Два в одном. Оплошности судьбы

— Уф! — облегченно вымолвил Артам. — Насморк кавалериста. Он лечится просто — прочитай малое заклинание исцеления, и все.

— Понял, дружище, спасибо, — ответил Артем и тут же забыл о своем сожителе.

Моряка он вылечил мгновенно и получил за это свои два рукля обратно. Отнекиваться тоже не стал, только благодарно кивнул. Через час к нему в дверь каюты постучались, и на пороге появился щуплый мужичок, прилично одетый, с маленькими бегающими глазками. Он быстро обежал ими каюту и подобострастно изобразил улыбку тонким, почти безгубым широким ртом. Отчего стал похож на лягушку, заморенную голодом.

— Сударь, я, конечно, сильно извиняюсь, — зажав картуз в руках, обратился он к землянину, — я услышал, что вы помогаете страждущим, и хотел попросить вас посмотреть мою дочь, она страдает недугом недомогания. Денег на лекарей у нас нет. А тут вот такая, можно сказать, возможность… — Он не договорил и состроил жалостливый взгляд с легким наклоном головы, как профессиональный нищий-побирушка в подземных переходах Москвы или в электричке. «Помогите, чем можете, сами мы не местные», — пронеслось помимо воли у Артема в голове. Странный, скользкий тип. Но все же, вздохнув, он решил не отказывать.

— Пойдемте к вашей больной. — Артем поднялся с топчана.

Через две двери находилась каюта мужчины и его дочери, которая лежала, укрытая одеялом. Блондинка с распущенными волосами, лет шестнадцати. С худеньким смазливым личиком.

— Вот, — показал на девушку мужчина, — моя дочь. Вы посмотрите ее, а я подожду снаружи. Он под удивленным взглядом Артема вышел и осторожно прикрыл за собой дверь. Девушка открыла глаза и уставилась на землянина.

— Что вас беспокоит? — Артем уже свыкся с ролью лечащего доктора и задавал вопросы, как задает их врач-терапевт очередному больному, пришедшему на прием в поликлинике, с долей равнодушия и обреченности нести свой крест до конца рабочего дня.

— Господин маг. У меня все горит, и мне тяжело дышать. — Она откинула одеяло и открыла на обозрение Артема свое обнаженное тело. — Помогите мне! — Она протянула руки и попыталась поймать его за рукава куртки.

Но землянин, помня о кавалерийских насморках, предусмотрительно отошел к двери.

— Укройтесь, сударыня, а то простудитесь, я прочитаю молитву, и вам станет легче.

Он достал книжицу, подаренную умершим библиотекарем, и стал бубнить первое, что увидел. Девушка, разозленная таким невниманием к ее прелестям, резко запахнулась в одеяло и, прослушав молитву, со злостью и иронией произнесла:

— Спасибо, святой отец, мне помогло. — Она отвернулась и перестала обращать внимание на Артема.

Тот ухмыльнулся и вышел. Его хотели каким-то образом развести на секс с девушкой и подставить, это он понял очень хорошо. В коридоре стоял озадаченный папаша.

— Вашей дочери нужен не маг, а посещение храма, — назидательно сказал ему Артем и ушел к себе, сопровождаемый молчаливым оторопелым взглядом мужчины.

В каюте он прилег и задремал.





Глава 20




Артам похлопал глазами и сел на топчан, недовольно подумал, что он опять управляет телом. Как хорошо находиться в покое и не вылезать наружу, в этот гадкий мир, где его никто не любит. Вокруг разливалась тишина, нарушаемая еле слышным скрипом, как будто дерево трется по дереву.

«Ладно, — подумал он, — лягу спать до утра. — Он улегся на топчан, повозился. Куда это вселенец все время бежит, торопится? Неугомонный», — широко зевая, подумал Артам. Он завозился, поудобнее укладываясь.

В дверь постучали. Артам повернул голову и недружелюбно крикнул:

— Ну что там еще?

Дверь приоткрылась, в дверном проеме показалась рука с зажженной свечой на подсвечнике, а следом в щель двери просунулась голова с широкой улыбкой на лице, спросила:

— Господин маг, разрешите почтить вас своим вниманием.

