Двойная звезда. Звездный десант

6


Только сейчас я заметил, что Пенни ни разу не назвала меня «мистером Бонфортом». Естественно, я ведь им и не был теперь, я вновь – лицедей Лорри Смайт, нанятый для временной подмены!

Отдуваясь, я откинулся назад и позволил себе расслабиться.

– Ну что ж, значит, с этим – все? Наконец-то…

Гора с плеч! До этого момента я даже не представлял, сколь тяжела эта гора. И «хромая» нога перестала болеть… Я похлопал Пенни по руке, сжимавшей баранку, и сказал собственным голосом:

– До чего я рад, что все позади! Но вас, дружище, мне будет недоставать. Вы – партнер лучше не надо. Что поделаешь – даже лучшая пьеса когда-нибудь кончается и актеры расходятся по домам… Надеюсь, встретимся как-нибудь.

– Надеюсь…

– Дэк, наверное, уже изобрел способ незаметно подменить меня и протащить на борт «Тома Пейна»?

– Не знаю.

Голос ее звучал как-то странно. Присмотревшись, я понял: она… плачет! Сердце бешено забилось. Пенни плачет? Оттого, что мы расстаемся?! Я не мог поверить, хоть и желал всей душой, чтобы догадка подтвердилась. Поглядеть на мое привлекательное лицо и отточенные манеры – можно подумать, женщины по мне с ума сходят. Однако не сходят же – грустно, но факт! А уж Пенни – тем более…

– Пенни, почему вы плачете? – поспешно сказал я. – Разобьете машину.

– Не… не… не мо… гу больше…

– Что стряслось? Вы сказали, его нашли, а дальше? – У меня появилось вдруг страшное, но вполне логичное подозрение. – Он ведь… жив, верно?

– Да, он жив… но они… что они с ним сделали!

Она зарыдала, и мне пришлось перехватить руль. Однако Пенни быстро взяла себя в руки:

– Извините.

– Хотите, я поведу?

– Ничего, все в порядке. К тому же вы не умеете – в смысле, не должны уметь.

– Что? Ерунда, прекрасно умею, а роль ведь уже кон…

Я оборвал себя на полуслове, догадавшись, что роль, скорее всего, продолжается. Если Бонфорта избили так, что этого не скрыть, не может же он показаться на люди в таком виде через четверть часа после усыновления его Гнездом Кккаха. Значит, мне придется взять на себя пресс-конференцию и публично откланяться, пока Бонфорта будут перевозить на борт его яхты. Что ж, отлично, выйду на бис. Делов-то.

– Пенни, а что говорят Дэк с Роджем? Играть дальше или не надо? У меня будет встреча с журналистами?

– Не знаю. Времени совсем не было.

Мы уже подъезжали к пакгаузам у космодрома. Впереди маячили громадные купола Годдард-Сити.

– Пенни, притормозите-ка и объясните все толком. Мне нужно знать, как вести спектакль дальше.



Шофер раскололся – пользовались ли при этом шпилькой, я не спрашивал. Затем его, как и обещали, отпустили и даже не отобрали маску. Все остальные покатили в Годдард-Сити; за баранкой сидел Дэк. Хорошо меня с ними не было! «Дальнобойщикам» нельзя доверять ничего, кроме звездолетов.

Шофер назвал адрес в Старом городе, под одним из первых куполов. Я так понял, это из тех «веселых местечек», без каких не обходится ни один порт, с тех пор как финикийцы обогнули Африку. Обитают там бывшие каторжники, проститутки, торговцы наркотой, налетчики и прочий сброд. Такие места полицейские патрулируют только в паре.

Шофер, как выяснилось, не соврал, однако его информация немного устарела. В помещении точно кого-то держали: там стояла кровать, с которой не вставали, похоже, с неделю, а кофейник на столе еще не успел остыть. На полке лежала завернутая в полотенце старомодная вставная челюсть. Клифтон ее узнал – челюсть принадлежала Бонфорту. Все следы были налицо. Не было лишь самого Бонфорта и его тюремщиков.

Уходя, ребята собрались было претворить в жизнь первоначальный план – тут же по окончании обряда объявить о похищении и прижать как следует Бутройда, пригрозив в случае чего призвать на помощь Гнездо Кккаха. Но они нашли Бонфорта – просто наткнулись на него, выходя из Старого города. Выглядел он нищим оборванным стариком со щетиной недельной давности на лице, грязным и не в своем уме. Он еле держался на ногах. Мужчины не узнали Бонфорта – узнала Пенни и заставила остановиться.

