Если бы мы знали

Тайлер посмотрел на Шарлотту.

– Мы тебя отвезем.

– Да! – согласилась она. – Я люблю долгие поездки.

Я засмеялась.

– Тоже мне, долгая поездка. До Калифорнийского университета ехать всего сорок пять минут.

– Не забывай о пробках, – сказала Шарлотта. – Мы больше часа будем ехать до трассы в Вествуде и еще час с нее съезжать. Это надолго. Я возьму что-нибудь перекусить.

– Да, выбирай пятницу, – добавил Тайлер. – Еще успеешь порепетировать по пути.

– Эй вы, трое! – крикнула мисс Мартин. Мы подняли взгляд. Все на нас смотрели. – Не расслабляйтесь! Вы мои, пока не упадет занавес после постановки «Нашего городка». Давайте-ка возвращайтесь на свои места!

Мы послушались.

– Отлично, – громко сказала мисс Мартин. – Начнем сначала. В сценарий не подглядывать.

Я сияла. Мне не терпелось рассказать обо всем Люку. Скорее бы репетиция закончилась!

Тайлер встряхнул руками. Я наклонила голову в одну сторону, потом в другую, растягивая шею. Потом мы посмотрели друг на друга.

– Привет, Эмили.

– Привет, Джордж.





* * *


Тайлер остановился перед светофором, на котором горел красный. Пока мы ждали зеленого, он хлопнул по рулю и крикнул:

– Вопрос!

Мы с Шарлоттой подпрыгнули от неожиданности.

– Если бы вы могли поменяться с кем угодно местами на один месяц, кого бы вы выбрали?

Это была фишка Тайлера: Игра в вопросы. Мы всегда в нее играли, с начала нашей дружбы, чаще всего вечером, в забегаловке, за кофе и чизкейком. Тайлер спрашивал, а мы с Шарлоттой старались отвечать как можно быстрее. Объяснять свой выбор и уточнять условия строго запрещалось, а если мы слишком долго думали, если наши ответы совпадали или казались Тайлеру глупыми, он заставлял нас исполнить песню из какого-нибудь популярного мюзикла. Нам обеим медведь на ухо наступил, так что мы очень старались не проштрафиться. Все правила игры знал только сам Тайлер, и иногда он их менял без предупреждения.

– Ты терпеть не можешь тишины, да? – спросила я.

– Да. Ненавижу. Так, с кем поменяетесь? Ну?

– Мишель Обама, – сказала я.

– Эллен Дедженерес, – сказала Шарлотта.

– Майкл Джексон, – сказал Тайлер. – Когда он был жив.

Шарлотта взглянула на него вопросительно. Ей явно хотелось что-то сказать, но она боялась, что тогда ее заставят петь.

– Второй вопрос. Средства у вас неограниченные. Вы можете поехать в любую точку мира и поселиться там на месяц. Куда отправитесь?

– В Индию, – ответила Шарлотта.

– А точнее?

– Мумбаи.

– Нью-Йорк, – ответила я. – Город.

– Дарем, Индиана, – ответил Тайлер.

Шарлотта оглянулась на меня, и я закатила глаза.

Тайлер свернул на дорогу, которая вела на улицу Шарлотты и Люка. Их район сильно отличался от моего. Там было много высоких деревьев, больших домов с длинными подъездными дорожками, аккуратными фонарями, стоящими на равном расстоянии друг от друга. В нашем районе зелень почти не росла, чаще встречались тротуары и оживленные перекрестки.

Через два квартала Тайлер повернул направо и подъехал к крутой узкой подъездной дорожке перед домом Люка. Он затормозил рядом с серебристым «БМВ» миссис Калетти и спросил:


– Можно нам сегодня с тобой на Калетти-Спагетти?

Каждую неделю по вторникам я ходила к Люку на семейный ужин. Люк и Эддисон обязаны были всегда там присутствовать, и когда их мама пригласила меня тоже, я решила, что очень постараюсь не пропускать эти вечера. Благодаря им я чувствовала себя частью семьи.

– Нет.

– Почему? Я умею находить подход к людям. Особенно к родителям.

– Спокойной ночи. Спасибо, что подвез.

