Дом на двоих

– Хозяйка! – взвыл Айкен в ответ. – Ну нельзя же так! Я бы с тобой поехал, но…

– Но ты брауни этого дома. Хозяев может быть много, кому как не тебе это знать. – Я выпрямилась и быстро выскочила за дверь, крикнув на прощание: – Удачи!

Удачи…

Действительно, ведь все же хорошо.

И у меня и у всех.

Я спускалась с холма неторопливо.

Наверное потому, что все же надеялась на то, что ОН меня догонит. Кто из нас, уходящих женщин, не хочет, чтобы их догнали? Помилуйте…

Но оставаться в чужом теперь доме и ждать возвращения Элвенроя, чтобы меня вежливо поблагодарили ещё разок, ну или максимум поигрались ещё какое-то время… я не мазохистка!

Теперь.

Женская мудрость о том, что за мужчину нельзя цепляться, далась мне очень большой кровью, когда я выходила из отношений с Патриком. О, я тогда не успокоилась, пока не расставила все точки над i. Раза три, наверное…

Потому сейчас я уходила сама.

В конце концов, если захочет, то догонит, не так ли?

Дорога была долгой. Я осознала, что отвыкла от металла и ароматов, что царят в транспорте.

К хорошему быстро привыкаешь, даже если это хорошее – лишь воздух, который незаметно вливается в твои лёгкие.

И сейчас мне было его мало-мало-мало.

Как бы я не бодрилась – весь путь до Дублина я проплакала. Даже яблоки Бааван не помогали…





Эпилог




Осень в Дублине прекрасна. Особенно в этом году. Медленный листопад удивительным образом совпадал с моим настроением. Хотя на самом деле… на самом деле я придумала себе своеобразный психологический гейс: с каждым падающим листом из меня уходит кусочек печали. Очень маленький кусочек, совсем крохотный, но ведь листьев так много, и когда-нибудь они все опадут. И тогда моя печаль уйдет, уйдет навсегда, она не вернется вместе с новыми листьями, она умрет под снегом вместе со старыми. И, может быть, проснувшаяся во мне магия поможет ей в этом…

Мне так хотелось в это верить!

Новая работа оставляла очень мало времени на тоскливые раздумья и воспоминания. Тем более что мне все нравилось и все получалось. Но в выходные я рисовала дома – и впервые в жизни не могла посвятить себя любимому делу полностью. В офисе вокруг были люди, дома я была одна. Дома ничто не мешало страдать, и я с большим трудом выгоняла из головы картинки своего странного августа. Дом на холме не хотел покидать мою память. Что уж говорить об Элрое…

Яблоки Элайзы давно кончились, а листья падали так медленно. Кружились перед окном в хаотичном танце, красные, желтые, коричневые кусочки моей печали.

Тем утром я тоже стояла перед окном, наблюдая за их нескончаемым полетом и проговаривая вслух уже привычное заклинание:

– Быстрее, падайте быстрее, быстрее…

Звонок в дверь буквально вырвал меня из этой тоскливой медитации. Настойчивый такой, бестактный, нахальный – в восемь-то утра! Некоторое время я ждала, пока незваный гость соизволит понять, что никого нет дома, и уйти. Но терпение лопнуло.

Первым, что я испытала, распахнув дверь, был откровенный ужас. Ну действительно – кто мог явиться вот так бесцеремонно и при этом притащить огромный букет, за которым не видно лица? Только бывший мужчина, вздумавший совершить еще одну попытку примирения!

Мгновенно разозлившись, я раздвинула обеими руками охапку цветов, намереваясь послать грубо и бесповоротно, отныне и навсегда! В конце концов, в прошлый раз мне не удалось сделать это лично!

Мельком удивившись тому, что цветы какие-то слишком яркие и незнакомые, я набрала в грудь побольше воздуха и… замерла с раскрытым ртом.

