, отложим в сторону, по документам как бы бригада, — что еще скажешь?

— Ничего люди как люди, по ним видно что давно идут, одежда потрёпанная, сами заросшие, уставшие и очень голодные, у танкистов на два нагана три патрона.

— Угу, с машинистом и помощником нужно аккуратно провести беседу, возможен компромисс, поможем эвакуировать семьи, если они у них имеются, нам же необходимо, чтобы они обучили наших правилам эксплуатации паровоза…

Слюсаревич Петр Поликарпович 1889 года рождения всю свою сознательную жизнь был железнодорожником, помнил он японскую войну 1905 и империалистическую 1914 года, знавал царя, временных, белых и всяких разных других. Красные в их городок пришли как то незаметно, боев как таковых не было или он их просто не заметил? В общем сменили только флаг на городской управе, пропали жандармы и вечерами было страшно выйти на улицу, пережил он НЭП и голод и холод, он не был идейным коммунистом или советчиком, он просто жил и делал свою работу по мере сил и стараний. В 1939 году, когда была присоединена та часть страны, которая была под поляками его и еще несколько паровозных бригад перевели в Брест, война его застала на работе он был машинистом и вел состав в Жабинск, но не довел, на одном из перегонов они подверглись авианалету и… в общем в Жабинск они с Семеном помощником машиниста добирались пешком, а кочегар у них в бригаде был из местных и сразу сбежал куда то, на станции же была неразбериха, здесь то они и узнали, что началась толи масштабная провокация, толи война, но главное было то, что в Бресте немцы, значить возвращаться им некуда, так они стали беженцами по неволе, вернее он со своим помощником решили пробираться к себе на малую родину в Брянск, но и здесь им не повезло, состав на котором они ехали был разбомблен и дальше они шли пешком, потом встретили танкистов, от которых узнали, что они уже за линией фронта… решили идти вместе. На секрет вышли случайно:

— Стой кто идет, — негромко раздалось с права, и только они хотели разбежаться и залечь, как с лева так же услышали:

— Стой, стрелять буду.

Остановились, оглядываемся вокруг как бы никого, новая команда:

— Стать на колени — сесть на ноги, руки поднять вверх и без баловства.

Команду выполнили, и лишь после этого к ним вышло… лохматое существо, оказавшееся дозорным.

Лагерь, здесь оказался военный лагерь, бойцы были только какие то измученные и в здорово потрёпанной, хоть и явно недавно выстиранной форме, а еще их покормили, при чем ни как ни будь, а настоящей кашей с куском курятины, потом с ними вел беседу какой то командир в пятнистой форме, такую Петр Поликарпович еще никогда и не видел, ему он рассказал все, от начала и до конца, потом был разговор за императорскую Россию, вспоминали, что не все там было так уж и плохо, особенно для них, железнодорожников.

— Петр Поликарпович, а семья у Вас имеется?

— Ну можно сказать, что имеется. Жена в Бресте осталась, а дети в Брянской области.

— Тут такое дело, нам нужен человек, умеющий управлять паровозом.

— Ну, это дело не хитрое, я вот смогу, — с улыбкой произнес Слюсаревич, — Семена помощником возьму и справимся. Если еще и кочегара дадите, то совсем хорошо будет.

Долго они еще говорили о жизни, о событиях, о прошлом и будущем. Отчего то этот военный записал адрес в Бресте, по которому находится его жена. На следующий день они каким то чудным образом оказались в ангаре среди которого находился с виду новенький паровоз. Их с Семеном подвели к двум мужчинам в старомодных гражданских сюртуках:

— Александр Николаевич, — обратился к старшему приведший их сюда военный, — это именно те железнодорожники о которых Вам докладывали.

— Угу, — произнес тот глядя на Слюсаревича и Семена, — Петр Поликарпович Вы сможете управлять этим? — спросил он указывая на паровоз.

— Отчего же не смочь, смогу.

— Иван Федорович, — произнес Говоров старший, обращаясь к Яровому, — организуйте пожалуйста сменную одежду для господ машинистов и пусть они приступают, я желаю увидеть как это железо сдвинется с места.

Вот так и начали работать на новом месте Слюсаревич Петр Поликарпович вместе со своим помощником Семеном, обучая машинистов и помощников машинистов паровоза. Поначалу все им было дивным, а потом стало обыденным и как то враз, неожиданно закончилось. Петр Поликарпович Слюсаревич и Семен был отозван с непродолжительной командировки. Подписали бумаги о «неразглашении». Встретились со своими семьями которые, как оказалось специальная команда пока их не было эвакуировала из Бреста. Получили довольно внушительный продовольственный паек и деньги за командировку. Потом секретным рейсом их всех доставили с соответствующими бумагами и предписанием на станцию Поварино, где их тут же, ввиду нехватки квалифицированных кадров приняли на работу в депо, при чем Семена повысили до машиниста.