В другой руке у мужика была большая бутылка, которая привлекла взор Артама больше, чем сам посетитель. Он оживился.

— Что там у тебя? — спросил он, облизнув пересохшие губы.

Заглянувший заметил, какую реакцию произвела бутылка, и довольно ответил:

— Первач.

— Тогда заходи! — Артам сел на топчане и поднял крышку откидного стола. Закрепил ее и посмотрел на вошедшего. — У меня закуски нет, — сразу предупредил он.

— Вот, — мужик поставил бутылку и вытащил из кармана луковицу, кусок сала, завернутого в тряпицу, и маленький нож. Затем два оловянных стаканчика. Артам с вопросом в глазах посмотрел на гостя. Тот правильно понял его взгляд и растянул тонкие губы в неприятной улыбке.

— Пришел выразить, так сказать, свою благодарность за лечение доченьки, — умильным голосом почти пропел вошедший. — Разрешите представиться, Оригон Варжда, мелкий торговец. — С этими словами он разлил по стаканам. Поднял и произнес: — Со знакомством. — Спрашивать, как зовут мага, он не стал.

Они выпили и занюхали луком. Посидели молча, и торговец, перехватив взгляд мага, налил по второй. Выпили и вновь занюхали. Так они просидели почти час и выпили всю бутылку.

— Я так вам благодарен, господин маг, за помощь. Но не могли бы вы еще раз посмотреть мою дочь, у нее жар.

— Посмотреть? — Артам вскинул на гостя затуманенный взгляд, пытаясь понять, чего от него хотят. Он с трудом сфокусировал глаза. — А что с ней?

— Приболела, — со вздохом отозвался гость. — Может, посмотрите? — Взгляд его был просительным, а широкий рот опустился, явив по краям скорбные складки. Но Артам был слишком пьян, чтобы обратить внимание на такие нюансы. Он поднялся, шатаясь, и, поддерживаемый человеком, назвавшимся Оригоном, вышел в коридор. Слабый свет оплывшей свечи освещал трепетным светом стену, за которую держался маг, и отбрасывал две уродливые тени. Они с трудом преодолели расстояние до нужной двери. Гость открыл двери и пригласил мага.


— Заходите, уважаемый. А я схожу до ветру.

Артам вошел в каюту, освещенную тройкой свечей, и уставился на лежащую девушку. Он попытался открыть глаза пошире, сфокусировать их на больной, но та размывалась и регулярно исчезала из поля его зрения. Девушка, видя состояние мага, недовольно поджала губы и решительно откинула одеяло. На ней не было никакой одежды. Большие груди, распластанные по телу, и раздвинутые ноги ввели Артама в ступор, он тупо пялился на обнаженную девушку и молчал. Девушка сама протянула руку и, схватив Артама, повалила его на себя.

— Утолите мой жар, господин! — прошептала она, обхватывая его руками. Артам вдохнул запах женского тела и словно ошалел — он стянул с себя до колен штаны и набросился на девушку, как лев на добычу. Минуту-другую он громко сопел, а потом затих и перестал двигаться.

Открылась дверь, и в каюту вошел отец девушки. Он увидел лежащего на девушке парня и тут же громко вскричал:

— Господин маг! Что вы себе позволяете!

Девушка стала отбиваться от Артама, отпихивая его ногами, и закричала:

— Папа, он взял меня силой, я не хотела, но он угрожал, что убьет меня!

Маг, отпихнутый девушкой, лежал на животе, не отвечая и не шевелясь. Затем глубоко вздохнул и вдруг захрапел. Торговец выпучил глаза и недоуменно посмотрел на дочь. Та в ответ пожала плечами.

Приглашенные речники во главе со вторым помощником узрели голую задницу мага, храпящего на кровати со спущенными штанами.

— Вы уверены, сударь, что господин маг насиловал вашу дочь? — передвинув шляпу на затылок, озадаченно спросил помощник. — Парень вроде спит.

Девушка открыла одеяло, показав обнаженное тело, и завопила:

— Он меня раздел и изнасиловал, пока не пришел отец.

— Хорошо, хорошо, — покладисто ответил представитель капитана. — Мы его возьмем под стражу. В порту сдадим жандармам. А там пусть судья решает, виновен маг или нет.

