Дом на двоих

– Беата!

– Беа!

Мужские пальцы вцепились в мой ворот, рванули назад, но я успела! Схватилась за цепочку на шее несчастной и дернула изо всех сил! Не хочу! Не позволю больше никому умирать у меня на глазах!

Ошейник, душивший королеву Неблагого Двора, порвался с визгом, напомнившим прежний голос Мэб. Меня отбросило назад, в объятия кельпи, королева резко выпрямилась, а цепочка, на миг замерев в воздухе, рассыпалась на крохотные черные искры.

Искры мигнули и исчезли, а Мэб рухнула, мгновенно превратившись в неопрятную кучу… каких-то тряпок и седых лохм. Из кучи блеснули глаза в красных прожилках. Потом куча заворочалась и села.

– Ой… – прошептала я.

– Ну да, Беата, – сказал Элрой, крепче прижимая меня к себе. – Да-да, не все милое является таковым на самом деле. Что ж. Мои эстетические чувства потрясены, но исход… Исход логичен.

Перед нами на земле глухо рыдала… старуха. Белое королевское платье обернулось коричневой хламидой, кожа головы просвечивала сквозь редкие седые волосы, лицо походило на смятую грязную простыню. И даже я понимала, что это – смертная… Обычная смертная человечка! Но как?..

– Гейс, – пояснил Элрой, не дожидаясь вопросов. – Эта смертная наложила на себя гейс, скрепив его клятвой Кристаллу Ночи – великой реликвии Неблагого Двора. И в придачу к красоте, магии и вечной жизни получила ошейник-ограничитель. Думаю, отказ Кэйворрейна возлечь на алтарь причинил ей много мук. Ведь если в определенный срок королева не приносила в жертву высшего лорда фейри – ошейник начинал душить ее, все сильнее и сильнее. И в конечном итоге задушил бы. Никто и никогда не видел Мэб без этого украшения… А сейчас Кристалл получил жертву – но другую! И гейс разрушился.

– Но как… как же она могла стать королевой?

– Вышла замуж за короля. А потом придумала для нас благородную сказку, и тот король стал первой жертвой. Все разрушения нашего мира – дело ее рук. С такой властью это нетрудно. Но кто мог подумать… Видишь ли, моя девочка, ни один из нас никогда не причинит вреда своему миру. Это заложено в наши сути.

Я просто ушам своим не верила. Но доказательство слов Элроя сидело передо мной, схватившись за щеки, раскачиваясь и подвывая.

– Подожди. – Кажется, я нашла слабый момент в этой истории! – Но как же этот ваш Кристалл согласился принять у нее такой гейс?! Согласился принимать такие жертвы?!

– Кристалл Ночи – не разумное существо. Это волшебный артефакт, который нуждается в пище. И он всеяден, Беата. Кто же мог подумать, что…

Его слова утонули в резком звуке – словно лопнул воздушный шарик. А в метре от бывшей королевы возник прямо из воздуха невысокий мужчина в блестящей одежде. Высший эльф, судя по неземной красоте.

Он посмотрел на старуху, подошел ко мне и вдруг опустился на одно колено.

– Благодарю тебя, хозяйка дома под холмом, – сказал певучим голосом.

Сверкнул на меня глазами – и исчез. Я только и успела рот раскрыть…

А около старухи появился второй. Но этот – беззвучно. И подходить не стал, только низко поклонился.

– Паломничество началось, – хмыкнул Элрой. – Идем отсюда, Беа. Или хочешь принимать благодарности?

– Нет-нет! – испуганно отказалась я.

– Вот и я так подумал. Дай руку, Элайза.

И мгновение спустя мы стояли у калитки моего дома.

А по ту сторону, в саду, стоял живой король Неблагого Двора. Как, однако, быстро расходится информация в мире фейри! Никакой интернет не нужен…

– Беата, – сказал Кэйр, распахивая перед нами калитку. – Беата… Ты… Я… – и его голос сорвался.

– Думаю, ты свободен! – поспешно кивнула я.

И я тоже. Род О’Рейли свободен… Статус тюремщика утерян. Я свободна, о боже! Я свободна!!!

Но радости почему-то не ощущалось. Эмоциональный ступор, наверное…

– Лорд Кэйворрейн, – чопорно произнес кельпи. – Не хотите ли вы отметить столь знаменательное событие в кругу хозяйки светлой стороны и ее стражей?

– Почему бы нет, лорд Элвенрой, – столь же церемонно ответил мой бывший узник. – Думаю, нам всем не помешает рюмка-другая выдержанного коньяка. Особенно господину пастору, у которого я отобрал самогон. Впрочем, он выпил все запасы успокоительного у моего брауни. Прости, Беата, у нашего брауни.

Услышав это, Элайза встрепенулась и с криком «Джил!» бросилась к дому.

А я, прислонившись к забору, сползла по нему на травку, закрыла глаза и улыбнулась.





Глава 18




Знаменательное событие было решено отмечать в саду. И в честь его там возник шикарнейший стол с коваными ножками, мраморной столешницей и стульями изумительной работы. Айкен, сотворивший всю эту роскошь, выглядел очень гордым и явно ожидал похвал и восторгов. Но два эльфийских лорда, узрев столешницу, на миг изменились в лице и переглянулись. Мрамор на глазах сменился стеклом, а на стекло упала кружевная скатерть потрясающей красоты – однозначно работа Кэйра.