А бестактный гость зашел в квартиру, сдвигая меня как незначительное препятствие. Положил цветы прямо на пол. Закрыл за собой дверь. Сказал:

– Здравствуй…

И замер, словно не был уверен, что его не выгонят.

За моей спиной, в комнате, из дальнего угла комода раздался нежный звон. Он нарастал, становился все громче и наконец превратился в победную, счастливую песню.

Да, я слабачка. Я не смогла выбросить нарвин, хотя ни на что не надеялась. И, кажется, оказалась права.

– Напоишь меня чаем? – тихо спросил Элрой. – Или… мне уйти?

– Лучше уходи… – прошептала я.


– Я пошутил, – сказал этот невозможный гад. – Я никуда не уйду. Больше никогда не уйду. Потому что теперь я уверен, что я тебе нужен.

Что?..

– Я слышу нарвин, – сообщил он и расплылся в улыбке. – Ты оставила его! Значит, ты ждала меня! Беа…

Видимо, я просто сплю и вижу чудесный сон…

– Я не ждала, – ответила и для убедительности помотала головой. – Ты получил свою силу и мгновенно исчез. Чего мне было ждать… Элрой?

Его имя, впервые за почти два месяца произнесенное вслух, прокатилось по моему языку, словно терпкая ягода, оставив изумительный привкус. И чтобы ощутить его еще ярче, я повторила:

– Элрой…

Дивный лорд нахмурил брови и с искренним изумлением спросил:

– Я исчез? Да я вернулся через пару часов. Чтобы застать печальную Тинси и рыдающего Айкена! Ты умчалась, не оставив мне даже записки!

– Но…

– Что – но? Беата… Мне нужна была вода. Закрепить возвращение силы… неважно! Ты могла бы подождать!

Мужчины! Любой расы, любого вида! Самые умные и самые великолепные! Все одинаковы, на самом деле.

– Я понял, что ты уехала, потому что для тебя все закончилось! – продолжал мой глупый конь. – Хотел позвать нарвин, но никак не решался… Был уверен, что ты его выбросила.

– И что изменилось сегодня? – с интересом спросила я.

– Ничего, – мрачно проговорил Элрой. – Я просто не выдержал. Решил, что если я тебе и не нужен, всегда можно просто тебя забрать и соблазнить…

– Я согласна.

– На что?

– Соблазняй.

Меня схватили в охапку, стиснули так, что я пискнула, и с чувством сообщили:

– До чего же ты глупая! Если бы ты не была мне нужна, я бы отозвал нарвин… Беата…

– Да, Элрой…

То, что началось поцелуем в коридоре моей квартиры и продолжилось в спальне, можно было назвать только любовью. И немножко магией, потому что кофе в постель приходил сам.

В кофе были сливки, корица и кардамон, но я не сердилась на забывчивость своего мужчины. И любимый напиток, сдобренный совершенно не нужными в нем специями, казался невероятно, блаженно вкусным.

Ближе к полуночи, когда дивный лорд, наконец, уснул, я осторожно вылезла из постели и подошла к окну.

И нисколько не удивилась, увидев, что за стеклом кружатся не листья, а снежинки. Все правильно, все, как должно быть! Мой гейс исполнен, печаль умерла и никогда-никогда не вернется…

Вот только снежинки были какие-то странные. И танцевали вовсе не хаотично. Складывались в буквы…

Не веря глазам, я распахнула створки окна и высунулась наружу.

Да.

Это были буквы.

За окном, чуть мерцая серебром, покачивалась, но не таяла и не падала фраза, написанная снегом. Очень красивый, ничуть не знакомый почерк. Но я знала, кто написал это.



«Я все еще не нашел себе королеву, Беата!»



– Обязательно найдешь, дивный король, – шепнула я. – Не печалься, все будет хорошо!

Закрыла окно и улыбнулась.

По счастью, мне самой уже ничего не нужно искать. Мое будущее начиналось здесь и сейчас.