Рассказывая мне об этом, она опять разрыдалась, и мы чудом не врезались в тягач, подъезжавший к грузовым докам.

А дело, похоже, было так: парни из той машины на шоссе, что пыталась с нами столкнуться, доложили обо всем нашим неведомым противникам, и те решили, что похищение утратило актуальность. Но вопреки всем слышанным доводам я никак не мог понять, почему они просто не убили Бонфорта. Только позже до меня дошло: то, что они с ним сотворили, было ходом куда более изощренным и жестоким, чем убийство.

– А где он сейчас?

– Дэк отвез его в хостел для «дальнобойщиков», третий купол.

– Мы сейчас туда?

– Не знаю… Родж велел подобрать вас, а потом они пошли через служебный вход. Нет, наверное, туда ехать не стоит. Не знаю, что делать…

– Ладно. Пенни, остановите.


– Что?

– Наверняка в машине есть телефон. И мы никуда не поедем, пока не выясним – или не догадаемся, – что нам делать. В одном я уверен: нужно оставаться в роли, пока Дэк или Родж не даст отбой. Кто-то должен побеседовать с репортерами и официально отбыть на борт «Тома Пейна». Вы твердо уверены, что мистер Бонфорт не справится сам?

– Нет-нет! Это невозможно! Вы его не видели.

– Не видел. Поверю вам на слово. Отлично, Пенни. Я вновь – мистер Бонфорт, а вы – мой секретарь. Так и держимся.

– Слушаю, мистер Бонфорт.

– Теперь, если вас не затруднит, свяжитесь с капитаном Бродбентом.

Справочника в машине не оказалось, пришлось запрашивать Информационную. Наконец Пенни дозвонилась в клуб «дальнобойщиков». Я мог слышать ответ:

– Клуб «Пилот». Миссис Келли у аппарата.

Пенни прикрыла микрофон:

– Мне представиться?

– Конечно, нам нечего скрывать.

– Говорит секретарь мистера Бонфорта, – уверенно ответила Пенни. – Его пилот капитан Бродбент у вас?

– А, знаю, знаю, дорогуша, – сказала миссис Келли и крикнула кому-то: – Эй, там, табакуры! Дэка не видали?

Через минуту она ответила:

– Он в номер свой пошел, милочка. Сейчас соединю.

Вскоре Пенни сказала:

– Капитан, шеф хочет с тобой говорить, – и передала микрофон мне.

– Дэк, это шеф.

– Слушаю, сэр. Где вы сейчас?

– Пока в машине. Пенни меня встретила. Скажите, Дэк, где именно Билл назначил пресс-конференцию?

Дэк явно колебался:

– Хорошо, что вы позвонили, сэр. Билл отменил пресс-конференцию. Ситуация несколько… поменялась.

– Да, Пенни мне сообщила. И знаете, капитан, я только рад. Честно говоря – устал сегодня, как пес. Не хотелось бы ночевать на планете, к тому же и нога расшалилась… Жду не дождусь невесомости – хоть отдохну как следует.

Сам я невесомости терпеть не мог, но Бонфорту нравилось.

– Так, может, вы или Родж извинитесь за меня перед комиссаром и уладите оставшиеся формальности?

– Хорошо, сэр, сделаем.

– И ладно. Катер для нас скоро будет готов?

– «Пикси» готова к старту в любую минуту, сэр. Подъезжайте к третьим воротам, я распоряжусь, чтобы вас встретила полевая машина.

– Прекрасно. У меня все.

– Счастливо, сэр!

Я вернул микрофон Пенни, она уложила его на место.

– Знаешь, Хохолок, вполне возможно, что эту частоту постоянно прослушивают. А может, и машина набита «жучками». Если хоть одно из двух верно, они имели возможность выяснить две вещи: где находится Дэк, а заодно и он, а во-вторых, что собираюсь делать я. Что скажешь?

Она задумалась, вынула свой блокнот и написала: «Нужно избавиться от машины».

Я кивнул и взял у Пенни блокнот: «Ворота № 3 далеко?»

Она ответила: «Дойдем».

Без единого слова мы вылезли из машины и пошли прочь. Перед началом разговора Пенни остановилась на стоянке для городских чиновников возле одного из складов. Можно было не сомневаться, что отсюда машину со временем вернут хозяину, – такие пустяки сейчас значения не имели.

Ярдов через пятьдесят я остановился. Что-то было не в порядке. Погода стояла чудесная, фиолетовое марсианское небо было чистым, приятно грело солнце… Прохожие и проезжие не обращали на нас никакого внимания – а если и обращали, то на молодую симпатичную девушку, но никак не на меня. И все же что-то было не так.