Матросы со смешком подняли храпящего парня и отнесли в каюту. На палубе они подошли ко второму помощнику.

— Вторпом, мы не верим, что этот парень полез к девке. По ней видно, что она шалава. Вот так просто взять и обнажиться при посторонних может только портовая шлюха. Его, видимо, чем-то опоили и затащили к ней в постель. Сняли штаны и хотят содрать с него деньги.

Тот их внимательно выслушал, постоял, о чем-то размышляя.

— Все может быть, — ответил он. — Если утром, когда парень протрезвеет, к нему придет торговаться этот пройдоха, тогда да, ваши замечания верны. Мы выберем свидетеля и отправим его в суд. Он тебе руку лечил, Феднор? — спросил он у одного из матросов.

— Мне, — кивнул здоровяк. — Хороший парень и добрый. Только неопытный, вот проходимец к нему и прицепился.

— Значит, ты и пойдешь свидетелем на суд, расскажешь, что парень спал со снятыми штанами, а больше ничего не видел. Я предупрежу капитана. А в остальном на все воля Хранителя.

Все трое осенили себя священной змейкой.

— Ну у тебя и подопечный! — Арингил, пораженный тем, как глупо попался в сеть жуликов Артам, сокрушенно качал головой. — Ну какой же непроходимый тупица!

— А я что тебе говорила? — подхватила его слова обрадованная Агнесса. — Вот с таким уродом мне приходится мириться. Как я хотела, чтобы этот похотливый недоумок сдох. Так нет же, живет, гад! И портит всем жизнь. — Она выплеснула все, что у нее накопилась, обрадованная тем, что нашелся хоть один, кто ее понимает.

— А что ему грозит за изнасилование? — не обращая внимания на ее слова, спросил ангел. Его больше заботило, какие последствия могут быть, если Артема признают виновным.

— Э-э-э… Я… я сейчас спрошу у бабы, — быстро сориентировалась тифлинг, пряча свое смущение от незнания таких житейских азов, как преступление и наказание, за радостной улыбкой.

Арингил все правильно понял, но сделал вид, что не обратил на это внимания.

— Звали, голубки? — Баба Крыстя появилась еще до призыва внучки. Словно только и ждала их желания лицезреть многоопытную куртизанку. Она была с неизменной сигаретой в мундштуке. — Чего хотели от старой и больной женщины? — Играя глазами, искусно накрашенными и подведенными, она не отрывала от Арингила горящего взора.

— Баба. Я выжгу твои глаза, если будешь желать Арингила! — Агнесса решительно пошла на женщину грудью и заставила ту отступить.

— Да что ты! Что ты, девочка! — замахала руками женщина. — Я только смотрю и радуюсь за тебя. Говорите — что вам понадобилось от бабки? — Она затянулась и выпустила дым через нос, отгоняя разъяренную тифлинг.

— Тут такое дело, баба, сколько там внизу дают за изнасилование? — Агнесса отошла, отмахиваясь от дыма, и с вопросом в черных глазах посмотрела на женщину.

— Изнасилование? — Почетная потаскушка была крайне удивлена. — А кого ты изнасиловала? — Она поглядела из-за плеча девушки на Арингила и хмыкнула. — Хм. Он что, сопротивлялся?

— Да нет, не о том речь, баба. Нашему подопечному может грозить суд за изнасилование.

Баба Крыстя посмотрела на храпящего парня, которому не удосужились надеть штаны, на его голый зад и опять хмыкнула.

— Хм, это сейчас кто? Артам или Артем?

— Артам! — в два голоса ответили оба и посмотрели друг на друга.

— Да, этот может, — медленно и протяжно ответила она. — Тот еще жеребчик. Пьет все, что горит. Трахает все, что шевелится. Эх, мне бы его в мои молодые годы! — Баба мечтательно закатила глаза и затянулась. — Если признают виновным, дадут десять лет каторги, — не меняя выражения на красивом лице, произнесла женщина.

— Сколько? — ошарашенно переспросил Арингил. — Десять лет?

— Ну, а что ты думал, в королевстве чтят законы. — Она вновь затянулась и заспешила: — Если ко мне, голубки, вопросов больше нет, то я пошла. — Женщина исчезла, оставив после себя клуб дыма.