Гармоника. Пенталогия

— И это с Чудова они летали в Штутгард?

— Не могу знать Ваше высокоблагородие, об этом мне не известно.

— С кем Вы планируете ехать?

— Ни с кем, они отчего то не желают показывать и предавать широкой огласке свое изобретение.





* * *


Не доезжая Чудова, на каком то безымённом полустанке Кутахова и сопровождавшего его Ивана Федоровича поджидала пролетка, ехали они достаточно долго, прибыли на не очень большое поле, на котором находился летательный аппарат именуемый «самолет».

— Вот и прибыли, — сказал Иван Федорович, разминаясь после долгой езды, — прошу следовать за мной, — сказал он Вадим Ивановичу и направился не к самолету, а к мужчине находившемуся чуть в стороне.

— Разрешите представить, — начал говорить он, обращаясь к незнакомцу, — Кутахов Вадим Иванович, а это Говоров Валерий Александрович, человек которому и принадлежит данное творение человеческой мысли, — проговорил он кивая на самолет.

— Вы прибыли сюда, дабы увидеть подтверждения правдивости наших слов, — с улыбкой произнес Валерий Александрович, — ну что же прошу, — и жестом пригласил следовать за ним к самолету. Подойдя ближе к летательному аппарату Вадим Иванович первое на что обратил внимание надпись на боку летательного чуда «Русич», а так это была достаточно громоздкая конструкция имеющая два ряда крыльев, небольшую кабину впереди которой был винт и хвост. Вадим Иванович несколько раз обошёл самолет, потом остановился и:

— Валерий Александрович, будет ли мне позволено забраться внутрь?

— Да ради Бога, только ничего там не трогайте, а так можете даже посидеть на месте пилота.

— Простите не понял, на месте кого?

— Человек который управляет самолетом называется «пилот», для того, чтобы ему было удобней управлять там, внутри, имеется сидение, на котором Вам и позволено посидеть, если Вы захотите. Прошу, — произнес Валерий, при этом открывая дверь кабины и приглашая внутрь майора Кутахова. Насмотревшись вдоволь, Вадим Иванович начал задавать вопросы:

— Так это на этих машинах Вы были в Штутгарте?

— Да это одна из тех, которые видел господин Горчаков и представители Прусского и Австрийской миссии в Южной Германии.

— Скажите Вы действительно отсюда сможете долететь до Берлина или Вены?

— Сложный вопрос Вы задаете как для первой нашей встречи, но я отвечу — нет, отсюда до Вены, Берлина или Штутгарта мы не долетим, не хватит топлива.

— Странно, а как же Вы оказались на них в Штутгарте?

— Вадим Иванович Вам знакомо такое понятие как военная хитрость? — увидев как Кутахов кивнул продолжил, — так вот есть еще и дипломатическая и инженерная хитрость. Для того, чтобы продемонстрировать данные летательные аппараты нами, тайно, на территории Австрии были созданы склады заправки, так называемые площадки подскока. Самолет летит до тех пор пока у него не начинает заканчиваться топливо. Дальше он приземляется в определенном месте где его уже ждут, заправляется и летит дальше. Вот так мы и оказались там где желали. Назад тем же способом. Вот собственно и весь секрет.

— А как же вражеские корабли? Смогут ли Ваши самолеты с ними бороться? — заволновался представитель жандармерии.

— А вот с вражескими кораблями как раз то все честно, мы действительно можем их топить десятками, если конечно отыщем и попадем бомбой или «греческим огнем».

— Валерий Александрович, Иван Федорович говорил, что мне покажут и полет.

— Да мы готовы продемонстрировать работу данного агрегата. Вы будете смотреть с земли или желаете сами полетать?

— Мне позволено полетать? — изумленно переспросил Кутахов, — в таком случаи я желаю полетать.

— Тогда прошу в кабину, хотя секундочку, сделаем фото на память, — и загадочно подмигнул. Вадим Иванович ожидал чего то неординарного, но ничего не произошло, его только попросили задержаться у самолета при открытой пассажирской двери. Взлет, несколько кругов над полем и посадка.





