Если

— Ауч, Твоя мулатская задница покраснела!

— Ты и правда сказал «прошла дефлорацию»? И ты даже не знаешь, правда ли это.

— Если бы я мог поставить свои деньги на это, я бы это сделал. У тебя была эта улыбка на лице всю дорогу до студии и когда мы ехали сюда.

Это было так очевидно?

Я закатила глаза.

— Вернемся к первоначальной теме. Что ты хотел рассказать мне?

Он выпрямился, улыбнулся, сделал глубокий вдох и проговорил:

— Ладно, я не хочу слишком радоваться заранее, ноооо... догадайся, кто позвонил мне вчера?

— Я не знаю, папа Римский?

— Алана Роше Демилл.

— Ты лжешь, — провозгласила я в неверии.

— Клянусь, я не обманываю тебя.

— Что? — я почти подпрыгнула на месте. Алана Роше Демилл была основателем одного из самых престижных танцевальных коллективов в стране. — Зачем? Что она хотела?

— Ну, это был ее ассистент, но видимо, дочь друга ее семьи была на рождественском шоу и ей понравились мои вступления.

Я почти дрожала от радости за Джордана, впитывая его новость.

— Так что вот что я знаю на данный момент, и это совершенно секретно. Она нашла финансирование для шоу под названием «Танец Ноктюрн». В основном это походит на «Цирк дю Солей», но с большим акцентом на танец вместо акробатики. Тонны ресурсов будут потрачены на костюмы, освещение и спецэффекты, чтобы сделать из этого почти сюрреалистичные танцы и сенсорный опыт.

Мне захотелось пнуть себя за то, что сразу подумала об Эше и каково ему будет смотреть такое шоу. Я хотела прожить хотя бы пять минут, не думая о нем.

— Звучит изумительно.

— Ведь так? Она хочет новую хореографию. Она в поиске, и когда увидела мое шоу поставила меня в шорт-список финалистов. Это все, что я знаю.

На мгновение я смотрела на Джордана молча, и затем подняла кулаки вверх и завизжала, затем он завизжал, и мы переплели нашу руки вместе, вертели ими и визжали.

— Хотя я не хочу слишком радоваться, — сказал он, когда мы перестали визжать.

— Радуйся. У тебя все получится. Ты пойдешь и скажешь, что ты тот самый. Ты не просто прекрасный танцор, у тебя великий танцевальный ум. Ты заслуживаешь этого больше, чем все, кого я знаю. Пришло твое время, черт побери! — Я чувствовала себя тренером в конце игры, который подбадривает своего звездного игрока сделать «большой шлем» (прим. в бейсболе означает ситуацию, когда коллеги игрока, который должен пойти «на биту», уже смогли занять все 3 базы на бейсбольной площадке. Большой Шлем — это такая ситуация, когда у бьющего получается осуществить хоум-ран со всеми базами.)

На глазах Джордана навернулись слезы. Мы оба пожертвовали многим, чтобы следовать за мечтой. У нас обоих было так много моментов, где приходилось проглотить свою гордость и легче было встать и уйти. Я понимала, что это значит для него.

— Бёрд, если я получу это шоу, ты пойдешь со мной. Ты будешь на моем шоу. Не только потому, что ты моя подруга, но и потому, что ты очень одаренная танцовщица. И это не вздор.

Сейчас у меня навернулись слезы.

Мы оба обмахнули глаза, отказываясь проливать слезы. Мы сохраним их до момента, когда он официально получит это место. Когда. Не Если.

— Теперь твоя очередь, — сказал он, когда официантка поставила нашу еду на столик.

— Я не знаю, что сказать... с чего начать.

— Что происходит между вами с Эшем? Потому что, если я помню верно, последний раз, когда мы разговаривали, ты была твердо уверена, что ничего нет, и что он никогда не захочет тебя, и когда я пришел вчера, все было прямо противоположно. Кстати, у меня почти случился сердечный приступ, когда я попал на эту сцену.

— Я уверена, что так и есть. — Я вздохнула. — Вот что получается, когда суешь свой нос, — усмехнулась я. Я подумала мгновение и вздохнула. — Я не знаю, он пришел и.... ну, на прошлой неделе мы целовались, и он резко ушел.

— Хмммм. — Джордан хмыкнул скептически. — Вот почему ты была такой раздражительной.

Я показала ему средний палец.