Я вышла из машины, захлопнула дверцу и помахала Тайлеру и Шарлотте на прощание.

Снаружи дом Люка выглядел так же приветливо, как и внутри, за счет многочисленных окон с белыми жалюзи. Я пошла по хрустящей галькой тропинке ко входной двери.

– Привет! – крикнула я, заходя в прихожую.

Мне больше не приходилось стучать. Жилище Калетти стало моим вторым домом, как когда-то дом Ханны.

Я бросила рюкзак на пол и пошла на запах томатного соуса. Я прошла через гостиную с завешанными семейными фотографиями Калетти стенами. Крошечные Люк и Эддисон в одинаковых нарядах. Малыши Люк и Эддисон у водопада на семейном походе с палатками. Свадьба мистера и миссис Калетти. Вся семья на пляже – в джинсах, плотных белых футболках и с босыми ногами.

– А вот и ты! – Миссис Калетти стояла у плиты и что-то помешивала деревянной ложкой в большой оранжевой кастрюле. Она вытерла руки о черный фартук с белой надписью «Вот такие пироги».

Эддисон сидела на барном стуле за большой тумбочкой посреди кухни и тыкала в телефон, а Люк нарезал багет.

– Помоги Люку, пожалуйста, – добавила миссис Калетти и махнула ложкой на сына. – А ты, Эддисон, иди накрой стол вместе с отцом, и не надо снова мне отвечать «щас». Как репетиция?

Я не сразу поняла, что этот вопрос адресован мне.

– Хорошо. Даже очень хорошо. У меня хорошая новость.

Миссис Калетти отложила ложку. Эддисон отложила телефон. Люк отложил нож. А мистер Калетти, который в этот момент открывал ящик со столовым серебром, замер на месте.

– Меня пригласили на прослушивание в Калифорнийский университет Лос-Анджелеса.

– Я же говорил! – Папа Люка подошел ко мне и пожал руку.

Мама крикнула:

– Я знала!

Люк обнял меня и сказал:

– Вот видишь. Зря ты переживала.

– Кого ты должна сыграть? – поинтересовалась Эддисон, открывая шкафчик и доставая из него стаканы для воды.

– Хизер из «Ведьмы из Блэр» и Фебу из «Как вам это понравится» Шекспира.

– О, изобрази Хизер! – попросила Эддисон. – Произнеси хотя бы пару фраз.

Последний раз я репетировала Хизер больше месяца назад, но она мгновенно предстала передо мной как живая, в серой шерстяной шапке и с большими карими глазами. Я отошла от Люка и настроилась на персонаж, ускоряя дыхание и вызывая дрожь в руках.

– Это из-за меня мы здесь… Голодные, замерзшие, загнанные в угол. – Я не спешила и делала небольшую паузу после каждого слова. – Мама, папа, я вас люблю. Извините. – Я умолкла ненадолго и поежилась, тяжело дыша. Зажмурилась, а потом распахнула глаза шире прежнего. – Что это было? – прошептала я. И выждала несколько секунд, словно прислушиваясь. – Мне страшно закрывать глаза, и мне страшно их открывать. Я здесь умру.

Я поклонилась под всеобщие аплодисменты. Мистер Калетти даже крикнул «Браво!», чем очень меня рассмешил.

– Я больше месяца об этой сцене не думала! – сказала я. – Все время уходит на разучивание реплик Эмили Вебб. У нее в третьем акте огромный монолог, который я никак не могу запомнить. – Я разрезала пополам последний кусок багета и бросила в яркую оранжевую миску. – К концу следующей недели я должна все знать наизусть, но мне до этого далеко.

– Уверена, ты справишься на отлично, – сказала миссис Калетти. Она взяла кастрюльку с соусом, вылила его на спагетти и все перемешала. – Люк, принесешь булку? – бросила она через плечо, направляясь в столовую.

Как только мы остались вдвоем, Люк обнял меня за талию и поцеловал за ухо.

– Ух, это было жарко!

– Тебя возбуждают потерянные в лесу девушки, за которыми охотится ведьма?

– Не знаю, что-то в этом есть. Помочь тебе с репликами после ужина?

Я обняла его за шею.

– Было бы здорово!

– Выучим их наизусть, – нежно прошептал он.