* * *


— Все прошло как и задумывалось, — отчитывался Валерий Александрович перед отцом, — привезли, показали, на самолете прокатили, сделали снимок на память.

— Фотку когда сделать успел?

— Я заранее готовился, взял с собой плоттер, пока он летал, распечатал.

— Что еще я должен знать?

— Хочу продемонстрировать им фильм о событиях в Штутгарте для более реального восприятия действительности.

— Можешь еще показать им свои похождения на Кавказе. Артиллерийскую стрельбу, взятие укрепленного селения, там кажется и рукопашный бой с казаком каким то имеется. Все равно скоро узнают. Депешу с Тифлиса точно направят будут искать и слезно просить о помощи, — с улыбкой произнес Говоров старший.

— Рукопашный бой плохо получился. Там три камеры должны работать, а так фигня вышла.


— Так этот эпизод сотри или сними заново в каратешном духе. Подготовь актеров, порепетируйте и сделайте конфетку, чтобы дух захватывало от молодецкой удали и стрельбы сними снайперские. Вернее нынче снайперов штуцерными кличут, но это не важно. Покажи работу пулемета, это должно произвести на них неизгладимое впечатление, — сказал отец и заулыбался.

На том и порешили, показать фильм о событиях в Шутгарте и отдельно о взятии укрепленного селения горцев, пересняв некоторые незначительные эпизоды.





* * *


В небольшой комнате находилось десять человек. Трое представители жандармерии, двое от МИД и двое представали военное министерство, а так же неизвестный в штатском и два казака. Все они, за исключением штатского и казаков, были приглашены для просмотра самодвижущихся картинок называемых «кино». На экране им демонстрировали события в Штутгарте. Пылающая земля в том месте где было изображение импровизированного корабля, растерено-перепуганые лица Прусского и Австрийского представителя и радостное, улыбающееся лицо Горчакова. Голос за экраном сообщал:

— Данный летательный аппарат называемый «самолет» может нести четыре бомбы или шесть ампул с «греческим огнем». Два самолета могут уничтожить до десятка судов противника, нанести существенный урон движущейся колоне врага, разрушить и сжечь вражескую крепость или любой город, включая столицу вражеского государства. Налеты можно повторять по несколько раз в день.

Во второй части фильма зрители увидели события на Кавказском фронте. Шли кадры казенозаряжающейся пушек и шестиствольных минометов, которые здесь для большей понятливости называли мортирами, стрельба по вражеским укреплениям. На кадрах так же был запечатлен прапорщик Низовцев осматривавший орудия и даже тот единственный момент когда он дернув за веревку выстрелил. Движущиеся автомобили с крыш которых стреляли «пулеметы», а сзади выскакивала «кирасная» пехота. Лихая атака казаков сотника Бойченко, которые удалецки скакали лихо привстав в стременах, стреляли во врага с револьверов и ружей. Был эпизод с прапорщиком Семеновым который с помощью автомата геройски расправляющимся с группой особенно злобных горцев еще до того как к нему подоспела подмога. Вот группа военнопленных рассаженная хитрым способом и охраняющие их солдаты. Потом был показан эпизод особого ведения драки который назвали «рукопашный бой». По окончании демонстрации в комнате еще некоторое время стояла оглушительная тишина, а потом начались эмоциональные обсуждения увиденного. И если представители МИД были обрадовано сдержаны, то полковник представлявший военное ведомство роптал:

— Я непременно доложу военному министру о увиденном! Это просто возмутительно, столь долгое время скрывать от нас такое величайшее открытие, да-с, Вы, — обратился он к жандармам, — непременно обязаны передать это, как его «специальное подразделение» в наше ведомство! Зачем жандармам пушки и самолеты, это не Ваше…, - ну и так далее в том же духе.