— И затем он объявился вчера, сказал, что хотел увидеть меня и что ушел, потому что не думал, что я должна связываться с ним. Я думала он был не заинтересован...

— Бёрд. Аууууу. Он влюблен в тебя.

— Ох, перестань, — сказала я, махнув рукой перед собой, как будто отмахивалась от слов Джордана. — Слишком рано. — Но мое сердце запело от этих слов.

— Ты слепая? Всегда так — милая, очаровательная девушка, ведет себя как тупица, когда кто-то прямо перед ее носом поклоняется земле, по которой она ходит.

— Конечно, поэтому он избегал меня любой ценой. Во всем этом есть смысл.

— Но затем он всегда появляется у твоей двери, так?


Это заткнуло меня.

— Я знаю, это кажется очевидным, но я должен спросить. Вы двое? — Он сделал круг из пальцев одной руки и просунул в него указательный палец другой.

Я сжала губы вместе, чтобы сдержать очевидную улыбку, и кивнула.

— Ты маленькая шлюшка! — сказал он. Мы оба рассмеялись. Но я наблюдала как выражение его лица изменилось. Я знала. что грядет: лекция.

— Бёрд, я не собираюсь читать тебе нотации. Ты не дурочка. Я знаю, ты все понимаешь. И я знаю, что принимаешь решения, зная о риске. Но в чем его проблема?

Я вздохнула.

— Я еще не знаю всего. Но знаю, что у него доброе сердце и истерзанная душа. которая беспокоит его. И знаю, что он рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня, — напомнила я Джордану. Я думаю, иногда он забывал это.

Он кивнул.

— Я просто думаю, что ты заслуживаешь мира. И знаю, что я всего на несколько лет старше тебя, и ты ненавидишь, когда я веду себя как защитник, но увлечение, любовь, притяжение, они создают что-то красивое. И может, это просто то, что придет и уйдет — из-за этих слов мое сердце кольнуло — но мы живем не в кино. Что он будет делать со своей жизнью? У него есть планы уйти с улиц?

Реальность ситуации ужалила меня. Не то чтобы я этого не знала, но я была в эйфории от нас, и как любая двадцатиоднолетняя идеалистка, я хотела верить, что наша особая магия может исправить все.

— Он гений. В нем столько потенциала.

— Я знаю. Но гениальность не оплачивает счета, и гениальность может быть мучением.

— Я хочу помочь ему найти его путь в жизни, — сказала я.

— Я надеюсь на это, Бёрди, — ответил Джордан.



16 глава



Бёрд



Я должна была устать из-за того, что рано проснулась и восемь часов провела на ногах, но мои нервы гудели, когда я пришла в свою квартиру. У меня было сильное предчувствие, что я увижу Эша сегодня вечером, и ни логика, ни доводы не могли ослабить его. Но в то же самое время другая сторона меня задавалась вопросами: что будет дальше, кто мы друг для друга, и о чем я вообще думала?

Я решила ненадолго вести себя хладнокровно. Я не хотела так рано становится ноющей и все такое с Эшем. Я уже начала делать эти расчеты в уме. Должна ли я позвонить ему? Должна ли я дождаться его звонка?

Было почти десять, когда я пришла домой.

Не прошло много времени как раздался стук в дверь. Пришел Джордан, которому я всегда была рада, но он был не Эш.

— Теперь мы стучимся, а?

— После вчерашнего — да, — сказал он, слегка бренча на своей гитаре. Иногда он приходил и бренчал на ней, пока мы болтали. — Урок выучен.

Я направилась в ванную, чтобы освежиться и окликнула его над включенным краном.

— Как дела?

— Я только что говорил по телефону с ассистентом Рош. У меня запланирована встреча с ней в среду.

— О боже мой, это замечательно! — ответила с полным ртом пасты и зубной щеткой.

Еще один стук.

— Я открою! — крикнул Джордан.

Я воспользовалась возможность вернуться в гостиную, я не хотела выскакивать вперед. Мне нужна была минута притвориться, что волнение не льется из меня через край из-за его прихода.

Когда вошла в гостиную, я была шокирована зрелищем. Эш был покрыт всеми цветами краски, которая у него была, его лицо загорело, а щеки покраснели.

— Ничего себе.

— Очевидно, Эш рисовал весь день, — предположил Джордан.

— Привет, — сказал Эш, — затаскивая все оборудование. чтобы поставить его на место.

Я подошла к нему.