Гармоника. Пенталогия

Глава 4




Украина. Огромное количество значительно переполненных армейских складов, при чем какое количество и каких боеприпасов на них храниться не могут сказать даже сами военные. Взрывы и пожары в 2000-х годах стали стихийным бедствием. Боеприпасы хранились в ангарах, но еще больше на открытых площадках в штабелях под открытым небом. Из-за общего бардака в стране и отсутствия финансирования — охраны почти никакой. События в Чечне, Грузии, Абхазии, Осетии требовали вооружения и они поступало к ним из этих складов частично легально, но еще больше не легально, а сами пожары, по всеобщему мнению народа и отчасти подтвержденное правоохранительными органами, были прикрытием к массовому воровству и злоупотреблениям военных чиновников. Этим мы и воспользовались. За несколько дней до пожара начинали акцию изъятия:

— Щепицин вот эти длинные ящики, — показал я на снаряды к БМ-21 «Град», — в первую очередь, потом вон те, — указал рукой, — с минами. И мы стали довольно быстро освобождать площадку от того, что через пару дней должно было взорваться и разлетаться по окрестностям. На другой площадке все повторялось менялся только ассортимент. На одном из складов «трофейных» еще со времен войны, отыскались снаряды к немецкой 10.5 см гаубице (leFH 18), много винтовочных и пистолетных патронов как немецкого, так и советского образца, а так же ящики с порохом, 3 шт БТР-Д (десантный безбашенный) с виду как бы целые, но как позже оказалось требовали доукомплектации и капитального ремонта.

В результате проведённых мероприятий ангарный двор у нас был заставлен всевозможными боеприпасами. В срочном порядке пришлось соорудить для них полуподземное хранилище обнесенное по самую крышу высоким валом, единственным доступными нам средствами безопасности.





* * *


Решение вновь посетить крепость у Валерий Александровича с моей точки зрения возникло как бы спонтанно, но как оказалось к поездке все было готово загодя.

— Ты все же хочешь туда отправиться?

— Да и это будет не просто прогулка, как в прошлый раз, мне нужно провести нормальные боевые стрельбы. Ты же знаешь, с подготовкой артиллеристов у нас проблемы. Они ни разу не производили боевых стрельб, ни с пушек ни с минометов, а теория без практики, — и развел руками.

— Ты в курсе по немецким шестиствольным минометам. В рабочем состоянии только два и к каждому из них по четыре полных заряда. Другими словами у нас на них всего около 50 мин. Два других сейчас переоборудуются другими направляющими, чтобы можно было стрелять снарядами от БМ-21 «Град».

— Да я знаю. Хочу их взять в первую очередь, чтобы отстрелять весь боекомплект и так же переделать.

— Гаубицу 10.5 см тоже возьмёшь?

— Да, на них тоже нужно отрабатывать взаимодействие и слаженность.

— И еще, этого артиллерийского старшего лейтенанта Клебанюк. Его нужно легализовать ты об этом подумал?

— Это то как раз самое простое. Он родом со Ставропольского края, потомственный казак. Вот как казака его и оформлю. Казачьи обычаи он знает, а уж говор у него самый что ни наесть настоящий и на коне он здорово держится.

— Ты с ним говорил?

— Да он согласился. Потому я его и оставил и к стати, он женат.

— Дай угадаю — семья находится на оккупированной территории и ее еще нужно найти.

— Ну в общем то его семья уже здесь, — улыбнулся Валерий, — отец, там все намного проще. Они жили на квартире. Адрес известен. Пришли жену долго уговаривать не пришлось, а вещей у них почти нету. Определил в один из резервных домиков для переселенцев. Архип Рукавица дул щеки, требовал бумагу, говорил, что без твоего дозволения никак нельзя и все тут. Обещал тебе жаловаться.

— Ну и?

— Поселил временно. Ему сказал, что сам с тобой переговорю.

— Если человек тебе нужен, он ведь тебе нужен?

— У меня нет специалистов по артиллерийскому делу, а он закончил училище, был командиром взвода. С его слов скоро должен был получить под командование батарею. У нас он в начале получил под командование взвод. Смотрю парень грамотный справляется подчинённым спуску не дает обучает умело. Вот как раз в боевой обстановке его и проверю. К стати он без ума от наших средств связи.

— Хорошо. Не возражаю. А что там за новая история с детьми, женщинами.

— Так ты все знаешь?

— Рассказывай.

— Это жены офицеров волею судьбы оказавшиеся на временно оккупированной территории. Когда жена Клебанюка начала собираться… в общем. Не мог я их оставить. В ближайшее время переправлю. У всех имеются документы, справки там какие то, еще чего то они мне все показывали, в общем за беженцев сойдут легко.

— Пока не решишь вопрос с беженцами никуда не поедешь.

— Так уже завтра и отправлю. Они все предупреждены, что находятся на секретной базе и что их завтра по тайным тропам проведут через линию фронта к своим.

— Ну это ясно, а фактически?

— Посажу на машину, довезу до ближайшей железнодорожной станции и высажу.

— С продуктами у них как?

— На первое время обеспечу.


— С этим вопросом пока ясно. Теперь хочу услышать по «артиллерийским стрельбам».