— Помилуйте любезнейший, — пытался ему возразить представитель жандармов, — мы никоим образом не имеем отношение к данному подразделению. Для нас самих это ново и так же как и Вы все это, — он указал на пустую стену с которой уже был снят экран, — мы увидели только сейчас.

— А как Вы объясните увиденный нами, только что показывали, — размахивая руками бурно утверждал он, — вот этого, — он указал пальцем на майора Кутахова, — офицера взлетающего на самолете и осмелюсь заметить, это было до того как эти летательные аппараты появились в Штутгарте! Как Вы это сможете объяснить, — неистовая полковник от военного министерства, — я это только что видел своими глазами!

— Майору Кутахову уже позже было позволено осмотреть и полетать на этих летательных аппаратах. Говорю Вам позже, после Штутгартских событий, — оправдывались жандармы.

— Прошу прощения господа, — вдруг заговорил мужчина в штатском, — это подразделение не принадлежит ни одному из перечисленных министерств и является совершенно частной инициативой и разработкой действующей во благо России и Его Императорского Величества совершенно бескорыстно и за свои средства. Например стоимость постройки одного летательного аппарата называемого «самолет» обходится почти в 30 тысяч серебряных рублей. О пушках, мортирах и прочих вещях я даже не говорю.

— А Вы собственно кто и почему находитесь здесь, — возмутился армейский полковник.

— Я? Да в принципе никто, но все то, что Вы только что имели честь созерцать принадлежит мне и моему отцу, — как то даже безразлично ответил штатский и улыбнулся.

Представитель армии напрягся и посмотрел на жандармов которые ничего не говоря дружно закивали головами как бы подтверждая, что это правда.

— Прошу прощения, — как то сразу успокоился полковник, — не знал. К тому же нас не представили, — тут же нашёл он что ответить, — господа из жандармерии с вечными своими тайнами и секретами даже не сообщили, что здесь будет присутствовать представитель от владельца всего этого чуда, — сделал легкую паузу и продолжил, — я полковник Сазонов Никанор Сергеевич, — как то даже бесцеремонно представился он слегка смутив собеседника.

— Говоров Валерий Александрович. На Кавказском фронте известен как «товарищ командир», а вот в Штутгарте — как инженер Гарин, — с легкой улыбкой произнес он, — каких либо воинских или других официальных званий не имею.

— Как же так господа, — снова взял всю инициативу в свои руки полковник Сазонов осматривая собравшихся, — столь незаурядная личность и никаких видите ли отличий по государственной линии.

— Ну это не на долго, — как бы ответил ему представитель МИД, — коль стало известно кто же на самом деле «инженер Гарин», то мы непременно будем ходатайствовать о награждении по дипломатической линии. Хотя это скорее должно быть оформлено как совместная операция третьей экспедиции третьего отделения и армии. Но на данный момент, я об известных событиях в Штутгарте, это принесло несомненную пользу именно нашему ведомству. — закончил он свою речь, которой скорее ввел в размышления представителей жандармерии и армии.

— Ну, что касаемо жандармерии, то данный вопрос будет поднят перед начальником третьей экспедиции экспедитором, титулярным советником бароном Дольет, поскольку данные действия подпадают под его сферу деятельности, — вывернулся представитель жандармов, — мы же как Вам известно представляем первую экспедицию.

— Это выходит господа, что за все случившиеся деяния должна ответствовать армия, — с нескрываемой иронией проговорил полковник Сазонов, — ну что же, учитывая еще и кавказские события я полагаю что без награждения господин Говоров не останется.

Демонстрация самодвижущихся картинок, по собственному желанию Императора была произведена для Его, Императорского Величества Николая I, наследника-цесаревича Александра Николаевича, возглавлявшего военно-учебные заведения, Дубельт Леонтий Васильевича, который был главой тайной полиции, начальником штаба Корпуса жандармов и управляющим 3 отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, морского министра Меньшикова Александра Сергеевича и военного министра Чернышева Александра Ивановича. Так же на просмотре присутствовали еще какие то Сиятельства и Высочества о которых история скромно умолчала, а Валерий Александрович видел их впервой и идентифицировать не смог.