Брауни, разумеется, надулся, а вот я отлично поняла, что так не понравилось королям…

Когда сходство с алтарем было устранено, дивные заметно расслабились и уселись, предоставив Айкену накрывать праздничный обед.

Кэйр выглядел настолько же счастливым, насколько равнодушным казался Элрой. При этом счастье одного было абсолютно искренним, а равнодушие другого – откровенно показным. Освобожденный король честно старался проявлять дружелюбие. Так сказать, зарыть топор войны в почву общей радости. На мой взгляд, война вообще была надуманная – нельзя же было всерьез обижаться, что бывший король не умер на алтаре!

Правда, у Элроя-то радости вряд ли прибавилось… Есть королева, нет королевы – в его жизни это ничего не меняет. Что несправедливо…

Нет, я знаю, что моя любовь к справедливости иногда зашкаливает в совсем не нужную сторону. Но однозначно не сейчас. Все эти высшие лорды сотни лет злились на единственного выжившего короля, и это их личное дело. Но вовсе не его вина! К тому же… Если я верну кельпи то, чего он так жаждет, то точно буду знать, нужна ли ему я сама.

Так, и где искать этот самый артефакт? Айкен точно должен знать. А может, и Кэйр знает…

Я обвела взглядом свой «ближний круг» и наконец-то прислушалась к беседе.

Элайза и сильно помолодевший пастор ворковали между собой, и за них можно было только порадоваться. Айкен увлеченно спорил с лисичкой по поводу хранения мяса. А вот кельпи и мой бывший узник…

В Стране фей наверняка кипят сейчас страсти по поводу престолонаследования, идут совещания высших лордов, а прочие фейри обсуждают возможные политические перемены… Но эти двое вели себя так, словно ничего особенного не случилось!

– …Пожалуй, пожалуй… – задумчиво тянул Элрой. – Да, плетения под водой могут иметь весьма интересные нюансы. Но дать тебе доступ в мой омут… Я должен подумать.

– Элвенрой, о чем же? – удивлялся Кэйр. – О цене мы сговоримся. Я даже готов поделиться с тобой частью изделий. Хотя не уверен, что ты сумеешь ими воспользоваться… И вовсе не из-за твоего статуса! Тут тонкости, ты же понимаешь…

Да… дружелюбие дружелюбием, а уколоть – дело святое! Ладно, пусть общаются.

Я встала из-за стола и поманила Айкена.

– Маленькая хозяйка хочет кофе? – попытался угадать брауни и с готовностью вскочил.

– Нет, Айкен, спасибо! Пойдем поговорим.

Заведя домового в дом, я сразу же приступила к делу.

– Айкен, где лежит та вещь, которая нужна Элрою?

– Откуда же мне знать, где господин Зеленой реки хранил свои вещи? – Брауни отвел глаза в сторону и пожал плечами.

– Ну и зачем ты врешь? – осведомилась я. – Королевы уже нет, в чем проблема?

– Королева тут ни при чем, – буркнул он. – Просто… Маленькая хозяйка не знает, зачем лорду Элвенрою та вещь! Это может быть опасным.

– Да все я уже знаю, – устало ответила я. – Ничего тут нет опасного. Мэб ее здесь спрятала и не велела тебе отдавать, ведь так? Но теперь-то можно.

Брауни задумался. Но ждать, пока в его голове произойдет переворот, я не хотела. А потому надавила:

– Нохллоуэй Дараймен, немедленно дай мне артефакт Элроя!

– Это не его артефакт! Не он его делал! – упрямо заявил Айкен и вздохнул. – Наверное, ты права… Но артефакт лежит на темной половине дома. Не могла бы маленькая хозяйка взять его сама? Просто я…

– Должен получить разрешение большого хозяина, – закончила я со вздохом. – Что тоже очень глупо, потому что вещь принадлежит вовсе не Кэйру. Хорошо! Сейчас…

Зазеркальный гад, вытащенный из-за стола, повел себя ничуть не лучше Айкена. Непонимающе таращил на меня прекрасные глаза и клялся, что ничего подобного на его половине нет, а если и есть, то он совершенно не в курсе. Потеряв терпение, я попросила провести меня сквозь зеркало и позволить поискать самой. Пусть даже я затрачу на это всю оставшуюся жизнь! Пусть даже меня съедят пауки из подвала большого хозяина!

В итоге очень мрачный Кэйр кивнул брауни на зеркало и, подождав, пока очень мрачный Айкен скроется на темной половине, сказал мне:

– Ты напрасно это делаешь, Беа. Кто знает, что взбредет в голову бывшему лорду, получившему назад свое могущество. Такие проблемы, знаешь ли, бесследно не проходят. Мало ли что там в голове у твоего коня…

Я закатила глаза и не сдержалась:

– Мой конь, если что, тоже считает тебя…

Выражение «больной ублюдок» так и рвалось с языка, но очень уж не хотелось усугублять ситуацию. И я обтекаемо завершила:

– …не слишком здоровым.

Но бывший узник неожиданно рассмеялся и заявил:

– В общем-то он прав! Но что бы ни думали обо мне окружающие, портрет, сделанный твоей рукой, я заберу с собой. Ведь ты мне его подарила?

– Одолжила, – кивнула я. – В бессрочное пользование.

– Умнеешь, маленькая хозяйка, – весело заметил Кэйр. – Набираешься опыта.

Ну да. Только не уверена, что этот опыт еще когда-нибудь мне пригодится…

Из зеркала вылез Айкен и протянул мне маленький сверток.