— В общем сейчас основные русские войска, — и криво усмехнулся, — там из русских одни офицеры, русских солдат около 30 %, остальные местное население грузины, армяне, те же чечены, дагестанцы, в общем наемники. Много казаков, татаров, калмыков и прочих волонтеров и все это называется левым флангом Кавказской линии, так вот они начали вытеснять подразделения Шамиля в горную местность, но это основные боевые действия, я туда не стремлюсь. Есть еще и блокирующие отряды, чтобы помощь с полу горных районов подойти не могла. Вот мои «зимние знакомые» как раз в таком блокирующем подразделении и находятся вот здесь, — он указал место на карте.

— А что здесь?

— Здесь, — загадочно улыбнулся Валерий, — в принципе ничего. Укреплённое поселение повстанцев которое блокирует русский отряд человек в 150 при 2 горных пушках да казаков пол сотни. Так вот среди этих 150 и находятся те кто меня знает.

— Ты это с интернета узнал?

— Нет, описание таких мелких операции там не предусмотрено. Я произвел разведку коптером, составил карту местности, узнал что блокируют они там уже дней десять, что противников против них человек 70 всадников, пришлых мюридов во главе с наибом, по крайней мере он там был… и местных всего человек около 200 при 2 пушках установленных достаточно грамотно. Так же установили, что проживают повстанцы на «частном секторе», в общем хорошая мишень для обучения артиллеристов.

— Ладно, но сначала решить вопрос с беженцами. Когда будешь их везти на одну из машин установи зенитку. Не безопасно там сейчас.

— Я думаю с собой кроме зенитки взять ПЗРК «Игла».

По дороге пылили три грузовика приближаясь к небольшой железнодорожной станции. Подъехав к зданию вокзала машины остановились, с них стали разгружаться беженцы.

— Где найти военного коменданта, — спросил Валерий у какого то железнодорожника.

— Нету у нас военного коменданта, есть начальник станции и дежурный, еще милиционер есть.

— Видишь людей привез, — указал на толпившихся женщин и детей, — это жены советских командиров, их в тыл эвакуировать нужно.

— А так это в дежурку иди, вон туда, — показал пальцем, — там и начальник станции был.

В дежурке было несколько человек и накурено, хоть топор вешай.

— Кто начальник станции, — спросил Валерий приоткрыв дверь.

— Ну я начальник станции, — ответил мужчина средних лет в железнодорожной форме, — тебе чего?

— Старший лейтенант Пронин, — представился Валерий, — выйди поговорить нужно. Здесь накурено, а я не курящий.

Продолжили разговор на свежем воздухе, неспешно шагая в сторону беженцев:

— Нужно отправить в тыл жен и детей командиров красной армии, — указывая рукой начал говорить.

— Еще одна проблема, — без энтузиазма ответил он, а в это время в небе появились самолеты.

— Воздух, — раздался крик.

— Вот жиж твою мать, — выругался начальник станции и пригнувшись попытался сбежать.

— Куда, — схватив его за рукав выговорил Валерий, — людей отправишь?!

— Отпусти! Налет! Сейчас немец бомбить будет, отпусти! Отправлю! Отправлю первым же составом, отпусти! — вырывался железнодорожник.

— Ну тогда все в порядке, — ответил он, отпуская перепуганного железнодорожника и уже значительно громче, — Ильин, кто там с тобой еще, зенитку к бою, и тащи сюда «трубадура». (так «спецназовцы» из-за длиной трубы называли ПЗРК).

Немцев было двое но их намерение напасть на стоявшие возле станции три казавшимися беззащитными автомобиля было явным.

— Как там, наводим на цель, ага захват и производим пуск, — комментировал сам себе прибывший военный вскинув на плече принесенную ему одним из бойцов как бы трубу.

В это время из предмета, которую он держал на плече вылетела ракета, достигла первого немецкого самолета, при чем было видно, что он пытался избежать столкновения с летящим на него предметом, но ракета тоже изменила курс и попала точно в цель. Взрыв и на землю посыпались обломки. Второй пилот не успел отвернуть и оказался в радиусе поражения осколков разлетающихся с первого самолета. Неестественно вильнув, перевернулся через крыло, задымил и начал падать.

— Вот и все, — произнес старший лейтенант опуская трубу, — Ильин, организуй поиски.

— Уже, товарищ командир, — весело ответил тот.

Авианалет закончился не начавшись. Начальник станции и появившиеся вдруг во множестве зеваки начали внимательно смотреть на странного военного с такой легкостью снявшего с неба грозных противников, при чем как в сказке, одним выстрелом двоих.

— Странное у Вас оружие какое, — начал говорить вернувшийся начальник станции, — это что пушка такая?

— Ну в общем то ракетница, — ушел от прямого ответа старший лейтенант, — большая такая ракетница против самолетов. Экспериментальный образец. Скоро поступит на вооружение Красной Армии, — соврал он.

— А экспериментальный значить. То то я никогда такого не видел, — ответил он, — войска которые через станцию едут все больше пулеметами отстреливаются и еще ниразу никто не попал, а тут Вы раз и сразу два.

— Хе хе, уметь надо. Так отправишь моих беженцев?

— Отправлю, куда денусь. Как только состав какой подходящий попадется так и отправлю и спасибо тебе, — вдруг сказал он.

— Работа у нас такая, Родину защищать, — ответил военный.