— Значить Вы, Валерий Александрович, — Николай I в упор смотрел на Говорова младшего, — утверждаете, что один такой летательный аппарат, именуемый Вами «самолет» сможет вступить в бой с вражеской эскадрой и победить ее?

— Ваше Императорское Величество, если быть более точным, то теоретически да, а практически… имеется много факторов влияющих на исход озвученного Вами противостояния.

— И какие же это «факторы»? — уж как то очень жестко и властно поинтересовался Император, а военный и морской министр поддержали его интенсивным киванием головы и пристальным взглядом.

— Во первых удалённость от базы. Чем дальше цель тем сложнее ее отыскать и меньше времени чтобы прицельно произвести бомбометание. Элементарно заканчивается горючее летчик спешит, ошибается, мажет… Во вторых — ветер сдувающий как сам самолет так и бомбу при падении, к тому же волнение на море, корабль движется, это так же усложняет работу пилоту.

— И что все это значит?

— Что наибольшую эффективность работы самолета мы будем иметь действуя на корабли находящиеся в пределах видимости с берега или стеснённых в движении, например в проливах Дании и Турции, но для этого придется использовать плавучую базу чтобы увеличить радиус действия самолета. Еще можем использовать некоторые, так сказать, уловки позволяющие обнаружить и атаковать врага ночью.

— Простите Валерий Александрович, о какой плавучей базе Вы сейчас говорили? — спросил морской министр Меньшиков, Александр Сергеевич.

— Ну скажем пароход загруженный горючим, бомбами, ремонтными запчастями, на котором между вылетами пилот имеет возможность покушать, отдохнуть, выспаться в отдельной каюте, а по необходимости даже заменить уставших летчиков на свежих и все это пока самолет проверят, заправят и загрузят боеприпасом.

— Странно, — перебил Меньшиков, — разве самолет может произвести посадку на воду?

— Хм, простите забыл, — Валерий Александрович улыбнулся и покачал головой из стороны в сторону, — есть возможность оборудовать самолет поплавками, тогда он сможет садится и взлетать с воды, хоть номинально радиус его полетов как бы уменьшится, но наличие плавучей базы и сменного экипажа компенсируют данные неудобства.

— А как на счет армейских колон, крепостей и городов противника, — поинтересовался военный министр Чернышев Александр Иванович.

— Ну с этим никаких проблем, вражеские города ведь не бегают и не скачут, они стоят на одном месте и не убегают, если в нем много деревянных строений, тогда заливаем их греческим огнем, каменные сооружения забрасываем бомбами. Армию врага будем бомбить на марше и на привале, не давая ей нормально продвигаться вперед, не позволяя им питаться и спать.

— С эти все ясно, — как бы даже уставшим голосом произнес Светлейший князь Чернышев, — а показанные Вами события на Кавказе, эти новые пушки, самодвижущиеся кареты со скорострельными ружьями, кажется «пулемет» они называются, это как?

— Простите, я не совсем понял Ваш вопрос, — сделал паузу и как бы что то для себя решив продолжил, — но Вы ведь имеете возможность связаться со штабом в Тифлисе. Запросите у них отчет о деятельности «экспериментального отряда», под руководством «товарища командира» Говорова Валерия Александровича, то есть меня с моими казаками. Действовали мы в этом году совместно с подразделением майора Губкина. Еще можно запросить письменные измышления о новых образцах оружия кои приобрели и испытывали в бою казачий сотник Бойченко Афанасий Демьянович — винтовка и револьвер, пехотный прапорщик Семенов Александр Петрович — приобрел и испытал в бою автомат, ну и собственно артиллерийский прапорщик Низовцев Андрей Николаевич, тот осматривал и как бы инспектировал новые артиллерийские системы. Я полагаю, что названые мною господа на сегодня являются самыми объективными экспертами-практиками по новым образцам оружия.